глава 15. Сэйнт
Позже в тот день я смахнул с глаз напряжение после того, как часами смотрел в экран компьютера. Когда всё шло медленно, я в это время разбирался с проблемами бизнеса и оставлял свою команду позаботиться об остальном. Единственное, что тебе не говорят, когда становишься бизнесменом, это что в итоге ты будешь половину времени разбираться со скучными бумажками, вроде налогов и чеков, до тех пор, пока практически не забудешь, почему вообще занялся бизнесом.
Зазвенел мой личный офисный телефон, и я был рад перерыву, чтобы не скосить глаза, глядя на цифры.
– «Боди Флекс», – ответил я.
– Привет, красавчик, – сказал Мью. – Как думаешь, сможешь меня втиснуть? У меня появилось внезапное желание набить на груди татуировку.
Я усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
– Давно пора было мне перезвонить. Я думал, я у тебя в списке «соединить немедленно».
В трубке раздался смех Мью.
– Так и есть, если только я не на совещании.
– Ты был в делах два дня? Что если бы это был вопрос жизни и смерти?
– Что я могу сказать? Переговоры о съемках тяжёлые.
– Разве ты не для этого нанял менеджера? Чтобы разбираться со всем этим?
– Сэйнт, это вопрос жизни и смерти?
– Может быть, если ты не ответишь на мой следующий вопрос правильно, – я постучал ручкой по настольному календарю, который занимал большую часть деревянной поверхности, и наклонился вперёд. – Мне нужно, чтобы ты был со мной честен.
– А разве когда‑нибудь было не так?
– Мью...
– Да, конечно.
– Хорошо. А теперь, зачем ты недавно отправил меня в свой арендный дом, а?
Он сделал паузу.
– Я сказал тебе зачем.
– Ты сказал, что сломался кран в главной ванной.
– Правильно.
– В том доме ни черта не было сломано, Мью.
– Нет? – произнёс он, изображая удивление. – Мой промах.
– Прекрати нести чушь. Зачем ты меня туда послал?
– Хмм. А ты как думаешь?
– Прекрати отвечать вопросом на вопрос. Сначала тёмная комната, затем проникновение со взломом? Какого чёрта, Мью?
Я практически видел, как он кладёт свою руку на сердце, говоря:
– У меня просто сложилось впечатление, что кран сломан и может случиться потоп...
– Мью, богом клянусь...
– Ох, ладно, если ты собираешься вести себя из‑за этого как большой ребёнок, – произнёс он.
– Ну, захотелось мне поиграть в сваху. Засуди меня. А лучше не надо. Я люблю свои деньги.
Я застонал.
– Мью...
– Не притворяйся, что тебе не было весело той ночью в тёмной комнате. Ты забыл, что я видел вас обоих по раздельности, когда вы уходили.
– Это не значит, что нужно отправлять меня домой к Перту.
– Устраивать провокации – это моя работа. Я заметил на нашем совместном обеде, как ты избегал разговоров о том, что он приходил к тебе в салон, будто скрывал что‑то. Это значит, что тебя к нему влекло, и, очевидно, это взаимно. Я просто пытался помочь.
– Откуда ты узнал, что это взаимно?
– Я отказывать отвечать на этот нелепый вопрос.
– Я должен читать твои мысли?
– Обычно читаешь. Не заставляй меня это говорить.
Я в раздражении почесал лоб.
– Что говорить?
Драматично вздохнув, он произнёс:
– Дорогой друг, пожалуйста, не позволяй этому подействовать на твоё эго, но послушай, когда я говорю тебе, что нет ни одного гея на свете, который отказался бы от ночи с тобой, не говоря уже о настоящих отношениях, если будет шанс. Ты идеальный партнёр, Сэйнт. Вот, как я узнал.
Я сидел на месте, ошеломлённый, и думал, от чего он под кайфом.
– Ты мне не веришь, и в этом проблема, – продолжил он. – Ты не хуже меня знаешь, что из вас двоих получится хорошая пара, если вы оба сможете переступить через себя.
– Прости?
– Ты слишком зациклился на том, чтобы держать всех на расстоянии вытянутой руки, потому что не было никого, кто пришёлся бы тебе по душе – до сих пор, конечно же – а он слишком переживает из‑за того, как отношения с мужчиной повлияют на его карьеру. Обе эти проблемы легко решить, если вы захотите.
В шоке от того, что он всё это выдал, я не говорил, и пока обдумывал слова Мью, я задумался, прав ли он насчёт Перта. Насчёт меня, он попал прямо в точку – я действительно сохранял отношения незначительными, не потому, что боялся обязательств, а потому, что никто не привлекал моё внимание более чем на ночь. За сегодня Мью сказал мне слишком много правды.
– Кто ты и что сделал с моим циничным другом? – спросил я.
– Я не циник. Я романтик. Как и ты.
Я покачал головой, а затем вспомнил, что он меня не видит.
– Так всё это дело с тёмной комнатой было только для того, чтобы запустить этот план, да?
Мью цыкнул.
– Ты смышлёный парень, Сэйнт, но я никогда не мечтал, что ты сложишь два и два насчёт вечеринки. Перт хотел провести ночь без обязательств, это по твоей специальности, и я подумал, что это будет хорошей идеей. Никому из вас не нужно было ни о чём знать, и вы могли насладиться совместной ночью в полной беззаботной непринуждённости. Не я виноват, что ты слишком умный.
– Тебя слишком много, Мью.
Он надменно фыркнул.
– Действительно, вместо допроса подошла бы простая благодарность. Я по‑прежнему её не услышал.
– Мью...
– Всего одно слово. Мне нужно произнести тебе его по буквам?
Зная, что он не сдастся, пока не получит желаемого, я произнёс:
– Спасибо, что вмешался в мою жизнью, назойливый ты придурок.
– Ах. Это было не так уж и тяжело, верно?
Я рассмеялся.
– Ты невозможен.
– И очень этим горжусь. Так скажи мне, какие последние новости этого зарождающегося романа?
Я боролся с желанием закатить глаза.
– Он вчера приходил ко мне домой.
– Ооо, правда? Расскажи мне все подробности. Ничего не утаивай.
– Всё было не так. Он был мертвецки пьян, барабанил в мою дверь в два часа ночи и спрашивал, почему я целовал другого парня, а не его.
– Сэйнт, – ахнул Мью. – Ты не мог поцеловать другого мужчину на виду у него. Ты не мог.
– Ты слышал остальное, что я сказал?
– Нет. Да. Что ты сделал, когда он спросил почему?
– Оу. Я, эм... мог всё чуть больше усложнить, – я мгновение подождал. – Я его поцеловал.
– И затем он остался на ночь?
– Нет.
– И затем ты провёл ночь с ним?
– Нет. Он поехал к себе домой.
– И затем ты поехал следом, чтобы провести ночь с ним?
– Этот разговор идёт в никуда.
– Ох. Сэйнт. Будь с ним добр. Не разбей ему сердце, – сказал Мью. – Перт хороший человек. Немного потерянный в данный момент, но ты умеешь помогать другим снова найти себя.
– Эй, , – одна из моих татуировщиков, Дженни, заглянула из‑за двери в мой кабинет. – К тебе гость.
– Секунду, – сказал я Мью, а затем убрал телефон от уха. – Ты знаешь, кто это?
Её губы цвета красного вина растянулись в улыбке.
– Знаю.
Я ждал от неё продолжения, и когда она не продолжила, я произнёс:
– Не просветишь меня?
– О, просто какой‑то сексуальный парень по имени Перт, – сказала она, практически подскакивая в своих туфлях от того факта, что Перт Танапон стоит в «Боди Флекс». Она точно знала, кто он такой. – Мне сказать ему записаться на приём?
– Нет, – быстро сказал я, и она приподняла бровь. – В смысле, эм, можешь его пригласить.
Она кивнула и исчезла в коридоре, а я приложил телефон обратно к уху.
– Ты шаловливый, очень шаловливый мальчик, – сказал Мью. – Можешь продолжать отрицать это сколько хочешь, но это зарождающийся роман. Как я и сказал.
– Заткнись, Мью, – пробормотал я.
– До встречи! – крикнул он, прежде чем я повесил трубку. Через две секунды Перт постучал в открытую дверь.
– Привет, – сказал он, осторожно проходя внутрь. Его волосы всё ещё были мокрыми, будто он только вышел из душа перед тем, как прийти. На нём была серая обтягивающая футболка, длинные рукава которой были закатаны, что открывало его потрясающее тело, наряду с новой татуировкой, и никакой кепки не было.
Сюрприз ‑ сюрприз.
Когда он задержался в дверном проёме, я встал и жестом пригласил его войти.
– Привет. Я не ожидал тебя увидеть.
– Ничего, что я зашёл? – произнёс он.
Теперь он спрашивает, – подумал я, улыбаясь от того, как он практически робко засунул руки в карманы, будто нервничал. – Казалось, в два часа ночи его это не беспокоило.
Должно быть, Перт понял, о чём я думаю, потому что сказал:
– Прости, что барабанил в твою дверь прошлой ночью... эм, этим утром.
– Не переживай об этом, – сказал я. – Мы все совершаем ошибки.
Его лоб нахмурился.
– Я не говорил, что это была ошибка.
Ох... ну, чтоб меня. Это обрушилось на моё сердцебиение всеми видами хаоса.
Я жестом указал на стул.
– Они не кусаются.
– На самом деле, я хотел узнать, свободен ли ты для позднего обеда, – сказал он, милым нервным движением потянувшись к своей шее. – Если хочешь.