Не останавливай меня

Очень долгая история, очень гадкий день.

Так что я там говорила о дне, когда родители узнали о моих отношениях с Роем? Самый ужасный день на свете? Вот уж нет. Забудьте. Это были лишь цветочки.

Самый ужасный день наступил лишь сегодня. Сейчас.

— О чем ты вообще думаешь, дорогая? — Мама сжимала в руках скалку, будто собиралась выпытывать у меня признание в измене.

Но, к счастью, я ей не муж. И так же хорошо, что мой папа никогда не числился в списках гулящих... Возможно, он так же, как и я, боялся праведного гнева. Но если он был перед мамой почти свят, то я только что потеряла все свои бонусы и сожгла весь кредит доверия моей матери дотла. Глядите-ка, угольки еще тлеют!

— Мам, о чем ты говоришь, я думала все в порядке! — Я ерзала из-за нервяка, что напал на меня, когда мама очень сильно настояла на серьезном разговоре. Она поймала меня за шкирку, когда я попыталась выскочить из дома под предлогом похода в супермаркет.

Так уж вышло, что, вернувшись домой поздно ночью, родители застали Роя, выходящего из ванной комнаты, в одном неглиже... В темноте мама ударила его свой сумочкой со стразами прямо по лицу, из-за чего Рою сегодня придется объясняться перед отцом за кровоподтёки. Интересно, он не расстроится, что не сам их оставил? Ну ладно, хватит, не то я превращусь в Джой, обожающую подобные комментарии. Кстати говоря, могу поспорить, она бы все отдала, лишь бы поприсутствовать здесь во время нашего разговора. Чего не скажешь об отце и Мэтте, которые прятались в гостиной, пытаясь делать вид, что не боятся попасть под раздачу.

— Мне страшно думать о том, во что ты можешь превратиться, продолжив общение с этим парнем! — Мама продолжала активно раскатывать тесто на мини-тарты. Будучи новой главой родительского комитета в школе Мэттью, она обещала пожертвовать несколько дюжин этого песочного десерта на школьную ярмарку. Она была готова на все, чтобы набрать для Мэтта баллы. — И я не могу поверить, что говорю тебе такие очевидные вещи, будучи вся в делах!

— Мам, ты не понимаешь, — я решила попытать удачу и объясниться с ней. Рано или поздно я все равно должна была бы сделать это. — Я не просто общаюсь с ним. — Мама повернулась ко мне, отряхивая руки о фартук. Она была крайне раздраженной. Ее ноздри всегда становились такими большими, о очень крупными. Мы с Мэттом всегда сравнивали ее с разгневанным огнедышащим драконом, который собирается спались все на своем пути. Но даже так я не стушевалась и сказала: — Я люблю его.

— Ты его что? — Мама отвернулась и нервно схватилась за скалу вновь. — Не знала, что он так смог запудрить тебе голову.

— Ничего он мне не пудрил... слушай, мама, — я встала с места.

— А ну-ка сядь, — разгневанно крикнула она, от чего мои ноги подкосились, и я тут же уселась обратно за кухонный стол. — Мне очень не нравится ссориться с тобой, Бель.

— Ты думаешь, я в восторге? — Я уперлась локтями в стол и уронила голову на ладони. — Вот поэтому-то я и не хотела представлять тебя Рою. Я знала, что ты будешь против. Ты всегда против всего, что хоть немного выбивается из твоей картины мира.

— Но он не выбивается из твоей? — мама вновь развернулась, пытаясь отыскать ответ в моих глазах. Но мне не за чем было врать.

— Я люблю его, ты не расслышала? — Я вновь встала, чтобы хоть как-то уменьшить разрыв между нами. — О каких стандартах и нормах может идти речь, когда ты кого-то любишь?

— Это не любовь, Бель... — мама произнесла это таким снисходящим тоном, что у меня закипела кровь.

Мне было обидно. Нет, не так. Мне было жутко больно. Мама не просто не принимала Роя, она буквально кривила лицо от одного упоминания о моем любимом человеке. Мне было так стыдно и плохо. И проблема не в самом Рое, в сущности дел... Мама только что отвергла мое сердце. А я не могу заставить себя разлюбить человека, который заставляет одним своим присутствием затмить весь мир вокруг!

— Да откуда тебе знать, что я испытываю по отношению к Рою? — Я оперлась о стол руками, будто пыталась защитить свою позицию. — Ты не знаешь, кто он такой, и тебе в сущности плевать! Ты хотела найти мне рыцаря на белом коне? Могу поспорить, ты уже распланировала всю мою жизнь!

— А что плохого в планировании? — Мама оперлась спиной о столешницу, будто потеряла ровновесие от моих слов. — Ты всегда была на моей стороне, ты всегда хотела того же... пока он не появился в твоей жизни.

— Его имя Рой! — Я повысила голос в нетерпении и тут же прикусила губу. — Ты... я всегда была послушной потому, что боялась потерять тебя, понятно?

Но мне было так сложно сдерживаться, что я просто не могла остановить эту волну негодования, что так долго прятала внутри себя. Мамины слова просто кричали о том, как далеки мы друг от друга на самом деле. И да. Пора признать — моя мама совсем не понимает меня.

— Что ты говоришь такое? Куда бы я делась от вас? — Мама развела руками в негодовании, она явно не была рада услышать мои слова. Но то, что я сказала дальше, должны были понравиться ей еще меньше.

— Куда? — Я саркастично ухмыльнулась, пытаясь спрятать за этим увеличивающуюся боль. — Ну... не знаю, может, в монастырь?

Мамин рот непроизвольно чуть открылся, и она сложила руки на груди, будто пытаясь собраться с мыслями после моих слов. Она забегала глазами по моему лицу, будто пытаясь понять меня сейчас.

— Я тебя совсем не узнаю, Бель... Почему ты до сих пор помнишь о таких давних вещах...

— А ты легко забыла, как собиралась бросить мужа и двух маленьких детей?

— Ты хотела бросить нас? — У входа в кухню стоял Мэтт с пустой кружкой. Не вовремя он захотел попить. — Мам? — Подошел ко мне, непонимающе уставившись на нашу мать.

— О боже... — мама прямо грязной рукой потерла напряженный вспотевший лоб. Он был таким же большим, как и мой, от чего мы с братом прекрасно рассмотрели все морщинки, что тут же собрались на нем. — Мэтт, я не хотела, чтобы ты...

— Чтобы я узнал? Класс!

— Мэтт... — я сжала его плечо, но Мэтт одернул мою руку и выбежал из кухни. А через минуту захлопнулась и входная дверь в коридоре.

— Смотри, что ты наделала! — Мама выглядела уставшей, но настолько вне себя, что все еще прекрасно могла кричать. — Ты думаешь только о себе!

— Зато ты думаешь только о том, что подумают другие! — Я почувствовала, как защипало в глазах. Должно быть, слезы будут очень горькие. — Я так устала пытаться быть идеальной для тебя!

— Ты делаешь это для себя и своего будущего, Изабель! Но с этим парнем твои перспективы рушатся, будто карточный домик! — Мама вдруг резко поменялась. Стала холодной и будто отчужденной. Она сложила руки на груди и уже спокойно произнесла: — брось его сегодня же.

— Это окончательно решение, госпожа судья? — Колко обронила я, уже отчетливо ощущая, как собираются слезы на моем подбородке.

— Да.

После ее ответа не хватало тройного удара молотком.

И я не могла поверить, что у меня нет шанса даже просто объясниться. Она отвернулась от меня и продолжила заниматься десертами для школьной ярмарки, будто и не было между нами никакого скандала. А мне вдруг стало так невыносимо находиться в своем собственном доме. Так захотелось перевернуть все, что было вокруг, и закричать, пока не потеряю голос.

Но я только поджала губы и сжала кулаки, еще с минуту всматриваясь в напряженную тонкую спину мамы, которая теперь делала вид, что меня не существует. Прекрасно. Я могу помочь ей в этом.

Развернувшись на пятках, я быстрыми шагами направилась в свою комнату. Мой большой чемодан для семейных путешествий всегда был на одном и том же месте — под кроватью. Вынув его, я принялась скидывать все свои вещи прямо с вешалками. Открывая шкафы, я просто кидала в чемодан все подряд. Затолкав внутрь ноутбук и учебники, я сама, не ожидая от себя, с первого раза осилила молнию, закрывая наполненный до краев чемодан.

Все еще не веря самой себе, я вывалилась с ним в гостиную, толкая это огромное чудо в сторону коридора. Из-за шума папа выглянул из своего кабинета, тут же снимая очки.

— Дорогая, что ты делаешь?

— Я думаю, мне стоит немного пожить отдельно.

— В квартире напротив?

— Ну уж нет! — Огрызнулась я, представляя, как бы глупо это выглядело.

— Бель...

— Прости, пап, я... — Я тут же смягчилась, понимая, что папа тут вообще не причем, и это наши с мамой разборки.

— Отвести тебя в отель дяди Бенджамина?

Мой милый и очень добрый папа вышел ко мне и взял в руки чемодан, относя к выходу. Он всегда был таким хорошим. Но я совсем не хотела оставаться в холодном пустом номере совсем одна.

— Не переживай, папа, — обувшись, я поцеловала его в щеку. — Ты же знаешь меня.

— А еще знаю нашу маму, — он кивнул и обнял меня. — Я хочу, чтобы вы помирились как можно скорее... — Он притянул меня еще ближе. — Но я рад, что у вас появился шанс выяснить отношения. Ссоры — это нормально. Я не переживаю за тебя... а вот Мэттью может натворить дел.

— Он вернется к ужину, я обещаю. — Я улыбнулась и вышла из квартиры. Мне нужно было добраться с этим огромным чемоданом до местной пекарни.

Я сидела на ступеньках, ведущих новенький спортивный клуб, который по иронии открылся прямо напротив самой лучшей пекарни во всем нашем жилом комплексе. Я ела шоколадный круассан, не заботясь об остатках этого же шоколада на своем подбородке. Ощущения были странные. Я была полностью разбита после того, как впервые так сильно поругалась с собственной матерью. Но, в это же время во мне теплилось чувство некой свободы. И она была такой, какой прежде я не знала никогда. Впервые я сделала что-то, не спрашивая разрешения или одобрения. Получилось ужасно нелепо, но...

Я пялилась на людей, рассматривала их с головы до ног, придумывая им истории и сама решала, куда же это они спешат. Мой новый лучший друг — тяжелый чемодан винного цвета, стоял у меня в ногах, ожидая нашего путешествия. Все это так странно и так непривычно, что у меня перехватывало дух. И я была готова пуститься в приключение, но, сперва, нужно позаботиться об одном человеке.

— Почему захотела встретиться у пекарни? — Мэтт появился здесь минут через двадцать после моего сообщения и уселся рядом.

— Потому что я купила круассан и тебе! — Я весело сунула в его руки бумажный пакет.

— Фисташковый!

— Твой любимый, — улыбнулась я, понимая, как же легко вернуть настроение этому парню. — Мэтт, прости меня.

— А что? — Он только откусил первый кусочек, тут же переставая жевать. — Я на тебя и не злился... это все ма...

— Я тоже не хотела, чтобы ты узнал, но, — я сглотнула, поворачиваясь к брату и заглядывая в его грустные глаза, — думаю, только она может объяснить то, что было тогда, давно. И я даже не уверена, стоит ли нам с тобой узнавать причину.

— Ты права, — кивнул Мэтт.

— Можешь сделать мне одолжение?

— Какое?

— Вернись сегодня домой, хорошо? — Я сжала его руку, надеясь на понимание. — Это моя война. Не твоя.

— А ты что? Убежала из дома? — Мэтт с грустью, но аккуратно пнул мой чемодан. Он, кажется, сильно переживал из-за нашей с мамой ссоры.

— Самое главное, что и я, и мама любим тебя очень сильно.

— Я знаю... — он опустил взгляд, давая понять, что не станет нагнетать обстановку. — Но я не хочу, чтобы ты уходила. — Он почесал неловко почесал затылок, будто бы взболтнул лишнего. — Вернее, я бы хотел, чтобы это случилось по-другому.

— Я всегда буду рядом с тобой. — Я обняла его одной рукой за плечи. — Хочешь ты этого, или нет.

— Прилипала! — Мэтт рассмеялся наконец, продолжая есть выпечку.

***

— Бель? — Открыв дверь, Джо крайне удивилась.

— Привет, — я неловко пожала плечами.

— Что ты тут делаешь? У тебя же сегодня семейный выходной. — Джо с волнением оглядела меня. — И что здесь делает твой чемодан для путешествий?

— Очень долгая история, очень гадкий день, — я закатила глаза. — Но, могу я пожить у тебя некоторое время?

— Эй, кто это там? — Послышался довольно знакомый голос из квартиры, и Джой тут же напряглась.

Не прошло и минуты, как обладатель этого знакомого голоса образовался прямо рядом с Джо, сверкая своим голым торсом. Очень симпатичным голым торсом.

— Бель?

— Леви?