part 9
3 декабря
Телефон зазвонил, и я нехотя посмотрела на экран — Илья. Честно говоря, в последние дни не хотелось ни с кем говорить, и тем более — выходить из дома. Но Илья был настойчивым, как всегда.
— Алло, — ответила я, пытаясь скрыть усталость в голосе.
— Алло, это что за настроение у тебя? — Илья сразу заметил мой тон. — Слушай, ты сидишь там дома одна и маешься. Так дело не пойдёт.
— Да ладно, Иль, просто нет настроения, — пробормотала я, закручивая прядь волос. — Хочется просто быть одной, вот и всё.
— Быть одной? А как насчёт выйти на съёмки, немного отвлечься? Я тебя зову, а не просто так. Друзья ждут, я жду, — Илья улыбнулся в трубку, и я практически почувствовала его взгляд. — Адель, честно, ну сколько можно сидеть в четырёх стенах?
Я глубоко вздохнула, колеблясь. Ему действительно было важно, чтобы я пришла. Да и, наверное, он прав — дома я только хуже себе делаю.
— Ладно, — сдалась я. — Я приеду. Ты, как всегда, умеешь убедить.
— Так вот и всё, значит, приходи, жду! — Илья с облегчением вздохнул и продиктовал мне адрес.
Положив трубку, я почувствовала, что сделала что-то важное. Может, действительно стоит попробовать снова начать жить, хотя бы чуть-чуть.
Когда я приехала на съемку, в гримерке уже было полно народу. Мои друзья шумно общались и смеялись, но сразу замолкли, когда я вошла. Видимо, по мне было видно, что я не в лучшем состоянии.
— Адель! Наконец-то! — радостно подбежал ко мне Лёшка и обнял так, будто мы не виделись целую вечность. — Как ты, крошка?
— Да нормально, — усмехнулась я, стараясь выглядеть бодро. — Просто... немного устала.
Он внимательно на меня посмотрел, словно что-то понимал, но решил не давить.
Мы сели в круг, болтали, смеялись, я начала немного расслабляться. Но мое спокойствие тут же улетучилось, когда я заметила Даню. Он стоял в углу и общался с какой-то незнакомой мне девушкой. Высокая блондинка с голубыми глазами и яркой улыбкой. Они смеялись, а он смотрел на нее с тем теплом, что когда-то было только для меня.
Я почувствовала, как внутри меня сжалось. Дышать стало сложно, и я отвела взгляд, стараясь не показывать, как мне больно. Съемка прошла на автомате — я делала все, что требовалось, но в голове была только одна мысль: почему он так быстро нашёл мне замену?
Когда все закончилось, я уже собиралась уйти, но Даня подошел ко мне.
— Ты чего такая грустная? — спросил он с небрежной улыбкой, как ни в чем не бывало.
Я едва сдержалась, чтобы не закричать. Как он может так спокойно общаться со мной после всего?
— Настроения нет, — сухо ответила я, отворачиваясь.
И тут подошла она, блондинка.
Она подошла к нему с сияющей улыбкой и тот обнял её за талию. Он слегка повернулся ко мне и с усмешкой сказал:
— Живи дальше, Адель. Я просто не твой человек.
Эти слова пронзили меня, как нож. Мне не осталось ничего, кроме как кивнуть и отвернуться. Уходя, я почувствовала, как слёзы начали подступать к глазам, и мне пришлось выйти на улицу, чтобы немного прийти в себя.
На улице холодный воздух ударил мне в лицо, но он не помог справиться с тем, что творилось внутри. Я достала сигарету, зажгла её дрожащими руками и сделала глубокую затяжку. Думала, это поможет. Но вместо облегчения накатила волна воспоминаний — его голос, объятия, моменты, когда он был рядом, когда я верила, что это навсегда. Я сделала ещё несколько затяжек, но не могла справиться с мыслями. Вспомнились все моменты, когда он поддерживал меня, когда я смеялась и была счастлива рядом с ним. Но это счастье оказалось мимолетным.
В этот момент ко мне подошел Лёша, настороженный и обеспокоенный.
— Адель, ты как? — Он слегка тронул меня за плечо.
Я попыталась улыбнуться, но почувствовала, как что-то надломилось внутри. Всё, что я смогла выдавить, было:
— Прости, Лёш... Просто... просто надо уйти. — Голос звучал сдавленно, но он сразу понял, что мне не хочется говорить об этом.
— Если что, звони, ладно? — Он обнял меня крепко, словно пытаясь поддержать.
Я кивнула и побрела домой, чувствуя, как холод проникает глубже, но уже не только снаружи.
Дома я сразу направилась в ванную, где меня снова накрыла волна воспоминаний. Закурив последнюю сигарету, я опустилась на пол и достала телефон. На экране стояла наша с Даней совместная фотография — тот день, когда мы были счастливы, когда я верила, что всё будет иначе.
Медленно, словно в трансе, я сняла лезвие с бритвы, ощущая странное спокойствие, которое наступает, когда больше не можешь бороться.
— Один, за ним другой, а потом и третий.
С каждым порезом боль внутри начинала стихать, замедляясь вместе с ударами сердца.
Секунды тянулись, тишина обволакивала. Я почти не чувствовала боли, только странное освобождение, будто каждый порез уносил с собой частичку этой невыносимой тяжести. Взгляд затуманивался, я успела в последний раз посмотреть на наше с Даней фото на телефоне. Ничего не осталось — ни гнева, ни обиды, только тихая усталость.
*
*
*
Если бы только можно было вернуть всё назад, если бы только слова смогли излечить... Но, как часто бывает, слова остались несказанными.
Так обрываются мечты, так исчезает свет, оставляя только память и боль о тех, кто ушел слишком рано, не дождавшись лучшего завтра.