33 глава
— Боги, что это было? — услышала я за спиной ставший непривычно тонким голос Джису.
После ее вопроса все пришло в движение: Розэ отмерла и опустила пистолет, Чоны полным составом обернулись и посмотрели на меня, а у меня подкосились ноги, и я рухнула на землю, едва успев подставить руки. Немеющие от холода ладони почти не почувствовали ни снега, ни замерзшей грязи. Только болезненный удар.
— Лиса!
Гук в одну секунду оказался рядом, обнял за плечи и попытался поднять меня на ноги, но я протестующе замотала головой: я знала, что не могу им пока доверять.
— Это ты сделала, да? — понял он по моему состоянию. — Ты призвала их?
— Да как она могла призвать верховных жрецов? — не поверила госпожа Чон. — Это невозможно! Тем более южной девчонке, еще даже не начавшей входить в силу...
— Если верить Киму, однажды ей это уже удавалось, — пробормотал Хосок.
— И в силу она уже начала входить, — добавил Гук, выразительно посмотрев на мать.
Та только удивленно вздернула брови. Хотела что-то спросить, но Хосок ее опередил:
— Но там... — он неуверенно обернулся на исчезающих вдалеке жрецов, — там был наш отец?
— Я призвала только своего отца, — призналась я, прикрывая глаза. Я чувствовала себя даже хуже, чем после лечения Карла. — Он сам привел остальных. Ваших предков... и моих.
— Ничего не понимаю, — раздраженно воскликнула Йерим. — Ты же из южных! Это твоя семейка едва нас не закопала на этом поле!
— Не совсем, — покачал головой Гук, неуверенно улыбаясь. — Ее настоящим отцом был Хван Юбин.
— Значит, она дочь жрицы Виты и жреца Некроса, — протянула госпожа Чон. — Это многое объясняет.
Я тут же вскинула на нее непонимающий взгляд. Остальные тоже посмотрели вопросительно, дожидаясь продолжения.
— Вита и Некрос, — повторила госпожа Чон, как будто наше непонимание ее раздражало. — Жизнь и Смерть. А она — посередине. Медиум. Ни в нашем, ни в вашем поколении таких не было, но когда-то давно похожие союзы заключались. Правда, не среди верховных, а среди младших жрецов. Дети, которые в них рождались, обладали особым даром. Мертвые являлись к ним как живые. Даже по собственной воле, а уж по призыву почти всегда. Медиумам проще их увидеть и услышать, призракам не приходится прикладывать так много сил.
— Поэтому Лилия и приходила к тебе все это время, — Гук крепче обнял меня за плечи. — И даже верховный жрец покорялся твоей воле.
— Нет, он не покорялся, — возразила я с улыбкой. — Он просто хотел помочь. Он взял мою силу, чтобы стать... более реальным, что ли. Они все брали мою силу, но они не покорялись мне. Они защищали свои семьи. Своих потомков.
— Вот это номер, — протянула Джису, скрестив руки на груди и поежившись.
В этот момент издалека послышались первые крики: южные жрецы увязли в тумане и попали в лапы приходящих. Я испуганно посмотрела в том направлении, чувствуя, как по мне прокатывается еще одна ледяная волна, ведь мой отец и брат тоже были где-то там. И я не могла желать им такой страшной смерти.
— Что с ними будет? — тихо спросила я, посмотрев на Гука.
На его лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд стал холодным. Я понимала, что их он спасать не пойдет, и это было справедливо, конечно.
— Кто сможет, тот отобьется. Они все-таки жрецы. И теперь их судьба в руках их Богини. Мне лишь нужно восстановить защитный контур, чтобы туман не пошел к нам.
— Слушайте, а что не так с этим туманом? — нахмурилась Розэ, вглядываясь вдаль. — Что там?
— Приходящие, — пояснил Хосок.
— Да, это слово я уже слышала, — кивнула моя наставница. — Но мне так и не объяснили.
— Хотите, я могу вам объяснить за чашкой чая, — тут же с улыбкой предложил Хосок. — Нас, кстати, так толком и не представили. Чон Хосок, младший жрец Некроса.
Он слегка поклонился Розэ, глядя на нее с тем же интересом, что и раньше в холле. Розэ в ответ на это только неопределенно кивнула. То ли в знак согласия на чай, то ли просто дала понять, что услышала его имя. Сама она представляться не стала.
— Ты доберешься сама до комнаты? — спросил Гук немного виновато.
— Я помогу ей, — неожиданно вызвался Мин, подходя ко мне ближе.
— И я.
Розэ тоже мгновенно оказалась рядом со мной. Вместе они помогли мне встать. Мин даже был готов взять меня на руки, но это не потребовалось.
— Хосок, поможешь мне с контуром? — спросил Гук, отвлекая того от разглядывания Розанны.
— А что, сегодня ты не пойдешь убивать этих уродцев? — недоверчиво уточнил тот.
— Нет, сегодня не пойду.
— Ладно, — коротко бросил Хосок и направился в сторону плывущего к нам тумана. — Помогу.
— Подожди меня в моей комнате, ладно? — тихо попросил Гук. — Позавтракаем вместе.
— Не торопись, — так же тихо ответила я. — Поговорите с братом. Пожалуйста.
Он печально усмехнулся, но кивнул. Быстро поцеловал меня в губы, невзирая на то, что на нас все смотрели, после чего последовал за Хосоком. А мы все направились к замку. Розэ и Мин поддерживали меня с двух сторон первое время, но потом я почувствовала, что силы постепенно возвращаются ко мне.
В холле замка мы разошлись. Ученики, возбужденно обмениваясь впечатлениями о случившемся, направились в свое крыло, гадая, скоро ли завтрак подадут им. Учителя последовали за ними. Госпожа Чон распорядилась сообщить ей, когда вернутся сыновья, и удалилась к себе. Со мной и Розанной в холле задержалась только Джису, которая тревожно смотрела на меня.
Розэ предложила составить мне компанию, пока не вернется жених, но я понимала, что она начнет расспрашивать меня об отношениях с Гуком. Говорить сейчас ни о чем не хотелось, поэтому я заверила ее, что спокойно дождусь его сама, а она может наконец идти к себе и отдыхать.
— Госпожа Манобан, вам подать завтрак в комнату или вы тоже будете ждать возвращения шеда и его брата? — уточнил Хёнджин.
— Я подожду шеда, но буду благодарна, если вы принесете мне горячего чая.
Хёнджин кивнул и не стал уточнять, куда мне его подать. Видимо, и так знал, что я буду ждать Гука в его комнатах.
— Странно, безумно хочется сладкого, — пробормотала я, когда распорядитель ушел.
— Ты же его не любишь, — удивилась Розэ.
— Не люблю, но сейчас кажется, что съела бы целую вазу конфет, — устало призналась я, смущенно улыбнувшись.
— Я догоню его и скажу, чтобы принес тебе чего-нибудь, — вызвалась Розэ и поспешила вслед за Хёнджином.
Мы с Джису остались одни. Она продолжала встревоженно наблюдать за мной, как будто боялась, что я вот-вот упаду в обморок.
— Со мной все в порядке, — заверила я.
— Точно? Сама дойдешь? Может быть, мне проводить тебя? Могу посидеть с тобой, пока шед не вернется.
— Я в порядке, — настойчиво повторила я. — Не беспокойся.
— Хорошо.
Она порывисто обняла меня, но почти сразу отпустила, как будто смутившись, и тоже отправилась в школьное крыло вслед за остальными.
Я же поднялась на второй этаж, медленно добрела до комнаты Гука, на ходу стягивая с себя пальто. В гостиной бросила его на кресло, предварительно достав из кармана письмо, чтобы перечитать его еще раз уже в спокойной обстановке.
Здесь еще не затопили камин заново, поэтому я села к нему поближе, чтобы поймать остатки тепла, пока читала. Вскоре появился Хёнджин с подносом, на котором стоял чайник, пара чашек, тарелка с тостами и вазочка с вареньем. Я поблагодарила его, спросила, не вернулся ли Гук.
— Шед с братом еще восстанавливают защитный контур, госпожа Манобан, — сдержанно ответил он.
Распорядитель дома смотрел на меня спокойно, словно и не заставал меня утром голой в постели своего хозяина. В его взгляде я не заметила и тени осуждения. Либо он был очень сдержанным слугой, либо действительно не видел в моем поступке ничего предосудительного.
Я точно ни о чем не жалела, понимая, что именно проведенная с Гуком ночь позволила мне сегодня сделать то, что я сделала. Во всяком случае, накануне Хван бы не превратился в обычного на вид человека и не призвал родственников для того, чтобы победить приходящих, хотя и не справлялся с ними в одиночку. А с тех пор успело измениться лишь одно обстоятельство.
Мне оставалось надеяться, что мое сегодняшнее «выступление» убедит Гука в моей силе, и он позволит мне родить своего ребенка со спокойной душой. Хоть он и сказал, что согласен на это, мне не хотелось, чтобы он испытывал сомнения или страх все девять месяцев беременности.
Только когда раздался стук в дверь, я поняла, что задремала, сидя в кресле, так и не добравшись до чая. Сказывались бессонная ночь, пережитый ужас и растрата Силы. Я подскочила с места, надеясь, что Гук все же вернулся, но на пороге оказался не он.
— Прости, что снова потревожила. Просто ты сказала, что тебе хочется сладкого, а я пару недель назад была в Колдоре и купила эти шоколадные конфеты. Они тебе наверняка понравятся.
Джису протянула мне небольшую коробочку и смущенно добавила:
— Правда, я там несколько штук уже съела за это время, но там осталось еще больше половины.
— Не стоило, Джису, — пробормотала я, понимая, что шоколадные конфеты для девушки вроде нее — настоящая роскошь. Потому за пару недель она и съела всего несколько штук.
— Стоило, Лиса. Ты спасла нас сегодня. Спасла шеда и его семью. И ты всегда делилась со мной фруктами. Так почему я не могу поделиться с тобой?
— Хорошо, — кивнула я и посторонилась, жестом приглашая ее войти. — Но тогда выпей чая со мной. Вам ведь еще не подали завтрак?
Джису отказываться не стала, но в гостиную шеда вошла с опаской, восторженно оглядываясь по сторонам. Я пригласила ее к маленькому столику, на который Хёнджин водрузил поднос.
Конфеты оказались восхитительными, чай еще не успел остыть, и всего минуту спустя мне стало по-настоящему хорошо и спокойно. Я даже рассказала Джису все про Хвана и маму, про то, как ездила в его замок и как он защищал меня там.
— Надо же, — выдохнула она. — Это одновременно так романтично и так грустно. Я и не знала, что верховных жрецов Некроса преследует такая беда.
— Как я понимаю, они это всегда скрывали, — кивнула я. — Думаю, из соображений безопасности. Чтобы никто не знал об этой их уязвимости.
— Наверное, это хорошо, что ты все-таки узнала правду. Конечно, грустно, что твои родители оба мертвы. Но все же лучше так, чем думать, что родной отец хотел тебя убить из жажды власти.
От ее слов мне снова стало холодно и как-то не по себе. Чувство покоя растворилось, как будто его и не было. Я подумала об отце и Бэкхёне, которых с другими младшими жрецами Хваны и Чоны загнали в туман. Как и в случае с наказанием для Йерим, я понимала справедливость этого, но сердце мое не переставало болезненно ныть.
Я помнила Бэкхёна мальчиком, защищавшим меня от воображаемых монстров игрушечным оружием. Помнила отца улыбающимся и обнимающим меня. Момент, когда все изменилось, я как-то пропустила. Возможно, в то время я была слишком увлечена своей влюбленностью в Тэхёна. Или мое сознание просто отвергало эти изменения?
Я встала из-за стола и прошла к камину. Убеждала себя, что хочу попытаться немного оживить огонь и снова согреться, но на самом деле просто не хотела, чтобы Джису сейчас видела мое лицо.
— Не уверена, что мне стало намного легче от этой правды, — призналась я, шевеля кочергой угли и остатки обгоревших поленьев. — Но знать ее полезно. Особенно для моих отношений с Гуком и его матерью.
— А шед сказал правду? — тут же спросила Джису. — Лилия действительно являлась тебе?
— Да, — не стала отпираться я, думая в этот момент совсем о другом. — Она начала приходить ко мне еще до того, как я приехала сюда. Хотела, чтобы я помогла.
— Вот как... Налить тебе еще чая? — спросила Джису, звеня посудой.
— Да, спасибо.
Огонь в камине было уже не расшевелить, поэтому я вернулась к столику и взяла в руки чашку с заботливо налитым Джису чаем, посматривая на еще одну конфету. Я ведь всегда могу купить подруге новую коробку...
— А ты не спрашивала ее, что с ней случилось той ночью?
Я посмотрела на Джису поверх чашки, делая осторожный глоток. В ее тоне было что-то, показавшееся мне странным.
— Нет, все как-то не до того было. Поначалу она меня пугала, я не понимала, чего она хочет. Потом... всякое потом происходило.
— Но ты ведь можешь вызвать ее и спросить, так?
— Думаю, теперь могу, — кивнула я, делая еще один глоток чая. — Мне кажется, она пыталась показать мне во сне, что тогда случилось, но я запомнила все очень обрывочно. Даже не сразу поняла, что вижу ее воспоминания. Думаю, если я попробую теперь, то у меня получится лучше...
Джису напряженно кашлянула. Ощущение, что что-то не так, усилилось. Как будто даже вкус чая изменился. Я не понимала, откуда взялось это тревожное чувство, пока мой взгляд не упал на чашку подруги: та стояла не тронутой. И судя по тому, что чай выглядел остывшим, она так и не пила его.
Сама Джису сидела с неестественно прямой спиной, глядя на сложенные на коленях руки. На меня не смотрела. Даже мельком.
— Все в порядке?
— Мне очень жаль, Лиса, — пробормотала она. — Правда жаль. Ты мне очень нравилась.
Нравилась...
Мне показалось, что краем глаза я увидела движение, но повернув голову в сторону, обнаружила в углу неподвижную фигуру Лилии. Она выглядела непривычно печальной, мне даже почудились слезы в ее глазах. Она молчала. Молчала и смотрела на Джису.
Рука дрогнула, и чай пролился мне на юбку. Я торопливо поставила чашку на стол, звонко стукнув ею по блюдцу.
— Джису?
— Я не хотела, понимаешь? — она продолжала смотреть на свои руки, как будто состояние собственных ногтей сейчас волновало ее больше всего на свете. — Все вышло случайно. Я видела ее после ссоры с шедом. Просто решила поддержать, утешить... Но ее уже утешал его брат.
По ее губам скользнула странная усмешка: отчасти презрительная, отчасти сумасшедшая. Джису покачала головой и наконец подняла ко мне лицо.
— Йерим говорила, что она ласкается с обоими, но я никогда не верила. Кто вообще может обратить внимание на Чон Хосока, когда рядом есть его старший брат? Но в тот вечер я видела их собственными глазами. Потаскуха... Ей достался лучший мужчина в Северных землях, если не во всем мире, а она обжималась по углам с его родным братом!
Лицо Джису исказила злость, смешанная с горечью, а у меня перехватило дыхание.
— Ты убила ее...
— Это вышло случайно! — оправдываясь, воскликнула Джису. — Я разозлилась. Подошла и толкнула... — ее голос сорвался, в глазах появились слезы. — Слишком сильно. Она потеряла равновесие и перевалилась через бортик. Я не хотела!
Я вдруг поняла, что дыхание у меня перехватило не от эмоций. Мне действительно стало тяжело дышать. Воздух как будто застревал на пути к легким.
— Что ты со мной сделала? — прохрипела я, потянув высокое горло свитера, но легче дышать не стало.
— Прости, — она покачала головой. — Я не могу тебе позволить выдать меня. А ты рано или поздно узнаешь у нее, кто виноват в ее смерти. И тогда шед меня возненавидит. Я не могу этого допустить.
Меня бросило в жар, я попыталась встать со стула, но ноги уже не слушались. Они подломились, и я упала на пол, продолжая задыхаться.
— Он все равно поймет, — с трудом выдавила я, но тут же закашлялась.
— Нет, яд был в чае. Я принесла тебе конфеты, но они в порядке. Яд был в чае. А я его с тобой не пила.
Она встала и шагнула к двери, но тут же неуверенно замерла, как будто испытывала сомнения.
— Прости, Лиса. Если бы не твой дар... Прости!
С этими словами она все же бросилась к двери и исчезла, а я осталась корчиться на полу, борясь за каждый вдох. Мысли в панике метались в голове, перед глазами все плыло. Руки тоже перестали держать меня, но я даже не почувствовала, как голова ударилась о ковер. Слишком поздно я сообразила, что можно попытаться вылечить себя. Яд в моей крови, если сменить ее полностью...
— Твое желание я выполнил: с братом помири... Лиса?
Голос Гука раздался как будто где-то вдалеке. На мгновение меня охватила радость: он здесь, опять вовремя! Он спасет меня, ведь я сама уже была не в силах себя лечить. Я почувствовала, как он перевернул меня, приподнимая за плечи. Мне даже удалось открыть глаза.
— Что с тобой? Что случилось?
Его перепуганное лицо расплывалось перед глазами. Мне пришлось собрать все имеющиеся силы, чтобы выдохнуть с остатками воздуха:
— Я... я... яд... яд...
Я не знала, есть ли звук в моем дыхании, сама его не услышала, но Гук, кажется, понял.
— Держись, Лиса, сейчас...
Я почувствовала, как он открыл мне рот и насыпал что-то под язык. Конечно, главный отравитель королевства всегда носит при себе противоядие — иначе и быть не может! Надежда снова подняла голову, но секунды шли, а дышать легче не становилось. Наоборот, становилось все труднее.
— Держись, сейчас оно подействует, — шептал надо мной голос Гука. — Держись, Лиса, пожалуйста.
Он взял мою руку в свою, и впервые его ладонь показалась мне горячей.
— Дыши, Лиса, смотри на меня и дыши. Слушай мой голос, не засыпай. Оставайся со мной, слышишь? Ну же, милая, — его голос дрогнул, и продолжил Гук уже шепотом: — Я не могу потерять и тебя тоже... Не так... Не сейчас... Лиса...
Я старалась и смотреть, и слушать, и дышать. Знала, что не могу оставить его. Не так. Не сейчас. Я еще должна спасти его, родить ему ребенка, прожить с ним жизнь, в конце концов. Мы ведь со всем справились и все преодолели. Почему же теперь все так? Я должна была дождаться действия противоядия. Должна была!
Но не могла. Я уже не видела его лица, почти не слышала голоса и не чувствовала даже собственного тела, не то что его прикосновений. И дышать не получалось. Словно воздух исчез. Меня накрыло темной пеленой, но даже сквозь нее я какое-то время еще слышала, как Гук зовет меня. Я не успела осознать, когда исчез и звук его голоса.