Глава 17. Больше никто.
— Тэхён можно с тобой поговорить?
— Да, о чем?
— Об Юнги. Вас что то связывает?
— Да...
— И что?
— Ненависть друг другу. Теперь.
— Что?
— Неважно.
— Не уж. — садится рядом Сатана. — говори, не волнуйся. Я же твой друг, мы знаем друг другу 989 лет, а ты до сих пор меня не доверяешь?
— Да, доверяю. Рассказать?
— Да, все скажи.
— Когда ты мне дал задание познакомится с ним, мне было Абсолютно все равно. Плевать.
Но после того как я убил ученика и увидел его напуганные глаза, я понял что он ещё совсем ребёнок. Но тоже не обратит внимание.
Когда принёс к нам, то я увидел как то доверия исчезла. Навсегда.
Но я снова не обратил на это внимания.
Однажды он... — он посмотрел на свои руки — я не знаю откуда он узнал о том что мы спим, но он так с ядом сказал, я почувствовал что это ему ранило. И я начал его игнорировать, потому что — посмотрел в окно — потому что я уже чувствовал ту тягу к нему, и то что он тебе нравится, принадлежит тебе, я начал избегать его, может даже и себя, Наверно — смотрит и видит ноль реакции на лице друга — я тогда был зол, зол что начинаю его ревновать к тебе, с другом, который он не отходил ни на шаг. Тогда из за злобы, я приказал принести мне самого красивого блядя. Те принесли и всю ночь я и то делал как грубо его трахал и думал что он Юнги, что я так его наказываю. Но понял что ничто его не заменит. Тогда на утро в девять часов утра ко мер вырвался Юнги. Он пришёл чтоб узнать почему я его игнорирую, — смотрит на лицо Чонгука, а тот внимательно слушает — я ответил что он твой Омега и так далее, неважно что... — посмотрел на лакированные туфли — я видел боль и ревность со злобой в его маленьких глазах когда он увидел меня с другой омегой. Он приказал его выйти два раза, на что я был искренне удивлен;он признался что любит меня. Что у него есть чувство ко мне. Но я не принял и нагрубил. Точнее сказал что мне плевать, но на самом деле во мне бушевала волна радости и облегчения. Тогда он вышел и я думал после направился к тебе. И оказывается он решил на самоубийство из за того что я его отказал. — Чонгук удивленно посмотрел и после улыбнулся — что улыбаешься? — тот говорит что « нечего, продолжай» и становится серьезным. — и теперь он меня ненавидит.
А я не знаю люблю ли я его или нет.
— Я хотел кое что сказать — говорит Сатана и молчит, а после продолжает — он теперь действительно является моей омегой. Ты для него больше никто.
Сказав это Чонгук вышел, а у Тэхёна бушевала волна злости и боли.
Он для Юнги : враг, чужак.
Больше никто...