Два монстра - гений и титан

Тем же вечером, когда был произведён первый эксперимент над Эреном и когда выяснилось, что для перевоплощения нужна какая-то определённая цель, тем же вечером Алери отпросилась у Леви на вечернюю прогулку и позвала на неё своего брата. Стрелки на часах давно перевалили за девять, небо стало тёмным — его полностью усыпало звёздами, и среди этих звёзд красовался тонкий месяц, яркий и манящий. Было уже прохладно, поэтому близнецы взяли накидки и направились к любимому месту Алери — Эрен о нём ещё не знал, но догадывался, что это может быть. И догадывался он правильно — её любимым местом оказался тот самый прудик, на котором, четыре года назад, Алери спасла Изабель и Фарлана от смерти, заставив их остаться внутри стен.

Близнецы зашли на мостик, сели на его край, спустив ноги вниз — носами сапог они доставали до воды; Алери медленно, как добавочным успокоительным действием, болтала ногами, создавая малые волны и брызги воды.

— Почему-то я даже не удивлён, — после долгого молчания сказал Йегер-старший, улыбнувшись и посмотрев на профиль сестры.

— О чём ты? — она подняла взгляд от воды и посмотрела в любимые глаза.

— Ну, небольшой прудик, одно деревце, под которым можно очень даже хорошо посидеть днём, скрываясь от солнца, — с каждым словом его улыбка становилась всё шире и светлее, — тут даже камыши есть — красота!

— Я такая предсказуемая? — девушка вновь посмотрела на воду.

— Нет, что ты, — он покачал головой. — Ты — уж точно не предсказуемая, далеко нет, — и посмеялся. — Не обижайся. Это даже хорошо. Просто... — парень положил голову ей не плечо. — Просто я хорошо тебя знаю.

— Неужели за пять лет я не изменилась?

— А я?

— Некорректно отвечать вопросом на вопрос, — Йегер-младшая улыбнулась.

— Ответь, — и чуть тише добавил: — Пожалуйста...

— Нет, — она положила свою голову на его. — Ничуть не изменился. Такой же вспыльчивый, так же плачешь, так же желаешь свободы...

— Как и ты...

— Как и я — да, — девушка вздохнула. — Всё такой же красивый, всё так же выше меня, всё те же любимые бирюзовые глаза... Ничего не изменилось...

— А вот и не правда, — он взял её руку и слегка её сжал. — Моя любовь к тебе стала в разы сильнее... — Йегер-старший приподнялся и посмотрел сестре в глаза. — Все эти пять лет я верил, что ты жива, и я никак не мог представить нашей встречи... и уж никак я не мог ожидать, что эта встреча будет твоим спасением меня, — парень посмеялся. — Но увидев тогда твою спину, услышав твой голос, я сразу же понял, что передо мной — та самая... Та, которую я так долго ждал и искал... И в тот момент я понял, что стал любить тебя ещё больше... Алери, — он обнял её, крепко прижав к себе, — мне так тебя не хватало...

— Эрен... — прошептала девушка, обнимая его в ответ. — У меня то же самое, — она улыбнулась, а в уголках глаз стали скапливаться слёзы. — Я так была счастлива, увидев тебя тогда в толпе... Помнишь, когда Генри вытолкнули на дорогу? Я увидела тебя тогда там, среди людей, и упросила Эрвина, чтобы он мне разрешил хотя бы со стороны наблюдать за тобой...

— Так значит, все эти годы ты приходила в училище только ради того, чтобы смотреть на меня?.. — он не поверил своим ушам. Девушка кивнула. — А мы все гадали, зачем великому Дьяволу чуть ли не каждую неделю заявляться к нам и смотреть на наши тренировки... Погоди! — Йегер-старший спохватился и, взяв сестру за плечи, отодвинулся немного и посмотрел в два золота. — Это значит, что ты видела тот мой позор?!

— Ты про то, когда ты шлёпнулся лицом о землю? — она улыбнулась. — Ага!

— Вот чё-ёрт!!! — он прикрыл лицо руками и отвернулся. — Как стыдно-то!..

— Да ладно тебе, — Йегер-младшая посмеялась. — Нашёл из-за чего стыдиться. Ты лучше... — она замолчала, не решаясь сказать.

— Что? — парень повернулся к ней и вопросительно наклонил голову набок.

Прежде чем ответь, Алери подняла взгляд на небо, зрачки её глаз не шевелились — казалось, что она застыла, словно статуя, и вот уже никогда не сдвинется с места — кожа её блестела от света месяца, в глазах отражались звёзды, губы слегка приоткрыты, открывая вид на белоснежные ровные зубы, тёмные волосы разбросаны по плечам и спине — тихий ветер слабо поднимал их и разгонял по воздуху; и без того бледная кожа при таком освещении казалась ещё бледнее, прозрачнее, тоньше — проведи слабо ножом по ней, и точно сделаешь глубокий порез, из которой потечёт кровь алого цвета, точно такого же, как её глаза, когда она видит будущее...

— Алери...? — осторожно спросил парень.

Девушка прикрыла рот, прищурила свои большие глаза — больше от усталости, нежели от подозрения или же плохого зрения — и перевела взгляд на брата. Она молчала ещё с минуту, прежде чем заговорить.

— Эрен, ты этого не помнишь, поэтому сначала восстановлю картинку, — Йегер-младшая положила свою ладонь на его и аккуратно сжала её пальцами. — Когда ты закрыл дыру в стене, из титана тебя вытаскивали — вылез ты не сам, — и был ты без сознания. Я тогда подошла к тебе, села рядом с тобой и прижала к груди. И знаешь... — её голос стал более тише, более завораживающим. — Знаешь, в тот момент я увидела отца... Это были не мои воспоминания — память у меня хорошая, и такого момента точно в ней нет. Я видела его со шприцем, в нём была какая-то жидкость — увы, даже цвета не смогла разглядеть. Он что-то говорил, но что — тоже мутно. А в другой его руке был... ключ... Тот самый ключ, что висит у тебя сейчас на шее...

— Что ты... хочешь этим сказать...? — завороженный не только её голосом, но и ослепительно яркими золотыми глазами, Эрену стало тяжело дышать.

— Похоже, что я могу видеть не только будущее, — она не стала говорить о второй её способности, — но и воспоминания... Правда, на обычных людях это не работает.

— На обычных?.. — его больше поразило это, нежели то, что его сестра может видеть воспоминания.

— Ты — оборотень, Эрен. Титан. Возможно, это как-то связано. Не уверена, сработает ли это с другими людьми-оборотнями — теми, например, что сидят в бронированном и колоссальном титана, — и сработает ли это на простых титанах, — и добавила, но уже тише: — До того момента такого не происходило...

— Кто-нибудь ещё знает...?

— Нет...

Между ними повисла тишина. Тишина, которая нужна для мыслей — специально созданная, чтобы никого не стеснять, чтобы давать возможность поразмыслить над чем-то важным, серьёзным, и при этом никому не мешать, а лишь — наоборот — добавлять своими мыслями мысли своего оппонента.

— Я хочу попробовать ещё раз, Эрен, — Йегер-младшая подняла руку, которой держала ладонь брата, протянула к его щеке и коснулась кожи кончиками пальцев. — Позволь... попробовать...

— Незачем просить, — парень улыбнулся, слабо, но тепло, и улыбка его до краёв наполнена любовью и заботой. — Ты же знаешь, что я всё для тебя сделаю... — и он закрыл глаза, немного наклонив голову к её руке и прижавшись к её ладони.

— Хорошо... — прошептала одними губами девушка, вздохнув.

Она тоже прикрыла глаза. Они оба очистили свои разумы от лишних мыслей, однако сосредотачиваться не стали — надеялись, что всё пойдёт само собой. И всё пошло само собой. Алери смогла увидеть воспоминания брата: сначала самые далёкие, потом уже из их детства, затем время, проведённое в кадетском училище, и, наконец, совсем недавнее...

Алери увидела лицо матери, которое склонилось над маленьким Эренем, дабы поменять ему подгузник. Но маленький Эрен не желал ей поддаваться и махал пухлыми ручками и ножками туда-сюда — девушка всё это чувствовала своим телом. Однако Карла смогла победить маленького сына — она взяла его на руки (Алери также почувствовала материнскую теплоту, любовь...) и понесла в кроватку. Маленький Эрен повернул голову — и в этот момент Алери увидела своё такое же, как и у Эрена, пухленькое личико, свои золотистые весёлые большие глаза — себя маленькую, такую же маленькую, как и Эрен...

Следующим воспоминанием было одно из самых приятных, о котором девушка сама частенько вспоминала... Это был день, когда Карла впервые допустила своих детей к помощи в готовке: тогда-то Алери и захотела научиться печь те самые вкусные и неповторимые черничные пирожки мамы. Но видела она не это — видела девушка то, как Эрен пачкает руки в муке, медленно подходит к сестре со спины и пугает её, испачкав всю ту в белом порошке. Алери видела, как она, будучи маленькой и занятой готовкой, взвизгнула от неожиданности, повернулась и с нахмуренными бровями посмотрела на брата. А после начала мучная драка, из-за которой они оба были отстранены от готовки на целых две недели, за что она, Алери, обиделась на брата, а он — в качестве извинений — смастерил ей игрушку, которая осталась там, в Сигансине, в их доме...

Дальше было то, что Алери никак не могла видеть — уж точно. Глазами Эрена она видела всех его друзей из училища — они сидели вокруг него и внимательно его слушали. Алери тоже прислушалась и поняла, что он — Эрен — рассказывает о ней, причём так пылко и красочно, что ей захотелось подольше остаться в этих воспоминаниях... Но почему-то её заинтересовал больше не рассказ, а взгляд одного юноши, который восхищённо, с какой-то странной любовью в светло-серых глазах, лицезрел на Эрена, словно видя в нём не Эрена, а его сестру. Или же он так пытался разглядеть в нём её, Алери, чтобы понять, что она из себя представляет и какова она внешне...

Как бы Алери не хотела остаться там подольше, чтобы понять смысл выражения этих глаз и послушать голос брата, а остаться ей не удалось — перед ней было новое воспоминание. Она вновь увидела себя, но вот обстановка, в которой всё происходило, заставила её вздрогнуть всем телом — это почувствовал Эрен, но отвлекать сестру не посмел.

Сейчас Алери видела перед собой судебный зал и свою спину. Она отчётливо слышала свой голос, узнавала слова, сказанные ею в тот день. Она с испугом смотрела на то, как она же разворачивается к Эрену и начинает бить его ногами...

Дальше девушка просто не выдержала и отдёрнула руку. Дыхание тут же сбилось, щёки побагровели от злости на себя. Она скривила гримасу омерзения на своём лице — и омерзение это было к самой себе.

— Алери?.. — Йегер-старший удивился такому выражению лица. — Алери, ты чего?!

— Просто... последнее воспоминание, которое я видела...

— Какое?

— А ты что — не видел? — она подняла на него глаза, наполненные удивлением.

— Нет...

— Как-то странно это работает... — прошептала Йегер-младшая.

— Так что за последнее воспоминание, которое ты видела?

— А, ну... Это был суд, когда... знаешь...

— Брось, — он улыбнулся, взял её лицо в свои руки и прижался лбом к её лбу. — Забудь об этом. Ты сделала это тогда ради меня — я ни капли не сержусь и не держу на тебя обиды. Всё хорошо, правда.

— Эрен... — вот-вот — и она расплачется. Но она не расплакалась.

— Правда, давай забудем об этом, как о чём-то ненужном, м? — его улыбка стала ещё более милее.

— Хорошо...

— Уже поздно, — сказал парень, прикрыв глаза. — А я так не хочу уходить... а нужно... Иначе капитан Леви устроит нам взбучку.

— Взбучку он устроит тебе, а меня он не тронет, — девушка усмехнулась.

— Чего-о? Так нечестно! — проныл Йегер-старший.

Они одновременно поднялись на ноги и направились в сторону замка.

— Извини... Но можешь быть уверен, сильно тормошить тебя я ему не позволю!

— Чёрт, и в каких же вы отношениях? — проговорил парень, просто бросив этот вопрос в воздух, закинув руки за голову.

Алери остановилась и уставила на брата.

— Ты чего...? Я что-то не так сказал?..

— Нет, — она покачала головой. — Всё хорошо. Просто... — Йегер-младшая тяжело вздохнула и обняла себя за руки — одиноко. — Просто я сама ничего не понимаю. Эрен... ты должен знать... Я...

— Любишь его — я вижу, — он улыбнулся, подошёл к сестре и погладил её по макушке. — Всё очень тяжело, да? — она кивнула. — Не волнуйся. Уверен, скоро он поймёт, что ты ему дорога. Нужно просто потерпеть.

— Ты так думаешь?.. — девушка посмотрела ему в глаза.

— Конечно, — старший из близнецов кивнул. — Или ты мне не веришь? — он обиженно приподнял одну бровь.

— Верю, конечно же!

— Тогда выкинь из своей головы плохие мысли и пошли. Уже и правда поздно. А завтра тяжёлый день...

— Каждый день тяжёлый, — проговорила Алери, снова возобновив шаг.

— Это уж точно...

Дальше — и до конца пути — они шли молча, держа друг друга за руки и улыбаясь, понимая, что хоть впереди ещё и много трудностей — с этих пор им будет намного легче, потому что они наконец снова вместе, а значит — любые трудности уже не будут такими трудностями, как они таковыми кажутся на первый взгляд...

ххх

Через несколько дней — то ли два, то ли три — новобранцев повели в конюшню, чтобы те выбрали себе лошадей. Кадеты каждый выбирал лошадей, переходя от одной к другой, пока не находили ту, к которой больше всего тянуло. Эрен выбрал самым первым, и именно поэтому уже стоял вместе со своей лошадкой около капитана, который, в свою очередь, гладил по морде свою кобылку — Виолу.

— А, капитан Леви, — к нему подошёл Дита Несс, который любил ухаживать за лошадями, а так же учил и готовил новобранцев к предстоящим экспедициям. — У меня к вам серьёзный разговор...

— Что такое? — капитан повернулся к нему и посмотрел в его лицо.

Зое, стоявшая неподалёку, а так же Магнолия и Чёрч — заодно, подтянулись ближе — чисто из-за любопытства.

— Ну... как сказать?.. — посмеялся нервно Несс, почёсывая затылок. — Вам нужно выбрать новую лошадь для следующей экспедиции...

— Зачем это? — Леви недовольно приподнял одну бровь. — С Виолой что-то не так?

— О, нет-нет, — мужчина замахал ладошками. — Дело не в этом. Просто... ваша Виола беременна, и срок уже четыре месяца. По ней видно — живот стал больше.

— Чего? — парень опустил взгляд и присмотрелся: и правда, Виола потолстела. — И кто же её это обрюхатил?! — Леви нахмурился, уставив пристальный взгляд на Несса.

В этот момент Виола издала ржач, который означал лишь одно: она кого-то зовёт. И тут же — сразу же после её зова — из стороны ванн для лошадей послышался ржач другой лошади, а следом женский крик:

— Люциус!!! — это была Алери, и по голосу было понятно: из-за выходки своего питомца она сейчас рассержена. — А ну, стой!!!

Люциус и не думал останавливаться. Он подбежал к Виоле, обошёл её два раза и только после прислонился носом к её шее.

— Вот вам и ответ... — с осторожностью сказал Несс.

Прибежала и Йегер-младшая: с завёрнутыми по локоть рукавами от рубашки, вся мокрая, в пене, волосы убраны в небрежный пучок; в руке мочалка, взгляд злой.

— Люциус! — строго сказала она, подходя к лошади. — Как это понимать?!

— У меня к тебе тот же вопрос, — не менее строго сказал Леви.

— Чего? — более резко, чем, кажется, рассчитывала сама, задала вопрос девушка. Все насторожились и даже отошли на шаг назад.

— Твой Люциус обрюхатил мою Виолу, — чуть ли не по слогам проговорил парень.

Зое и Магнолия приложили по руке ко рту, второй схватились за животы — вот-вот, и эти две рассмеются во весь голос. Алери же стояла, с нахмуренными бровями и задумчивым выражением лица, пытаясь понять, что только что сказал парень. И когда до неё дошло, она вскрикнула:

— А! — её глаза широко распахнулись, повеселели — в них заиграл счастливый огонёк. — У Люци и Виолы будет малыш! А может и сразу два! — она похлопала в ладоши и даже подпрыгнула, подбежала к лошадкам, встала между ними и взяла каждую за морду, прижавшись к ним обеими щеками. — Вы ж мои хорошие! У вас будет детёныш! Какая радость! Дита, за малышом ухаживать буду я и имя ему тоже дам я! Как только будут роды: сразу же зови. У Виолы не должны быть никакие неудобства во время родов.

— Какая забота... — усмехнулся её брат, до конца не понимая, почему две особы, стоящие позади него, готовы расхохотаться.

И они расхохотались, уже даже не стараясь сдержать смеха. Все удивлённо, а некоторые и вопросительно, со злобой, уставились на них. И лишь один Чёрч, стоявший ближе всех к ним, понял, из-за чего эти две особы ржут — именно ржут, — и ему тут же захотелось слинять, чтобы самому не получить...

— И чего вы ржёте?.. — раздражённо спросил Леви.

— Да просто... — задыхаясь от смеха, начала Зое — только она могла вымолвить хотя бы слово. — Даже ваши лошади уже... Ну! А-ха-ха! — она схватилась за живот и согнулась пополам. — А вы всё тянете! А-ХА-ХА!!!

— Чего...? — Йегер-младшая непонимающе наклонила голову набок. — О чём это вы...

— Знаешь, Алери, — Бернер, подошедший к ним из-за шума, встал позади от девушки, — именно в такие моменты я понимаю, насколько же это прекрасно, когда ты иногда ведёшь себя и не понимаешь какие-то вещи, как ребёнок, — он положил ей руку на плечо. — И за это я люблю тебя ещё сильнее.

— Но я так и не поняла, о чём они...

— И не надо... — Чёрч подошёл к ним. — Не стоит...

— Вот именно, — ещё более раздражённо процедил Леви, гневно смотря на этих двоих.

— Ну, братик Леви! — теперь и Магнолия подключилась к оправданиям, правда, ей говорить было намного тяжелее. — Ведь это правда... Вы такие медленные!!!

— А-а... — по лицу Йегер-младшей легко было распознать, что она начала понимать, в чём, собственно, дело.

А вот её брат уже давно всё понял... Да и после того разговора на пруду он всё прекрасно знал, однако такому разговору — причём прямыми намёками — был всё равно удивлён.

— Слушайте... — вдруг сказал парень, пытаясь привлечь к себе внимание и как-то разрядить обстановку, — ну, подумаешь, лошадь забеременела... Есть же вопросы и посерьёзнее, которые стоит решить в первую очередь...

— Ты прав, — согласился с ним капитан, чем заставил замолкнуть всех — это, всё-таки, было диво. — Нужно придумать наказание для этих двоих.

— А, ну, — тут же вмешалась Алери, — это легко.

— Зная, на что ты способна, мне даже стало страшно... — Зое тут же поникла.

— Майор, вы сами виноваты, — вежливо, наклонив мило голову набок — совсем чуть-чуть, как раз-таки для этой самой милоты, — сказала Бернер.

— Мо-обли-ит... Поддержал, что ли, хотя бы... — проныла девушка, посмотрев на него из-за очков, моля взглядом о помощи.

Парень лишь, с улыбкой на лице, покачал головой, мол, сами виноваты, сами и вертитесь, как хотите.

— И что же за наказание? — поинтересовался Леви.

Кстати, Дита Несс до сих пор стоял рядом и внимательно, с опаской, чтобы под удар не попал и он сам, слушал и следил за всем происходящим — всё-таки это было интересно и даже любопытно: чем всё закончится-то?

— В ванне для лошадей полный бардак: Люциус, когда бежал к Виоле, уронил там все мыльно-рыльные принадлежности — теперь там всё в пене. К тому же поломал несколько столбов — зацепился за верёвку. Уж не знаю как! — призналась девушка, пожав плечами и скрестив руки на груди. — Помимо этого там грязно после помывки лошадей, да и куча мочалок и полотенец разбросано — опять же из-за Люци. О! — она усмехнулась, прикрыв рот ладошкой. — А ещё там кто-то навалил огромную кучу, хе-хе.

— ЭТО ЖЕСТОКО!!! — прокричали в унисон Зое и Магнолия.

— Сами виноваты! — ответили на их крик, однако спокойно и сдержано, — Бернер и Чёрч.

— И что же, им придётся всё это убирать? — поинтересовался Йегер-старший, вздрогнув, так как его воображение тут же представило тот беспорядок, который натворил Люциус: правда, кроме кучи.

— Да, — твёрдо сказал Леви. — Бегом!!!

Ханджи и Изабель другого не оставалось, как приняться за уборку...

Тем же вечером уже в кабинете Леви, Алери, сидя на кровати (которую поставили по просьбе Леви — он же всё-таки обещал) и поджав к себе колени, спросила:

— А ты что, против того, чтобы Виола рожала от Люциуса?

Такой вопрос поставил парня в ступор. Уж чего-чего, а такого разговора он от неё не ожидал.

Капитан повернулся к Алери и внимательно посмотрел в её глаза. С минуту он молчал, обдумывая ответ на поставленный ею вопрос.

— Да не против я, — ответил, сам не понимая, почему так долго думал.

— Тогда почему ты так разозлился там? — она наклонила голову набок. — Или ты просто расстроен, что не сможешь поехать на Виоле?

— Ну, и это тоже, — как-то задумчиво ответил парень, отводя взгляд на бумаги, разложенные стопками на столе.

— А что ещё?

— Забей, не бери в голову.

Алери так и сделала, хотя и без того прекрасно понимала, почему он тогда разозлился. А вот она по этому поводу может только грустить...

«Почему, если что-то нужно сделать или чего-то добиться — так я рву и мечу, лишь бы это было сделано по-моему. А тут... — она посмотрела на пальчики своих ног. — Как только дело касается Леви и наших отношений, так я даже поговорить об этом нормально не могу... Страшно... — призналась девушка сама себе. — Страшно услышать его ответ... очень страшно... Уж лучше... — она заглотнула ком в горле. — Уж лучше пускай остаётся всё так, как есть... — Алери кивнула. — Да! Пускай... будет так...»

Йегер-младшая резко подскочила и подошла к парню, убрав руки за спину и слегка улыбнувшись.

— Давай помогу?

Леви приподнял взгляд и посмотрел в её горящие золотом глаза. Неловкая тишина длилась чуть меньше минуты, после которой парень кивнул и коротко сказал:

— Давай.

Девушка села по левую его руку, взяла бумаги, ручку и стала заполнять всякие документы, что-то где-то подправлять, просчитывать, заполнять и так далее... Всё-таки звание позволяло, да даже если бы и не звание, всё равно бы села помогать — уже знает, что да как, да и Леви бы не отказал: как никак, помощь — ему легче, да и... Да и просто это помощь. На данный момент — ничего лишнего. Пока что...