бездушная

Они покинули Дворец и неторопливо пошли в город. Девушка смотрела прямо перед собой, её не интересовало, что происходило вокруг. Внутри поселилось странное спокойствие, уверенность, что всё будет хорошо, и решение она приняла правильное. А что будет с ней потом дальше, девушку уже не интересовало. Главное, она освободится…

Далеко по улице пройти они не успели: когда проходили мимо одного из переулков, до них донеслись громкие, раздражённые голоса. Конечно, мужчина дёрнул её именно туда, где явно назревал скандал. Девушка даже не прислушивалась, о чём спор, реальность вдруг словно подёрнулась дымкой, отдалилась. Её спутник пошёл прямо к спорящим людям, крепко сжимая руку девушки, повернул к ней голову и тихо сказал всего одно слово:

– Работай.

Увлечённые спором два торговца даже не обратили внимания на прохожих – татуировку Карателя скрывал высокий воротник обычной куртки, мужчина сменил форму на простую одежду. Девушке же хватило лёгкого прикосновения невзначай к открытому, покрытому жёстким волосом предплечью одного из мужчин, чтобы в неё мутным потоком влились чужие злость и раздражение. Она на мгновение задохнулась, потом сглотнула вязкий ком, позволив этой волне заполнить сознание, растечься там ядовитым озером, мешаясь с её собственными чувствами, очень похожими на эти. Торговец тут же замолчал, а потом и следующий – когда девушка коснулась и его, повинуясь приказу нынешнего хозяина. Она чуть не захлебнулась в чужих чувствах, желание на кого-нибудь накричать, ударить со всей силы, стало почти непреодолимым, страстно захотелось выплеснуть это всё из себя. Девушка огромным усилием воли сдержалась, сохранив безучастное выражение на лице, она не желала зря растрачивать полученное. Каратель тоже предусмотрительно придерживал её за локоть, не касаясь обнажённой руки, и как они возвращались обратно во Дворец, девушка помнила плохо.

Сознание погрузилось в оцепенение, захваченное полностью ненавистью и злостью, и где своё, а где чужое, она уже не понимала. Скулы сводило, с такой силой она стискивала зубы, мышцы одеревенели от напряжения, и когда наконец захлопнулась дверь той самой комнаты, девушка даже почувствовала некоторое облегчение.

– А вот теперь повеселимся, Тан, – тихим, проникновенным голосом, в котором сквозило предвкушение, произнёс Каратель.

Она растянула губы в улыбке и шагнула вперёд.

– Повеселимся, – эхом откликнулась девушка, её начало потряхивать от желания исторгнуть наконец из себя грязное, горькое нечто, отравлявшее кровь.

И отомстить. Пожалуй, последнее она хотела сильнее всего. Каратель шумно выдохнул и в несколько шагов преодолел расстояние между ними, его рука сомкнулась на шее девушки, перекрывая дыхание, но ей уже было всё равно. Он коснулся её, это главное. И она отпустила всё то, что бурлило и клокотало, требовало выхода, а за чужим потянулось и своё, копившееся так долго.

– На… Бери… Забирай всё! – с каждым словом её голос становился сильнее, девушка сжала запястье замершего мужчины, усиливая контакт. – Подавись!.. И меня зовут Лессель, понял?! Лессель, не Танния! – последние слова она выкрикнула с отчётливыми истеричными нотками, сдерживаться больше не было нужды.

Глаза Лесси потемнели от ненависти и злости, она подалась вперёд, глядя прямо в расширенные зрачки Корхилла, в которых больше не светилось предвкушения или превосходства. Только страх. Татуировка мерцала и переливалась, забирая щедро вливаемый в неё поток, вот только чувств было слишком много. Глаза Лессель подёрнулись дымкой, взгляд стал невидящим.

– Я больше ничья игрушка, и не буду никому подчиняться!.. – шептали едва слышно её губы, в памяти проносились картинки прошлого в Костяной Башне. – Ни тебе, ни кому-то ещё!

Корхилл вдруг захрипел, его лицо налилось кровью, побагровело, а по татуировке пошли радужные всполохи. Мужчина разжал пальцы, но Лессель не отпустила его руку. Ведь в ней ещё оставалось так много ненависти, очень много. А он любил ненависть и злость, так пусть теперь получит сполна, насладится.

– Х-хватит… – просипел Каратель, но сил оттолкнуть девушку у него уже не осталось.

Поток чувств от Бездушной оказался столь мощным, что вместить его он не смог, ведь отдавать теперь было некому, а Собор далеко. Корхилл задыхался в обжигающем, яростном, горьком потоке чужой ненависти, она разъедала изнутри, стремительно несясь по венам вместо крови, и сознание не выдержало.

…Ей казалось, с каждой минутой она становится всё легче, душа очищалась, освобождаясь, и на место тому грязному и тёмному, что уходило сейчас бурным потоком, приходит что-то светлое и умиротворяющее. Она закрыла глаза, всё так же не отпуская руку Карателя, и они осели на холодный каменный пол вместе. В теле поселилась слабость, Лессель почти перестала чувствовать его, бессильно распластавшись рядом с хрипевшим и корчившимся Карателем, и на её губах появилась довольная улыбка, а из уголков глаз покатились слёзы. Она тихо всхлипнула, не видя, как из носа и ушей мужчины хлынула кровь, пятная рубашку и пол, Лессель словно окутало невидимое облако, и реальность отдалилась, оставив её наедине с покоем.

Мы с Финирой устроились в общей гостиной в покоях Корхилла, собираясь дождаться хозяина, однако едва я присел на диван рядом с Нирой, как воздух впереди заискрился, и к моему удивлению из портала вышла Любовь. Встревоженное выражение на её лице мне не понравилось, я мгновенно насторожился и резко выпрямился.

– За мной. Я их чувствую, – быстро проговорила она.

Не задавая лишних вопросов, я ухватил Финиру за руку, и мы помчались по галереям и переходам Дворца за стремительно шагавшей Любовью. Мы постепенно уходили в дальнюю часть, почти необитаемую, и когда наша проводница начала спускаться по какой-то узкой винтовой лестнице вниз, я не удержался и удивлённо пробормотал:

– Я и не знал, что здесь есть такие места.

– Когда-то тут были темницы, – коротко ответила Любовь.

Мы спустились и оказались в длинном коридоре, прошли по нему, и женщина остановилась перед закрытой дверью, вокруг которой мягко мерцало розовое марево. Любовь нахмурилась, протянула ладонь и легко коснулась деревянной поверхности, и дверь бесшумно распахнулась.

– Передо мной открываются любые двери, – обронила она и шагнула внутрь.

Обстановку в просторной комнате без окон я почти не заметил кроме широкой кровати, потому как мой взгляд тут же оказался прикован к телам на полу. К счастью, только одно было мёртвым. Финира с тихим возгласом бросилась к неподвижной Лессель, смотревшей в потолок широко раскрытыми глазами и почему-то улыбавшейся. Я же смотрел на Коррина, его перекосившееся лицо, измазанное кровью, и не мог поверить, что с этим человеком многие годы дружил и считал его ближе, чем все остальные Каратели.

– Неужели он всё-таки? – тихо произнёс я, чувствуя внутри горечь разочарования.

– Да, он, – так же тихо ответила Любовь. – К сожалению…

До меня донёсся всхлип, я перевёл взгляд на Финиру – она прижала к себе вздрагивавшую Лессель, поглаживая её по голове.

– Что тут случилось? – спросил я, подойдя ближе к девушкам.

– Я не виновата, он сам… – глухо отозвалась Лессель, потом отняла голову от плеча Ниры и посмотрела на Любовь. – Он хотел, чтобы я забрала чувства у других и отдала ему, – просто пояснила девушка. – Потому что для него их было мало.

Любовь медленно кивнула, на её лице отразились одновременно грусть и задумчивость.

– А потом их стало слишком много, – произнесла она и немного устало улыбнулась, присев перед Лессель. – Ты не сделала ничего плохого, девочка, – её ладонь погладила мокрую щёку Бездушной.

– Я убила его… – шёпотом отозвалась Лессель, покосившись на неподвижное тело Карателя.

Лицо Любви стало суровым, она выпрямилась.

– Он заслужил, – коротко сказала женщина и протянула руку. – Вставай, пойдём, здесь холодно и неуютно, а тебе надо отдохнуть, – её голос смягчился.

Девушка кое-как поднялась, опираясь на Финиру и избегая смотреть на меня, и я не пытался подойти ближе, понимая, что Лессель сейчас немного не в себе. Вспомнив, какой она была, когда ходила с нами на прогулку, мне многое стало понятно. Значит, это Кор довёл её до такого состояния. И всё равно в голове не укладывается, как он мог!

– Почему он это делал? – спросил я негромко, пропустив девушек вперёд и замедлив шаг, поравнявшись с Любовью – мы вышли из камеры, и она закрыла дверь.

– Может, ему не хватало своих чувств, может, нравилось ощущать власть над девушками, – моя собеседница тихо вздохнула. – Нам этого уже не узнать никогда.

Мы помолчали, дошли до лестницы и поднялись наверх – путь занял довольно много времени, Лессель всё ещё оставалась очень слабой.

– И что с ним делать? – я мотнул головой назад. – Как остальным объяснить? Он ведь с другими хорошо общался, – поморщился при этой мысли.

– Думаю, лучше сказать, что Корхилл уехал в другой город, а к нам скоро пришлют нового Карателя, – спокойно отозвалась Любовь.

– А Лессель, остальные девушки? – я нахмурился. – С ними как быть? И вообще, Ритуал Выбора же завтра? – покосился на спутницу, вопросы теснились в голове, и на них хотелось бы услышать ответы.

Ещё, вспомнилась некстати Силанна, и стало жаль её. Вот кто искренне будет горевать от исчезновения Корхилла, а ведь он совсем не заслуживает чувств, особенно таких сильных! Любовь бросила на меня быстрый взгляд, потом догнала Финиру и Лессель и обратилась к моей подопечной:

– Нира, отведи девочку в её комнаты, помоги, хорошо? – попросила она.

Та кивнула, и девушки удалились, а мы с Любовью заняли ближайшую гостиную. Значит, разговор предстоит серьёзный.

– Я много думала, Аллард, над твоими словами, над тем, как так получилось с Бездушными, и что это может значить, – заговорила женщина задумчиво. – Наверное, наша ошибка в том, что мы пытались выбирать разумом, а надо – сердцем, слушать себя. Ведь та женщина, которая примет от мужчины одно чувство, примет и остальные, если он важен для неё такой, какой есть, – Любовь внимательно посмотрела на меня. – Бездушные же изначально тоже имели способность забирать что-то одно.

– И как теперь тогда? – переспросил я.

Меня, конечно, эти перемены не коснутся, свою спутницу я уже нашёл и других мне не надо. Но интересно всё-таки, что будет дальше, ведь Карателям надо как-то избавляться от лишнего, от этого никуда не деться.

– Ну, вам-то можно не беспокоиться, – усмехнулась Любовь. – А с остальными – наверное, придётся без всяких ритуалов, просто Карателям довериться чутью, искать свою девушку. И начинать это следует сразу после окончания школы, – твёрдо заявила она. – Я займусь этим вопросом, не волнуйся.

Я светло улыбнулся, вспомнив Финиру.

– Мне уж точно волноваться не стоит, – ответил ей. – Даже ворчун Виссен, похоже, нашёл положительное в общении со своей Бездушной, да и ей вроде с ним хорошо.

– Я знаю, – Любовь наклонила голову. – Я же говорила, что всё к лучшему сложится.

Мы помолчали, и я снова спросил:

– А Лессель? Что с ней будет?

Моя собеседница хитро прищурилась.

– Я почувствовала, что в её мыслях уже есть другой мужчина. И, кажется, ты с ним знаком.

– Ирбет, что ли? – я удивлённо воззрился на неё. – Они же виделись один раз…

– Два, – с лукавой улыбкой поправила меня Любовь. – Лессель встречалась с ним ещё раз.

– Вот как, – я покачал головой. – Не знаю, Ирбет кажется таким, немного не от мира сего… За Лессель же приглядывать надо, всё-таки, она многое пережила.

– Знаешь, пусть попробуют, – Любовь поднялась. – В конце концов, она всегда может вернуться сюда, если захочет. Отсюда Лессель точно никто не выгонит.

Тоже верно. Я встал, посмотрел на неё.

– Спасибо за Финиру, госпожа, – ещё раз поблагодарил Любовь.

– Тебе тоже спасибо, Аллард, – она улыбнулась. – Теперь всё будет немного по-другому, и уверена, только к лучшему.

У меня – так точно, в этом я не сомневался, и распрощавшись с Любовью, первым делом направился к оставшимся девушкам из моего гарема. Уверен, они только обрадуются возможности вернуться домой и попробовать начать жизнь заново. Тем более, никто их не будет презирать за то, что они провели какое-то время во Дворце, в Феире спокойно смотрели на отношения между мужчиной и женщиной до официальной церемонии в Соборе. Ведь главное – это чувства, а когда они искренние и глубокие, всё остальное неважно.

Через несколько дней я решил навестить Ирбета, тем более, у меня для него был приятный сюрприз. К счастью, Лессель после пережитого довольно быстро приходила в себя – как сказала Любовь, это потому, что она очень вовремя избавилась от тех чувств, которые могли бы ей помешать. В самом деле, она чаще улыбалась, я стал видеть её вместе с Финирой и другими – во Дворце девушек стало существенно меньше после достопамятных событий. Каратели потихоньку отпускали их домой, и пока что ни у кого по этому поводу сильных сожалений не возникло. Только Силанна не торопилась покидать Дворец, и хотя она тоже присоединялась к посиделкам, но грусть с её лица не уходила. Что ж, надеюсь, время вылечит. О смерти Корхилла никто не узнал, объяснение, что он уехал, устроило всех.

Мы подошли к дому Ирбета, и на этот раз у хозяина снова было много народу, видимо, очередная выставка. Я краем глаза заметил, как Лессель придвинулась ближе к Финире, и спрятал улыбку. Ничего, чем чаще она будет выxодить в гoрод, к людям, тем быстрее отвыкнет от одиночествa.

– Привет, Ир, – я зашёл в галерею и пoмахал худoжнику, обращая на нас внимание.

Он оглянулся, широко улыбнулся и покинул кружок приятелей, с которыми общался.

– Привет, Ал, – мы пожали друг другу руки, и взгляд Ирбета упал на стоявшую за спиной Финиры Лессель.

– Я тут тебе сюрприз приготовил, – усмеxнулся другу, и Нира отошла в сторонку. – Думаю, ты обрадуешься.

Лессель глянула на замершего Ирбета и немного неуверенно улыбнулась ему.

– Привет, – негромко поздоровалась девушка.

Собственно, по глазам Ира уже было всё понятно, и я порадовался, что Любовь в который раз не ошиблась. Поxоже, тут что-то большее, чем пpосто мимолётное увлечение очередной красивой девушкой, и уж Ирбет Лессель точно в обиду не даст.

– Здорово, что ты пришла, – с искренней радостью ответил Ирбет и взял её за руку.

Лессель не отшатнулась, не попыталась выдернуть, и меня это очень обрадовало. Я тихонько отступил, нашёл ладошку Финиры, не сводя взгляда с пары.

– Пойдём, познакомлю с моими друзьями? – предложил Ирбет, и Лессель пошла за ним, даже не обернувшись на нас.

– Мне кажется, без нашего присутствия тут вполне обойдутся, – я повернулся к Финире и весело подмигнул. – Куда хочешь пойти, Нира?

– А Ирбет не обидится? – она покосилась на художника

– Не думаю, – уверенно ответил я и положил её руку себе на локоть. – Всё равно я мало кого из его друзей знаю, так что нашего отсутствия и не заметят. А Лессель он проводит до Дворца. Ну, или она останется здесь, – добавил, выходя из галереи. – Что тоже приятное развитие событий.

Мы неторопливо направились по улице в глубь Феира – в нём ещё осталось много интересных мест, которые я хотел показать Финире, а для заданий во Дворце достаточно народа. А ещё, с моих губ теперь практически не сходила улыбка, потому что по утрам просыпался, держа в объятиях замечательную девушку. Её светловолосая голова на моём плече каждый раз заставляла задерживать дыхание, ловя эти чудные мгновения тихого счастья, и я уже не представлял, как бы жил без Финиры. Ответная улыбка на её лице радовала ещё больше, как и остальные эмоции. Бездушная ушла, исчезла, растворилась в прошлом, к которому нет возврата, и теперь впереди только хорошее. Я ведь обещал Нире, а свои обещания всегда стараюсь сдерживать.