|ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ|
Заглянув в свою чашку с кофе, я вдруг осознал, что пора что-то менять. Боялся я или нет, но сидеть сложа руки больше не мог. Я должен был попытаться, должен был сделать первый шаг. Ведь если я так и не признаюсь ей в своих чувствах, я никогда не узнаю её настоящие мысли и чувства. А жить в неведении, пожалуй, ещё страшнее, чем услышать отказ.
Я посмотрел на часы и понял, что промедлил достаточно. Встав из-за столика и накинув куртку, я направился к двери. На улице прохладный ветер обдувал моё лицо, но внутри меня охватило странное, но приятное чувство решимости. Я больше не мог позволить страху управлять моей жизнью.
Сегодня вечером я поговорю с ней. Пусть случится что угодно, но я скажу ей всё, что у меня на сердце. И даже если она не ответит взаимностью, я смогу идти дальше, зная, что сделал всё, что мог. Главное — быть честным с самим собой и с ней. А значит, берегись, Альбина, скоро ты узнаешь всю правду.
***
Как только я пришел домой и переоделся. Я решился на интересный для меня шаг, и очень странный. Я приготовлю ужин для Альбины и меня, кто то может засчитать это как романтический ужин, но пока, что нет. Хотя наверное я бы хотел это. В последний раз, готовил ужин я только для ани, много лет назад.
Альбина должна была вернуться с первого учебного дня в университете, и я решил, что было бы приятно удивить ее ужином. Однако идея быстро переросла в нечто более масштабное, чем я изначально задумал. Я давно не готовил ничего, кроме быстрых перекусов, и этот вызов казался мне интересным.
Я с трудом вспомнил, когда в последний раз нарезал овощи или жарил мясо. На кухне был небольшой кавардак; я разложил все ингредиенты и кухонную утварь на столе, пытаясь освежить в памяти, как это делать. Решил начать с того, что есть в холодильнике: куриное филе, картофель, несколько морковок и луковицы. Я вспомнил рецепт из интернета и принялся за работу.
Когда я нарезал лук, попытался быть осторожным, но все равно порезал палец. Боль была неожиданной и резкой. "Отличное начало", - подумал я, зажимая рану бумажным полотенцем. Найдя аптечку, я промыл порез, нанес антисептик и заклеил пластырем.
С новой осторожностью я продолжил нарезку. Когда я взялся за картошку, кто-то, кажется, подбросил мне проклятую тарелку; она выскользнула из моих рук и разбилась с оглушительным треском. Осколки разлетелись по всей кухне. Я выдохнул и принялся за уборку, стараясь не наступить на острые кусочки.
Несмотря на все трудности, я решил не отступать. Я замариновал куриное филе в ароматных специях, натер его чесноком и маслом. Овощи уложил на противень, полив их растительным маслом и поперчив. Поставив все это в духовку, я почувствовал небольшую волну облегчения. Теперь оставалось только ждать.
Запах, который вскоре наполнил кухню, обещал нечто особенное. Момент истины настал, когда я достал противень из духовки. Мясо выглядело идеально зажаренным, а овощи – золотистыми и хрустящими.
Когда Альбина вернулась домой, она выглядела уставшей, но довольной. Заметив ужин на столе, она удивленно подняла брови.
– Ты действительно приготовил это? – спросила она с улыбкой.
– Да, и хочу верить, что получилось не так плохо, как начиналось, – ответил я, протягивая ей тарелку.
Мы сели ужинать, и к моему облегчению, вкус был именно таким, как я надеялся: сочное мясо и аппетитные овощи. Альбина восхищенно хвалила мой кулинарный подвиг, а я, несмотря на все неудачи, по-настоящему наслаждался этим вечером.
***
После ужина, альбина пошла в ванную, а я остался на кухне, смотря телевизор и попивая чай. Как вдруг слышу звонок в дверь.
Когда я услышал надоедливый звонок в дверь, мне чуть не вырвался тяжкий вздох. В квартире все было спокойно: я сидел в гостиной с ноутбуком на коленях, а за стеной слышались приглушенные звуки воды – Альбина, моя квартирантка, принимала душ. Отложив ноутбук на стол, я направился к двери, пытаясь угадать, кто бы это мог быть. Пустячок какой-нибудь бамажной почты или кто-то из соседей? Хотя, курьеры тоже приходили не так уж редко - Альбина переезжала недавно, и до сих пор ей любовно присылали всякие «домашние радости».
Открыв дверь, я вмиг потерял дар речи. Огромный букет роз, который вряд ли прятался даже за спиной двухметрового баскетболиста, буквально захватывал все пространство передо мной. Следом шел огромный поднос, усеянный коробочками с роскошной клубникой в шоколаде. Стоявший за этим всем курьер лучезарно улыбнулся и продекларировал:
– Доставка для мисс Альбины.
На краткий миг кровь застыла в жилах. Моё сердце как будто сжали в тисках. Альбина... Вся эта романтическая реалия предназначена для нее. С которой я живу бок о бок, разговариваю, смеюсь и начинаю терять рассудок от чувств, которые не осмеливаюсь ей признаться. Неужели я до смешного заблуждался в своих шансах?
Придя в себя, я с трудом приподнял уголок губ в ответ на щедрую курьерскую улыбку и с каменным лицом пробурчал:
– Она сейчас в ванной. Подождите тут.
В фойе начал распространяться аромат роз, как будто воздух наполнился медом и сладкой ванилью. Я чуть не перешагнул через свое благовоспитание и не развернул курьера. Внутри кипели волны неясного беспокойства и раздражения. Курьер вежливо протянул руку с запиской, и я не данная секунду, но с рвением школьника выхватил её, буквально сживая в руках.
"Альбина, с обнимающим теплом, Дима."
Имя «Дима» прожгло меня насквозь. Кого елки-палки ещё ей надо? Сухое чувство в горле, обездвиженные пальцы. Той самой минуты мне хотелось выгнать этот букет за дверь и разбить конфеты. И - черт возьми! - пусть с ним и этот Дима.
Но стоило мне сделать шаг назад, как в коридоре раздалось веселое пение, несомненно принадлежащее Альбине. Она появилась, кутаясь в махровый халат, распахнув его объятьями запах чистоты и свежести. Увидев курьера и чудовищный букет, её глаза вспыхнули. Она подтолкнула свои мокроволосые пряди ноги и засмеялась:
– Боже, это и вправду для меня?
Не успел я и третий раз моргнуть, как её руки уже принялись за коробки с клубникой, и она не без любопытства открыла записку. Солнечная радость охватила её лицо, она склонилась чуть ближе к розам, вдыхая их аромат.
– Дима такой милый! – прощебетала Альбина, чуть виляя бедрами к двери кухни. Курьерский ритуал исполнился, я исчез за закрыванием двери.
Я ничего сказала на это, лишь усмехнулся и ушел с кухни, в свою комнату. И закрыл дверь на замок.
Комната была темна и тихая. Единственное, что нарушало эту тихую безмятежность, это лёгкий скрип кровати, когда я садился на край, снимая обувь.
Мои мысли снова вернулись к тому моменту, когда я увидел Альбину. Её лицо, озарённое радостью, было как солнечный луч в пасмурный день. Я видел, как она держала в руках букет роз и корзинку с клубниками в шоколаде. Кто-то другой сделал её счастливой, и этот кто-то определённо не был я. Каждый раз, когда я видел её, сердце начинало биться быстрее, и мне казалось, что я вот-вот потеряю контроль над собой.
Я лег на кровать и накрылся одеялом. Стены казались сдавливающими меня. Я прижал подушку к голове, чтобы заглушить все звуки и спрятать свои слёзы. Я мог слышать, как она ходит по своей комнате, иногда она разговаривала по телефону или просто включала музыку. Её голос был для меня как мелодия, которую я никогда не устану слушать.
Но сейчас я плакал. Тихо, чтобы она не услышала, чтобы никто не узнал о моей боли. Слёзы стекали по щекам, смачивая подушку. Я знал, что никто не заметит этого, и меня не утешат. Всё, что я могу сделать, это спрятать свои чувства далеко внутри, погрузившись в сон, который, возможно, принесёт мне чуть-чуть утешения.
Почему же именно ей писали букет и клубнику в шоколаде? Вопросы без ответов крутятся в голове, казалось бы, несправедливая судьба сыграла со мной злую шутку. Я старался напомнить себе, что это просто жизнь, что всё может измениться. Но эти мысли не приносили облегчения.
Шепотом, боясь, что меня могут услышать, я прошептал её имя: "Альбина..."
И с этим шепотом, зарывшись носом в подушку, я позволил себе быть слабым, но только на мгновение. Завтра я снова надену уверенную маску, зная, что моя тайная любовь останется не разделённой, по крайней мере, пока.
.
.
.
Пустота и одиночество - не любовь.