Ты для меня всё

Стоя под душем, я шепотом напевал песню под падающей водой, позволяя ей омывать меня. Не важно, что я был глупым мечтателем, считающим, что у него все получиться. Я почти помнил начало оригинальной песни и не собирался выходить, пока не вспомню и не буду готов.

Стуча ногой в такт мелодии в своей голове, я напел несколько нот и медленно начал улыбаться. «Я по‑прежнему... не нашёл...»

Ох, чёрт побери.

Я выключил воду и открыл душевую занавеску, невероятно раздражённый, что, наконец, оказался на грани чего‑то, но в итоге только напел песню, которая уже была защищена авторскими правами.

– К чёрту их. К чёрту эту песню. К чёрту меня, – бормотал я, грубо вытирая своё тело – осторожно избегая свежей татуировки – а затем обкрутил полотенце вокруг талии, выходя на коврик. Видимо, не важно, сколько раз я пытался – ничего не получалось. Ни сейчас, ни когда‑либо.

Я вытер запотевшее зеркало, и мужчина, который смотрел на меня в ответ, хмурился. Чёрт, я не отказался бы сейчас привести себя в порядок и написать пару сотен песен. А лучше тысячу.

– Отличный способ выбрать не то, что нужно, придурок, – сказал я, выдавливая на щётку зубную пасту, а затем стал чистить зубы. Я просыпался всё позже и позже, всё это отсутствие плана жизни, очевидно, пока шло мне на пользу. С тех пор, как я ушёл из группы, я игнорировал телефонные звонки, прятался в этом доме на воде и притворялся, что меня не беспокоит, что я мог принять худшее решение в своей жизни.

Правда состояла в том, что всё это казалось сном. Я даже не чувствовал себя тем мужчиной, которым был больше пяти лет. За шесть месяцев я вернулся к состоянию человека, который в прошлом пел в группе и заработал на свой банковский счёт немного денег. Хотя кому я лгу, я заработал очень много денег. Чёрт, это было единственное, что сейчас хотя бы у меня осталось.

Это и обжигающее воспоминание о грешной ночи произошедшей в четверг.

Меня все еще сотрясла дрожь при мысли о мужчине, с которым я был заперт, казалось бы, часы, когда на самом деле это были всего минуты. Тёмная комната была восхитительно грязной идеей – выдумка моего друга Мью. Когда я упомянул, что хотел бы мимолетную интрижку, Мью предложил вечеринку без обязательств, с изворотом для того, чтобы я сохранил анонимность. Так как я доверял ему свою жизнь, я сказал ему удивить меня. Мужчина или женщина, для меня это было не важно, и до тех пор, пока руки парня не оказались на мне, я не знал, что он действительно мужчина.

Половина той причины, по которой я не мог ничего написать на этой неделе, была связана с этими чертовски сексуальными воспоминаниями. Я думал, что предложение Мью поможет мне выпустить немного пара. Я не ожидал, что через несколько дней всё ещё буду думать о той близости.

«Сосредоточься, Перт. Тебе нужно спасать карьеру».

Я прополоскал рот, а затем осторожно протёр насухо татуировку, прежде чем нанести на неё тонкий слой заживляющей мази. Сэйнт проделал феноменальную работу над красно‑чёрным рисунком, и он получился даже лучше, чем шаблон.

Схватив с тумбочки свой телефон, я зевнул и пролистал пропущенные вызовы и сообщения.

«Всё по‑старому, всё по‑старому», – подумал я, бросая телефон на матрас и вытягивая руки над головой. В конце концов, я доберусь до них всех. Может быть.

Краем глаза я увидел, как что‑то двигается в коридоре, и когда моя голова повернулась в ту сторону, в мою спальню вошёл мужчина.

– Эй, какого хрена... – я попятился назад так быстро, что ударился о край кровати, и моё полотенце упало на пол, оставляя меня полностью обнажённым.

– Вот чёрт, прости, – непрошеный гость вышел в коридор и отвернулся, прежде чем я смог хорошо его рассмотреть. – Я не знал, что здесь кто‑то есть.

«Подождите...» Я знал эти торчащие в разные стороны волосы. Даже джинсы и чёрная майка с длинными рукавами, которая растянулась на его широкой спине, никак не маскировали похожего на гору татуировщика, с которым я недавно виделся.

– Сэйнт?! – произнёс я. – Это ты?

– Эээ, да.

– Господи, ты напугал меня до чёртиков. Что ты здесь делаешь? Как ты вошёл?

Он поднял вверх ключ.

– Мью сказал, что ему нужно что‑то починить, и попросил меня зайти. Я думал, этот дом пустой.

– Эм, нет. Он сдаёт его мне, – пока он стоял ко мне спиной, я натянул первые джинсы, которые нашёл, и поношенную футболку. – Можешь повернуться.

Сэйнт потёр лоб, поворачиваясь лицом ко мне.

– Он не подумал сказать мне, что у него гость.

– Всё в порядке. Я просто не ожидал тебя увидеть, – я зачесал назад свои всё ещё мокрые волосы и кивнул на ящик с инструментами в его руке. – Ты ещё и мастер на все руки?!

– Иногда.

– Так все эти слова про «золотые руки» распространяются и за пределы татуировок, а? – пошутил я, вытирая шею влажным полотенцем, а затем бросая его на край кровати.

Брови Сэйнт поднялись бесконечно высоко, и я понял, как это, должно быть, прозвучало.

– Верно. Ну, эм, что ты пришёл чинить?

– Кран в главной ванной, – сказал он, указывая за мою спину.

– Что с ним не так?!

– Он не сломан?

– Э... я так не думаю.

Сэйнт моргнул, глядя на меня.

– Ты шутишь.

– Можешь сам проверить, – сказал я, указывая жестом в сторону ванны, и пройдя мимо меня, он только покачал головой. Он поставил инструменты, потянул кран открывая, а затем снова закрыл его и, сделав это, выругался.

– Что‑то не так? – спросил я.

– Ни черта подобного, – он пробормотал что‑то ещё, но я смог только разобрать имя Мью и ещё несколько неприличных слов.

– Может, он имел в виду другую ванную? Я пробыл здесь пару недель и ничего не заметил, но дом большой...

Сэйнт схватил инструменты и пошёл вниз по коридору, проверяя по пути каждую комнату. Я потерял им счёт, пока шёл за ним, и когда мы вернулись обратно к входной двери, он поднял взгляд на лестницу, по которой мы ещё не поднимались, и цокнул языком.

– Я его убью.

– Может, он имел в виду свой дом?

Губы Сэйнта сжались в тонкую линию.

– Да. Может быть.

По какой‑то причине он казался расстроенным, и хоть я не знал этого парня, и почему Мью его прислал, я не был против визита. И не хотел, чтобы он уходил злым. Не считая вечера, когда сделал татуировку, я не особо взаимодействовал с внешним миром. Может, я изголодался по человеческому общению.

– Знаешь, – сказал я, опираясь на перила, – если ты хотел поздороваться, не обязательно было идти на все эти хитрости.

Его губы приоткрылись, пока он смотрел на меня.

– Думаешь, я сделал это, чтобы увидеть тебя?

– Нет, не думаю. Я дразнился.

– Оу, – Сэйнт заметно расслабился и ущипнул себя за переносицу. – Слушай, прости, что потревожил тебя. Очевидно, это была ошибка.

Когда он потянулся к дверной ручке, я произнёс:

– Подожди, тебе не обязательно уходить. В смысле, у меня редко бывают гости, так что если ты не занят, можешь... я не знаю... остаться ненадолго.

Он склонил голову на бок.

– И чем займёмся?

– Мы могли бы... Эм, – я выглянул в окно на речку и сказал первое, о чем подумал: – Ты мог бы научить меня рыбачить?

– Я похож на парня, который умеет рыбачить?

– Ну, нет, – сказал я, оценивая его взглядом. Он был похож на подарок, доставленный к моей входной двери, но я не собирался говорить ему это. Я даже не должен был замечать его в таком плане. – Может, скорее подойдёт, если ты покажешь мне, как прочистить унитаз.

– Ты... – прежде чем Сэйнт смог закончить это предложение, которое оказалось бы не лестным, он закрыл рот и скрестил руки на груди. – Ты меня подкалываешь, да?

– Да, – усмехнулся я.

– У меня есть чувство юмора, знаешь ли.

– Ах да, я вижу. Оно приходит в момент, когда ты отрываешь людям головы или после этого? – когда его губы дёрнулись, будто он хотел рассмеяться, я наклонил голову в сторону кухни. – Голоден? Я собирался приготовить завтрак.

– Уже время обеда.

– Тогда я собирался приготовить обед.

– Слушай, я пойду...

– Эй, ты ворвался в этот дом и напугал меня до чёртиков – хотя бы повесели меня несколько минут.

– Перт Танапон, ты... умоляешь?

– Нет, и отказываюсь начинать сейчас. Что ты будешь? Свинину? Яичницу? Может что-то еще? – я открыл холодильник, и на меня в ответ смотрела еда на вынос и упаковка из шести банок пива.

Что ж, дерьмово.

Сэйнт усмехнулся за моей спиной.

– У нас неподалеку отсюда есть супермаркет. Не нужно бедствовать.

– Хочешь сказать, ты слишком хорош для трёхдневных остатков еды и пива?

Захлопнув дверь холодильника, Сэйнт произнёс:

– Вот, что я тебе скажу: бери свою кепку и пошли.