Глава 6
Прошла целая неделя. А он так и не удосужился извиниться передо мной. И за это время я, кажется, прошла все стадии, начиная с гнева и отрицания, заканчивая депрессией и принятием. Не то чтобы прямо хандрила и ночами не спала — нет. Но что-то все еще заставляло меня возвращаться в тот момент, в ту квартиру, к тому самому соседу. Я... да, я безумно хотела расставить все точки над «и». Я привыкла доводить дело до конца, но тогда пришлось позорно сбежать. Не хотела его видеть, не хотела помнить, как он вернул мне мои ключи. Но...
— Я ужасно хотела извинений! Я просто очень хотела, чтобы он подождал меня у подъезда или у квартиры! И извинился!
— Бель... — Моя подруга Джой сидела напротив меня, на моей кровати, а я утыкалась подбородком в колени, усевшись около стены прямо на пол.
— Я бы его простила... потому что сама виновата, заходя к нему в логово! — Я помедлила, понимая весь абсурд сказанного. Но я девушка, в конце концов. Да и Джой всегда говорила, что в любой ситуации виноват мужчина и извиняться только ему. — Но, господи, почему так плохо от этого наплевательского отношения?
— Бель... — тихо и нежно повторила девушка, прижимая к себе моего розового слона, с которым я обычно сплю. — Ты просто не привыкла к такому. Все в твоем окружении всегда относились к тебе тепло, — она помедлила, — и уважительно. А тут...
— Ты права, — с горечью перебила я.
— А тут все по-другому. — Джой быстро вернула себе слово. — Потому что не нужно было связываться с этим бандитом. Ты видела его? Боже... — Она зажмурилась на секунду свои раскосые черные глаза, и мне показалось, что по ее телу прошла волна отвращения. — Он же страшный! Весь взлохмаченный, в царапинах и синяках, в вечно черной одежде, а какие у него татуировки... да он же отмороженный!
— Но тогда ему некуда было идти... он был еле живой...
— И что? Его проблемы! — Джой прямо вошла во вкус, отчитывая меня и размахивая моим плюшевым слоном над головой. — Он сам виноват! И вообще, твоя квартира — не пункт бесплатной медицинской помощи. Он должен был быть благодарен, в глаза бояться тебе посмотреть, а он... а он...
Джой задохнулась от возмущения и нехватки воздуха, будто пытаясь выхватить побольше из пространства комнаты. Щеки ее порозовели, она нервно слизала остатки блестящего бальзама с алых губ и хотела продолжит возмущение, когда я вставила свои пять копеек:
— Мне нужно было оставить человека? Я не могла не помочь, да он не такой уж и плохой...
— Не покрывай его! Вообще таких терпеть ненавижу! Ух, я бы ему! — Она с силой сжала хобот слоника и подняла тем самым его в воздух, кидая в подушки.
— Слоника-то за что?
— Давай заканчивай уже с этим, оно того не стоит. — Джой спрыгнула с кровати, подходя и подхватывая меня за руки, чтобы поставить на ноги. — Пошли есть пирожные.
В этот пасмурный день я ощутила себя по-настоящему ценным и нужным человеком. Рядом была подруга, которая вместе со мной решила пропустить репетицию в университете. Да, мы с Джой О'Нил познакомились на подготовительных занятиях при колледже. На занятиях по танцам. Она так же, как и я, пыталась поступить в университет искусств. Наверное, этот факт и подтолкнул нас начать общение. Теперь я уже четвертый год почти каждый день вижу эту прекрасную длинноногую брюнетку.
— Кстати, как твои родители? Когда вернутся?
Я перестала жевать, оставляя большой кусок пирожного за щекой. Родители все еще рвут на себе волосы и носятся по офису, решая серьезные проблемы с работой. Уж не знаю, чего там страшного приключилось, но, кажется, рождественских каникул им не видать. Именно поэтому вчера, когда я соизволила самостоятельно позвонить родителям, они и не заметили моего подавленного вида. А я уже сто лет не целовалась, между прочим! Мне, может быть, хотелось рассказать хоть кому-нибудь близкому о том, как это все странно и как этот дурацкий сосед притягивает и отталкивает одновременно. Но мама с папой тогда только болтали о том, что у них был единственный свободный вечер, который они провели в ресторане морской кухни, прямо в центре Нью-Йорка. Я слушала их истории о каких-то документах и ужасной суматохе среди сотрудников. Еще они сказали, что задержатся, наверное, до самого Рождества.
— Серьезно? И что ты будешь делать? — Джой почти подавился печенькой, тут же запивая чаем.
— Папа сказал провести вечер с семьей тети без них, если они все еще не будут успевать.
— Ну, это да, как вариант, — закивала Джой, всматриваясь в свою кружку с чаем. — Но, если что, приходи ко мне, ты же знаешь...
— Да, я помню все твои рождественские вечеринки, Джо.
Моя единственная лучшая подруга, которую я любила называть Джо или даже Джо-Джо, катастрофически боится оставаться одна. Но так уж сложилось в нашей стране, что Рождество — это праздник семейный. Строя карьеру в мегаполисах весь год, в декабре люди пакуют чемоданы и бронируют рейсы домой — к родным и близким. Мне это было не нужно, потому что я родилась и выросла в любимом Сан-Франциско, но вот Джой была не местной, и к родителям в Ирландию улетать не спешила.Примечательно, что родилась она в Атланте, США, но ее корни — настоящая загадка!
Девушка была метиской. Ее папа подарил ей прекрасные азиатские черты лица. Насколько я помню, он был этническим китайцем, но всю жизнь прожил в штате Джорджия. Мама же была бледной, рыжей красоткой с длинными ногами. Она улетела из Ирландии в нашу страну в поисках новых впечатлений и, верно, Джой — то еще неожиданное впечатление. И не только для своих собственных родителей. Так уж и Джой вслед за мамой оказалась на две головы выше стандартного азиатского роста. Моя подруга была очень высокой и худощавой, поэтому могла спокойно пробовать себя в модельной сфере. Но жизненные принципы подобный вариант даже не рассматривали. Она пошла получать высшее образование вместе со мной. Она вообще была очень негибкой в своих убеждениях. И, не смотря на свой утонченный вид, являлась воином, которому просто стыдно показать свою слабую сторону.
Так что накануне праздничных дней у Джо начинает зарождаться чувство одиночества и раздражения. И желание все это спрятать от чужих глаз. И так как Джой у нас девушка одинокая, следовало бы ожидать от нее принятия каких-нибудь мер. Вот поэтому-то она и закатывает вечеринки на своей квартире, чтобы как следует напиться и оказаться в толпе. Но я прекрасно знала, что Джо, даже будучи окружена двумя десятками друзей, все еще чувствует себя гадко. И на то у нее свои причины.
— В это Рождество я буду не одна! — Девушка тут же нахохлилась и поставила чашку чая на стол.
— Ну и с кем же?
Я, признаться, продумала несколько вариантов развития событий, но не стала сильно удивляться, потому что эту фразу Джо-Джо говорит на кануне каждой рождественской вечеринки. А в итоге я бросаю родителей и еду забирать ее, пьяную, из ее же квартиры в свою. Чтобы напялить на нее пижаму, махровые носки и уложить спать в собственную кровать (конечно, не забывая про тазик около пьяной и заплаканной рожи).
— Мы с тобой пойдем на свидание вслепую!
Я закашлялась, выплевывая чай со слюнями обратно в кружку. И пока я боролась с легкими за жизнь, Джо похлопала меня по спине и добивала:
— У нас будет двойное свидание... завтра!
— Ты сдурела? — начала я, когда прочистила дыхательные пути. — Какие свидания? Я не хочу встречаться с незнакомыми людьми.
— А целоваться с незнакомыми людьми тебе подходит, да?
Я было открыла рот, чтобы возразить, но тут же осознала, что подруга права. Джой умная. Поэтому-то я с ней и дружу.
— Хорошо. Пойдем, — тихо и сухо буркнула я, наблюдая, как девушка напротив принялся ярко улыбаться и шевелить плечами от радости и нетерпения. Она взмахнула своими гладкими, густыми волосами, будто бы празднуя свою быструю и легкую победу надо мной.
Признаться, в моей жизни был лишь один парень, да и тот остался в далеком прошлом. Но в последнее время я думала о том, чтобы как-то исправить эту ситуацию. Честно, даже толком и не знаю, что заставило меня задуматься об этом, потому что моя нынешняя жизнь меня абсолютно устраивала. Я проводила время с родителями, Джой или в уютном одиночестве. Но вот именно в пустой квартире в последнее время мысли о любви все чаще давали о себе знать. Студенческая и творческая жизнь не давали много времени на личные отношения. У меня никогда не было широкого круга общения, а после поступления в колледж весь мой мир сомкнулся на одной лишь подруге. Со школьными друзьями и приятелями я давно уже потеряла контакт. Но Джой училась со мной, поэтому всегда была рядом. Я могла бы даже назвать ее удобным другом, ведь мало кто понимал и принимал мой вечно расписанный по минутам образ жизни.
Я тратила большое количество времени и сил на учебу, пока Джой тусовалась. Но она всегда была рядом, когда у меня появлялось время на свидание с ней. Она была и правда хоть куда, потому что после алкогольного отрыва с незнакомцами так же охотно приходила ко мне на пижамную вечеринку — есть мороженое и пересматривать глупые, но очень смешные комедии.
Джой называла меня уютным человеком, которому можно открыть сердце. Ну разве это не было ее признанием в любви? Любви ей частенько не хватало, это точно. А мне? Мне будто бы тоже, хотя я все время, казалось бы, получала любовь. «Не могу я получить чуть больше? И почему я не могу?» — Перед лицом возник образ соседа. Мне так хотелось отделаться от всего произошедшего, поэтому я приняла дурацкое предложение подруги.
Я пойду на это глупое свидание и хорошо проведу время!
Вечером этого же дня я проводила Джо до ее машины и отправила домой. Было довольно прохладно для первой половины декабря, поэтому пришлось посильнее натянуть капюшон от худи, прежде чем двинуться в магазин за продуктами.
Честно говоря, мне уже совсем надоело самой посещать супермаркеты. Эта куча женщин, суетившаяся с полными тележками у товаров с предновогодними скидками, словно единый организм. Эти бесконечные очереди и рыдающие дети у витрин со сладким. Все это уже вызывало рвотный рефлекс. Я тут же вспоминала родителей, которые только вторую неделю отсутствовали дома. Дальше всплыл образ Джой, которая с начала первого курса проживала в съёмной квартире. Раньше я ей завидовала, ведь жить одному — значит жить по своим правилам и без всякого контроля. Но теперь я поняла. Теперь я осознала, что это все не для меня.
Так вот и скучая по родителям в своих мыслях, я медленно двигалась к дому с полным пакетом в левой руке. Пока я парилась в очереди на кассе, стемнело. Я периодически всматривалась в тусклые звезды, поднимая голову к небу и чувствуя, как по голой шее скользит холодок. Было довольно тихо в нашем районе, так что я прекрасно слышала свои мысли. Но эта тихая вечерняя идиллия резко оборвалась, когда сердце вдруг бешено принялось ударяться о ребра так, что я даже почувствовала пульс в ушах. Что это? Я только подняла голову, всматриваясь вперед.
Возле подъезда стоял сосед. Стоял и курил. Стоял, курил и пялился куда-то перед собой. Он не смотрел на меня, стоящую где-то далеко по правую руку. Я только сглотнула набежавшую слюну и чуть встряхнулась. На секунду показалось, будто я перед ним ужасно провинилась.
«Но это же совсем не так, Изабель. Ты тут главный пострадавшая. Не он...» — я размышляла недолго. Сначала вообще захотелось потусоваться у соседнего подъезда, пока парень не зайдет в дом. Но я не первый день знаю этого соседа. Слишком странного, волнующего и непонятного. Поэтому я глупо дернула плечами и направилась к своей цели, делая вид, будто никого рядом и нет вовсе.
Итак, я прошла мимо него, не поднимая головы. Не хотелось видеть его лицо в этот момент. Да я бы так эпично и загадочно скрылась за железной дверью подъезда, если бы достала ключи заранее... Но теперь пришлось пыхтеть, рыская правой рукой по всевозможным карманам. Я даже немного вспотела, пока делала это. И прямо ощущала, как парень стоит неподалеку и пялится на меня, неуклюжую.
«Боже. Ну почему?»
И только я достаю ключ и открываю дверь, как слышу позади звук. Это сосед собирался что-то сказать? Сердце заколотилось еще быстрее, я почувствовала, как кровь прилипла к щекам. Глаза в панике сами по себе зажмурились, и я быстренько проникла внутрь подъезда, захлопывая за собой дверь. Возможно, мне и показалось. А если нет?