твоя сестра дома? [𝐢𝐬 𝐲𝐨𝐮𝐫 𝐬𝐢𝐬𝐭𝐞𝐫 𝐡𝐨𝐦𝐞?]

Он посмотрел на тебя, как дикий зверь, который наконец получил разрешение сорваться с цепи.
— Не говори так, если не готова к последствиям, — выдохнул Рики, пальцами сжимая твою талию.

— Я жду.
Ты смотрела ему в глаза. Уверенно. Смело.

Он не сдержался.
Он толкнул тебя к стене, но мягко, контролируя каждое движение.
Губы — на твоих. Поцелуй — не нежный, не медленный. Этот поцелуй горел. Он был заявлением.
Ты почувствовала, как твоя спина касается холодной стены, а его ладони — горячие, требовательные — скользят под твою кофту.

— Когда ты разговариваешь с ним... когда улыбаешься кому-то, кроме меня... — он отрывается на секунду от твоих губ, — ...я хочу сорвать с тебя всё и забрать туда, где никто тебя не увидит. Никогда.

Ты задышала глубже.
Он стянул с тебя кофту, оглядел тебя, как будто впервые. И в этом взгляде была не только похоть — там было обожание, вожделение, неудержимая потребность.

— Скажи, кому ты принадлежишь, — прошептал он, пока целовал линию твоей шеи, скользя вниз. Его голос был грубее обычного.
— Тебе... — прошептала ты, дрожа. — Только тебе.

— Ещё раз.

Он поднял тебя — в буквальном смысле, прижимая к себе, твои ноги обвились вокруг его бёдер. Он отнёс тебя на кровать, не отрывая губ от твоих.

Ты задыхалась от этого — от его жара, от его телесной жадности, от того, как он смотрел на тебя в этот момент, будто ты — его воздух.

— Я хочу слышать это, когда ты не можешь говорить, — прошептал он, целуя тебя ниже, по груди, животу. — Когда ты дрожишь подо мной. Когда ты теряешь имя — кроме одного: Рики.

Ты стянула с него футболку. Его кожа обжигала. Каждое движение становилось всё смелее. И вот вы уже были обнажёнными, только кожа к коже, дыхание слилось в одно, стоны были глухими, как будто весь мир перестал существовать.

Он вошёл в тебя медленно, глубоко, не отрывая взгляда от твоих глаз.
Ты выгнулась, пальцы сжали простыни, губы дрожали.

— Так... хорошо... — прошептала ты.

Он двигался внутри тебя уверенно, с каждым толчком доказывая — ты его.
Ты чувствовала, как ревность, гнев и любовь смешались внутри него и передавались тебе через каждый вздох, каждый стон.

Когда вы достигли кульминации, вы почти кричали друг другу имена, руки дрожали, тела были в поту, сердца били в унисон.

И в тишине, когда ты лежала у него на груди, он прошептал:

— Он может смотреть, сколько хочет.
Плевать.
Ты — моя точка невозврата. Я не отступлю. Никогда.