💙Часть 14💙
В течение последующих нескольких дней я погрузился в поток обыденной жизни — ощущение, хорошо знакомое каждому, если, конечно, не считать уроков, которые давали мне сатиры, нимфы и кентавр. Каждое утро Аннабет занималась со мной древнегреческим, и мы с ней говорили о богах и богинях в настоящем времени, что само по себе было несколько странно. Я обнаружил, что Аннабет права насчет моей дислексии: читать по-древнегречески оказалось не так уж сложно. По крайней мере, не труднее, чем по-английски. Через пару уроков я уже мог, правда с запинками, прочесть несколько строк из Гомера без особой головной боли. Остаток дня я болтался в поисках каких-либо занятий, в которых мог отличиться. Лука пробовал учить меня стрелять из лука, но довольно скоро выяснилось, что с луком и стрелами у меня нелады. Соревнования по бегу? Тоже без толку. Тренеры дриад раскритиковали меня в пух и прах. Правда, при этом всячески утешали. Они говорили, что им пришлось практиковаться веками, удирая от одержимых любовью богов. Но все же передвигаться медленнее, чем дерево, было несколько унизительно. Единственное, в чем я превосходил других, — гребля на лодке, и это стало примером мастерства героя, которого люди ждут от парня, одолевшего Минотавра.
Я знал, что старшие обитатели лагеря и вожатые ломают головы над тем, кто же мой отец, но это оказалась задачка повышенной сложности. Я не был так силен, как отпрыски Ареса, и не так хорошо владел луком, как дети Аполлона. Я не обладал навыками Гефеста в работе с металлом или, хотя у богов это запрещено, умением Диониса выращивать виноградные лозы. Лука сказал мне, что я могу быть сыном Гермеса — мастером на все руки, который толком ничего не умеет. Но у меня было чувство, что он просто хочет меня подбодрить. Несмотря на все это, лагерь мне нравился. Я привык к утреннему туману над берегом, запаху нагретых солнцем клубничных полей в полдень и даже к причудливому вою монстров в лесу по ночам. Я ужинал вместе с обитателями домика номер одиннадцать, бросал часть своей еды в огонь и старался почувствовать хоть какую-то связь со своим отцом. Но то ощущение не приходило — то теплое чувство, которое я всегда испытывал, вспоминая его улыбку. Я старался поменьше думать о маме, но все же гадал: если боги и монстры реальны, если все это волшебство и чудеса возможны, есть ли какой-то способ спасти, и вернуть ее?..
В тот вечер после ужина лагерь был взбудоражен гораздо больше обычного. Наконец-то пришло время для захвата флага.
— Герои! — возгласил Хирон. — Правила вам известны. Пограничная линия — ручей. Весь лес — законная игровая площадка. Допустимы любые вида волшебства. Знамя должно быть выставлено у всех на виду и охраняться только двумя участниками состязания. Пленных можно разоружать, но запрещается связывать или вставлять кляп в рот. Убийства, а равно и нанесение тяжких телесных увечий — воспрещается. Судить, а также оказывать медицинскую помощь во время сражения буду я. К оружию!
Кентавр распростер руки, и на столах неожиданно появилось оружие: шлемы, бронзовые мечи, копья, щиты из воловьих шкур, украшенные металлом.
— Ничего себе! — изумился я. — Неужели мы действительно пустим все это в ход?
Лука посмотрел на меня так, как будто я не в своем уме.
— Надеюсь, ты не хочешь, чтобы нас продырявили наши друзья из домика номер пять? Ладно, Хирон придумал, где от тебя будет больше пользы. Ты будешь нести охрану границы.
- Но кто наш лидер? - спросил Перси.
- Я! - Сказала вышедшая из неоткуда Луанна.
- Ооооо, Луанна, а я уже думала что ты сдалась) - хахха.
- Не дождёшься Кларисса, только ты струсить можешь. Но точно не я. - ухмылка украшала её прекрасное лицо. Подумал Перси.
— Команда синих, вперед! — пронзительно выкрикнула Луанна.
Мы разразились приветственными воплями и, потрясая мечами, последовали за ней по тропе, ведущей в южные леса. Команда красных взяла направление на север и, удаляясь, в полный голос осыпала нас насмешками.
Мне удалось нагнать Луанну, при полном вооружении и ни разу не споткнувшись.
— Привет!
Она продолжала идти строевым шагом.
— Так каков план? — спросил я.
— Просто следи за копьем Клариссы, — ответила она. — Не позволяй ей до тебя дотронуться. Об остальном не волнуйся. Мы захватим знамя Ареса. Лука уже поручил тебе что-нибудь?
— Охрану границы, что бы это ни значило.
— Это просто. Встань у ручья и отгоняй красных. Остальное предоставь мне.
Луанна ринулась вперед, оставив меня далеко позади.
— Ладно, — пробормотал я ей вслед. — Рад, что захотела взять меня в свою команду.
Ночной воздух был жаркий и липкий. В лесу царила полная тьма, не считая светлячков, мелькавших перед глазами. Луанна поставила меня возле небольшого ручья, журчавшего среди камней, затем она и остальные члены ее команды рассыпались по лесу. Стоя в одиночестве в большом шлеме с синим плюмажем и огромным щитом, я чувствовал себя последним идиотом. Бронзовый меч, как все мечи, которые я до сих пор опробовал, казался мне неправильно подобранными. Обернутая кожей рукоять оттягивала мне руку, как шар для боулинга. Никто, похоже, и не собирался на меня нападать. Кажется, у олимпийцев нашлись дела поважнее. Вдали пропела раковина. Я слышал крики в лесу и звон металла — ребята затеяли нешуточную схватку. Кто-то из потомков Аполлона в синем плюмаже промчался мимо меня, как олень, перепрыгнул через ручеек и скрылся на вражеской территории.
«Отлично, — подумал я. — Самое интересное я, как обычно, пропустил».
На другой стороне ручья нижние ветви деревьев пришли в движение. Пять воинов Ареса с пронзительными воплями появились из темноты.
— Задайте этому отбросу! — заорала Кларисса.
Ее мерзкие свиные глазки пылали в прорезях шлема. Она потрясала пятифутовым копьем, на зазубренном острие которого играли красноватые отблески. Ее сородичи были вооружены только стандартными бронзовыми мечами, но легче мне от этого не стало. Они бросились через ручей. Никакой помощи не предвиделось. Я мог бежать. Или защищаться в одиночку против половины домика Ареса. Мне удалось увернуться от первого удара, но эти ребята были поумнее Минотавра. Они окружили меня, и Кларисса метнула свое копье. Мой щит отразил острие, но я ощутил болезненное покалывание во всем теле. Волосы у меня встали дыбом. Державшая щит рука онемела, воздух заискрился огнем. Электричество. Ее дурацкое копье было наэлектризовано. Я упал на спину. Другой парень из команды Ареса со всей силы ударил меня в грудь рукоятью своего меча, после чего мне стало совсем паршиво. Они могли бы сделать из меня отбивную, но слишком уж их обуяло веселье.
— Подстригите ему волосики, — ржала Кларисса. — Хватайте его за волосы.
Мне удалось встать на ноги. Я поднял меч, но Кларисса ударила по нему так, что только искры полетели. Теперь у меня онемели обе руки.
— Ух ты! Как я боюсь этого парня, — издевалась Кларисса. — Нет, правда боюсь.
— Флаг там, — напомнил я ей.
Мне хотелось, чтобы это прозвучало злобно, однако, боюсь, вышло совсем наоборот.
— Да, — ухмыльнулся один из ее сородичей. — Но, видишь ли, нам флаг не важен. Зато нам очень важен парень, который выставил наш домик на посмешище.
— Вы делаете это и без моей помощи, — ответил я.
Пожалуй, это было самое умное, что я мог сказать в данной ситуации. Двое из них подошли ко мне. Я повернулся к ручью, попытался поднять щит, но Кларисса оказалась проворнее. Кончиком копья она ткнула меня в ребра. Если б я не надел металлический нагрудник, из меня мог бы получиться неплохой люля-кебаб. Как бы то ни было, электрический разряд чуть не выбил у меня все зубы. Один из сотоварищей Клариссы полоснул меня мечом, оставив у меня на руке приличную рану.
— Никаких телесных повреждений, — только и удалось сказать мне.
— Ах-ах, — отозвался парень, — боюсь, теперь меня оставят без сладкого.
Он столкнул меня в ручей, и я плюхнулся в воду. Все загоготали. Я подумал, что, как только им надоест потешаться, придет моя смерть. Но затем что-то произошло. Вода взбодрила мои чувства, словно я только что съел двойную порцию маминых конфет. Кларисса и ее сожители по домику вошли в ручей, чтобы поднять меня, но тут я сам выступил им навстречу. Я отлично понимал, что делаю. Размахнувшись, я шандарахнул плоской стороной меча по голове парня, шедшего первым, и начисто снес шлем. Удар был настолько силен, что я видел, как выкатились его глаза, когда доблестный отпрыск Ареса рухнул в ручей. Урод номер два и урод номер три приближались с обеих сторон. Я хорошенько заехал одному по физиономии щитом и мечом срезал у другого плюмаж. Урод номер четыре в драку не рвался, но Кларисса продолжала надвигаться на меня, кончик ее копья потрескивал электрическими разрядами. Как только она нанесла удар, я зажал острие между щитом и мечом и сломал копье, как веточку.
— Ах ты! — завопила она. — Идиот! Червяк!
Вероятно, она сказала бы еще что-то более оскорбительное, но я хорошенько приложил рукоятью меча ей между глаз, так что Кларисса, пошатываясь, отступила на берег. Затем я услышал протяжные пронзительные крики и увидел, как Лука стремительно мчится к пограничной линии, высоко подняв знамя команды красных. Сбоку, прикрывая его отступление, бежали двое ребят из команды Гермеса, а за ними несколько отпрысков Аполлона, отбивавшиеся от наседавших детей Гефеста. Детки Ареса встали, но еще не совсем пришли в себя.
— Хитрость! — завопила Кларисса, по-видимому еще не до конца опомнившаяся от моего удара. — Они пошли на хитрость!
Они, пошатываясь, побрели за Лукой, но было уже поздно. Когда Лука перебежал на дружескую территорию, все собрались возле ручья. Наши взорвались победными приветственными криками. Красное знамя, мерцая, обратилось в серебряное. Копье и кабанья голова сменились огромным кадуцеем — символом одиннадцатого домика. Команда синих подняла Луку на плечи и понесла его по кругу. Хирон победным аллюром выбежал из-за деревьев, поднес раковину к губам и торжественно протрубил. Игра была закончена. Мы победили.
Я уже почти присоединился к ликующей толпе, когда услышал рядом голос Луанны:
— Неплохо, герой.
Я оглянулся, но ее не было.
— Черт побери, где ты научился так драться? — спросила она.
В воздухе сгустилось мерцание, и в нем появилась Луанна, держа в руках бейсболку «Янкиз» так, как будто только что сняла ее с головы. Я почувствовал, что начинаю злиться. Я даже упустил из виду, что всего минуту назад она была невидимой.
К ней подошла Аннабет и Луанна протянула ей бейсболку.
- Благодарю. - сказала она поворачиваясь в сторону Перси.
— Ты меня подставила, — огрызнулся я. — Бросила здесь, потому что знала, что Кларисса гонится за мной, а Луку и Аннабет посланы на фланг. Ты все это заранее придумала.
— Не забывай чья я дочь Перси. Мой папочка славится своей хитростью. Спасибо ему за то что передал мне это качество. - с ухмылкой сказала та глядя на Перси.
— План, чтобы меня тут в порошок стерли?
— Я появилась так быстро, как смогла. Я даже хотела было вмешаться, но... — Она снова пожала плечами. — Но тебе моя помощь не понадобилась.
Потом она заметила мою раненую руку.
— Как это вышло?
— Мечом, — буркнул я. — А ты как думала?
— Нет, это был порез от меча, а теперь — взгляни...
Крови не было и в помине. На месте глубокого разреза осталась длинная белая царапина, да и та быстро затягивалась. Пока я изумленно пялился на нее, царапина превратилась в небольшой шрам, а потом и вовсе исчезла.
— Как... как же это? — пробормотал я. Здесь в разговор вмешалась Аннабет.
- Такого же не бывает!
Аннабет напряженно соображала. Я буквально слышал, как шестеренки крутятся у нее в голове. Она посмотрела на мои ноги, затем на сломанное копье Клариссы и сказала:
— Выйди из воды, Перси.
— Что?..
— Просто выйди.
Выйдя из ручья, я мгновенно почувствовал страшную слабость. Руки снова стали неметь. Приток адреналина кончился. Я чуть не упал, но Аннабет подхватила меня. Прежде чем я успел спросить, что это такое и почему выйдя из воды я чувствую себя так паршиво, раздался собачий рык, только намного ближе. Протяжный вой вспорол лесную тишину.......
Ликующие возгласы обитателей лагеря мгновенно смолкли. Хирон крикнул что-то по-древнегречески, я, хотя и с некоторым запозданием, прекрасно понял его слова:
— Всем быть наготове! Мой лук!
Аннабет и Луанна обнажили мечи. Затем на скалах, прямо над нами, возникла черная гончая размером с носорога, с красными, как пылающая лава, глазами и клыками наподобие кинжалов. Это отродье глядело прямо на меня.
Никто не двинулся с места, только Луанна выкрикнула:
— Перси, беги!
Она постаралась загородить меня собой, но существо оказалось проворнее. Оно перепрыгнуло через Луанну — нечто громадное, темное и устрашающее— оно врезалось в меня. Я повалился на землю, чувствуя, как когти, острые как бритвы, раздирают мою броню, но тут один за другим раздались звуки, похожие на щелчки хлыста, словно сорок листов бумаги рвали один за другим. Шея твари ощетинилась стрелами. Монстр упал мертвым к моим ногам. Каким-то чудом я уцелел. Мне не захотелось глядеть на свою искореженную броню. Грудь у меня была мокрой и теплой, и я понял, что тяжело ранен. Еще секунда — и монстр превратил бы меня в сотню фунтов отборного филе.
— Это адская гончая с Полей наказания. - громко крикнула Аннабет.
— Кто-то призвал его, — сказал Хирон. — Кто-то из обитателей лагеря.
Подошел Лука, казалось, он позабыл о знамени и о минуте своего торжества.
— Это все Перси виноват! — завопила Кларисса. — Перси его призвал!
— Заткни свою пасть Кларисса! - крикнула Луанна зло смотря на неё. - а иначе ты повторишь судьбу этой твари! Увидев на сколько Луанна была зла, Кларисса нервно сглотнула и отступила на шаг назад.
Мы смотрели, как тело гончей постепенно сливается с тенями, впитывается в землю и исчезает.
— Ты ранен, — напомнила мне Аннабет. — Быстро, Перси, давай обратно в воду.
— Я в порядке.
— Нет, не в порядке, — возразила она. — Хирон, посмотри на это.
Я слишком устал, чтобы спорить. Ступил обратно в ручей, весь лагерь столпился вокруг. Внезапно я почувствовал себя лучше. Порезы на моей груди затягивались. Кто-то из обитателей лагеря шумно перевел дух.
— Послушайте, я... я не знаю, почему так случилось, — произнес я, пытаясь извиниться. — Жаль...
Но никто не смотрел, как исцеляются мои раны. Они смотрели куда-то вверх, над моей головой.
— Перси... — Аннабет тоже указывала куда-то вверх...
Когда я поднял голову, то заметил трехконечное копье — трезубец. Она ярко светилось голубым светом.
— Твой отец, — пробормотала Луанна.
— Свершилось! — провозгласил Хирон.
Все вокруг стали опускаться на колени, даже обитатели домика Ареса, хотя, по-моему, особой радости они при этом не испытывали. Все кроме Луанны она стояла гордо подняв голову и смотрела на меня.
— Итак, мой отец?.. — спросил я, совершенно сбитый с толку.
— Посейдон, — гордо сказал Хирон. — Сотрясатель земли, буреносец, покровитель лошадей. Приветствуем Персея Джексона, сына бога морей.
🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤