|ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ|
Спустя еще три месяца...
Когда всё началось с того злополучного падения, я даже не могла представить, сколько времени мне потребуется, чтобы вернуть себе привычный ритм жизни. Переломы ноги и руки казались мне не просто физической травмой, а настоящим испытанием, на которое я была совсем не готова. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что сегодня всё изменится, но реальность порой оказывалась жестокой. Егор, оказался рядом, не покидая меня ни на минуту. Его забота и поддержка были для меня настоящим светом в этом тёмном тоннеле.
Я встала на ноги — именно в этом выражении было столько символизма. Восстановление началось с самых простых вещей. Сначала это были попытки передвигаться по квартире, потом — контроль за движениями. Каждый шаг давался с трудом, но я не сдерживала себя. Время двигалось вперёд, и вместе с ним я начинала возвращаться к жизни. Ходить на занятия, готовить, смеяться – казалось, это было недостижимой мечтой.
Когда Егор вернулся к тренировкам в КХЛ, для него это был момент триумфа. Он был таким радостным и полным энергии, что мне тоже хотелось быть частью этого праздника жизни. Каждый день я готовила ему завтрак и ужин, словно это было наше маленькое ритуальное время. Мы собирались за столом, общались, делились новостями и смеялись. Мне нравилось видеть, как он радуется моим кулинарным экспериментам, даже если они иногда заканчивались неудачами.
– Ты ещё дашь мне звезду Мишлен, – шутила я, а он лишь подмигивала ему в ответ.
По утрам я теперь выходила на стадион, несмотря на его предостережения. Егор всегда смотрел на меня с тревогой, когда я собиралась выйти из дому, произнося:
– Не стоит рисковать! Снова травма….
Но его слова вызывали у меня лишь лёгкую улыбку. Я сидела на корточках у двери, высовывая язык в ответ на его обеспокоенные взгляды, и, в завершение, шагала в тёплые солнечные лучи.
И как то раз он даже решил поговорить со мной "серьёзно", но у него не вышло.
Я сидела на диване, обняв подушку, когда Егор, вернувшись с тренировки, зашёл в комнату, тяжело вздохнув. Его лицо выражало беспокойство, и я знала, что сейчас начнётся.
– Альбина, ты серьёзно? Ходить на стадион – это крайне рискованно! Тебе вообще не следует нагружать свои ноги, – начал он, проходя к холодильнику, чтобы налить себе воды.
– Ой, да ладно! – выдохнула я, усмехнувшись. – Я всего лишь на стадион хожу. Не собираюсь участвовать в марафоне, просто пробегусь немного!
Он обернулся, скрестив руки на груди.
– Ты не понимаешь, это может негативно сказаться на твоём восстановлении. Ты ведь снова хочешь вернуться в университет, а до этого нужно провериться ещё раз, а не усугубить свои травмы!
Я приподняла брови и опять показала ему язык, желая немного разрядить напряжение.
– Зануда ты, Егор! Мы действительно будем оставаться на месте, пока ты будешь меня оберегать?
Он закатил глаза, а я заметила, как уголки его губ чуть приподнялись.
– Не зли меня! Я просто забочусь о тебе.
– Забота - это хорошо, – начала как кошечка мурлыкать я, но иногда нужно просто взять и сделать то, что хочется. Я справлюсь, обещаю!
– Да, справишься, но как ты себя будешь чувствовать потом? – с тревогой спросил он.
– О, не будь таким драматичным! Ничего не случится, если я просто немного пробегусь, – ответила я, старательно избавиться от его беспокойства.
Он недоверчиво посмотрел на меня, но я чувствовала, что он постепенно начинает поддаваться моему оптимизму.
– Ладно, я дам тебе шанс, – чуть улыбнулся он. – Но только если ты обещаешь не перенапрягаться и сразу вернуться домой, если почувствуешь что-то не так
Я с улыбкой кивнула, а затем, придерживаясь своего игривого настроения, добавила:
– Согласен, что я задуренная?
– Это ты сама себя так называешь! Но, честно, иногда твоя безрассудность просто ставит в тупик!
– И это прекрасно, – произнесла я с легким вызовом в голосе. – Я ведь не собираюсь сидеть на месте и ждать, пока ты станешь главный защитник здоровья.
Егор тяжело вздохнул, и я не удержалась, чтобы не рассмеяться.
– Ладно, ладно, пусть будет по-твоему. Но лишь на этот раз.
Я почувствовала, как внутри меня разлилась волна счастья и уверенности. В конце концов, мне нужна была поддержка, а не сдерживающая рука.
Каждый бег давал мне ощущение свободы, будто я вырывалась из оков, которые наложила на меня травма. Мои ноги становились сильнее с каждым шагом, и я чувствовала, как постепенно возвращаюсь к прежней себе. На стадионе я могла забыть о боли и ограничениях, просто наслаждаясь движением.
Учёба на дому позволила мне совмещать восстановление с образовательным процессом. Пары проходили в формате "заочки", и хотя я зачастую сидела за ноутбуком, вспоминая о реальных занятиях, мне было приятно чувствовать, что я не отстаю от своих одногруппников. Это было не так просто, но я стремилась к тому, чтобы ни один момент не остался упущенным.
Дни превращались в недели, и с каждым днём я чувствовала, как моя уверенность в себе растёт. Я больше не была той девушкой, которая боялась сделать шаг. Теперь я отошла от страха и обрела смелость продолжать двигаться вперёд, даже если путь был усеян трудностями. В каждой мелочи я находила радость: от запаха жареных яиц на завтрак до интимной атмосферы, когда мы с Егором смотрели фильмы на диване. Каждый день был маленькой победой.
***
Я сидела на кровати, поджала ноги к груди и вглядывалась в окно. За ним снежные хлопья танцевали в воздухе, а холодный ветер завывал, словно напоминал о зимних деньках, когда мы с папой катались на льду. Вспоминать было приятно, но больно — каждый раз, когда я думала о своих катаниях особенно с папой, сердце ткнуло в груди, как будто напоминало о потерянных мгновениях.
Егор только что вернулся с тренировки, и его глаза сверкали от восторга, но тут же затянулись облака тревоги, когда он взглянул на меня.
– Альбина, ты ведь понимаешь, что тренировки на льду – это серьёзно, да? Излишние нагрузки могут ухудшить твоё состояние. – Его голос звучал уверенно, но в нем проскалила нотка беспокойства.
Я хотела ответить, что все будет хорошо, что я всего лишь мечтаю покататься; но слова застряли где-то в горле. Вместо этого я просто кивнула, укрывшись пледом, словно это могло защитить меня от замороженных воспоминаний.
– Мы с ребятами часто дополнительно тренируемся на катке, – продолжал он, глядя в окно, где снег ещё продолжал падать. – Это так освежает! Ты бы видела, как скользят по льду…
Его голос таял в воздухе, и я могла видеть, как его мысли уносят его туда, где нет боли, где есть лишь радость движения. А я? Я снова вспомнила, как раскатывала по гладкому льду, как ветер трепал волосы, а сердце било в унисон с мелодией, звучащей в голове.
– Это место такое волшебное, – прошептала я сама себе, но Егор, не услышав меня, продолжал рассказывать о своих тренировках, о том, как все они старались побить свои рекорды. Я же лишь держалась за плед, чтобы не упасть в пропасть тоски по любимому занятию.
Порой мне казалось, что если бы я просто сказала Егору, как сильно мечтаю вернуться на лед, он мог бы понять и поддержать меня. Но хотя, он же модет и переживать, да и я не могла нарушить своё молчание. Этот страх, этот ужас снова оказаться в той ситуации, когда всё вокруг кажется идиотским и невозможным, не давал мне открыть рот.
Он всегда делился своими радостями от катания, но при этом искренне заботился о моём состоянии. А мне оставалось лишь мечтать о том, как я снова окажусь на льду, но при этом оставаться в тени, не позволяя своим желаниям разрушить ту хрупкую гармонию, которую мы с ним выстроили..
.
.
.
Ищем любовь сказали, нас она может спасти.
.
.
.
Не смогла выложить днем, но сегодня постараюсь это сделать)