Глава 13: Свет между нами
Утро началось с обычной суматохи, но в этой суете чувствовалась особая энергия. Команда футболистов, включая Элю и Лолу, двигалась по отлаженному сценарию, но каждый жест, каждая улыбка — радость победы и возвращения домой. Чемоданы, с наклейками клубов и логотипами спонсоров, стояли у дверей, словно готовые к прыжку.
В номере отеля царил легкий хаос: разбросанные вещи, недопитый кофе, спортивные сумки, открытые чемоданы. Кто-то быстро упаковывал последнюю пару носков, кто-то проверял заряд телефона, кто-то напевал под нос любимую мелодию.
Эля, как всегда, была собранной и организованной. Она проверяла свой список, убеждаясь, что ничего не забыла.
Лола же, казалось, еще не совсем проснулась. Она бродила по комнате, зевая и потягиваясь, словно котенок, неохотно покидающий теплое одеяло. Ламин подшучивал над ней, предлагая ей еще чашку кофе, но она лишь отмахивалась, улыбаясь.
Быстрый завтрак — тосты с арахисовым маслом для кого-то, кто не мыслил утро без этого простого, но сытного блюда. Для кого-то йогурт с фруктами, лёгкий и освежающий. Кто-то ограничивался только чашкой чая, стараясь не перегружать желудок перед полетом.
Столовая отеля наполнилась голосами и смехом. Футболисты делились впечатлениями о вчерашнем матче, обсуждали предстоящие тренировки, шутили друг над другом. Атмосфера была дружелюбной и непринужденной.
Наконец, автобус прибыл, и команда вышла из отеля, приветствуя утреннее солнце. Внутри автобуса царила такая же атмосфера оживления и предвкушения, как и в отеле.
Полет прошел относительно спокойно. Самолет плавно набирал высоту, оставляя позади другой город. Некоторые футболисты дремали, уставшие после напряженных игр и раннего подъема. Их тела расслабились в удобных креслах, и они погрузились в мир грез, где их ждали новые победы и достижения.
Другие, наоборот, болтали, обсуждая предстоящие матчи и планы на свободное время. Их голоса звучали приглушенно, чтобы не мешать спящим товарищам.
Эля читала книгу, погрузившись в мир приключений и фантазий. Её ум был занят сложными сюжетами и яркими персонажами, отвлекаясь от шума и суеты вокруг.
Прилет прошёл без задержек. Как только самолет коснулся земли, атмосфера внутри заметно оживилась. Первыми вышли футболисты, приветствуемые вспышками камер и радостными возгласами фанатов. Эля следовала за ними,чувствуя на себе взгляды репортеров.
— Сеньор Гонсалес, вы победили в первом матче против "Арсенала", какой настрой на следующий матч? — говорил один из журналистов, протягивая микрофон.
— Пабло Гавира, как вы оцените свою игру в первом матче в Лондоне, и какие моменты стали ключевыми для вашей победы? — вступил следующий.
— Что вы можете сказать о стратегии, которую выбрал тренер на этот матч? Насколько она соответствовала вашим ожиданиям?
Толпа репортёров наваливалась еще сильнее, однако охрана была тут как тут.
— Рафинья, как вы справлялись с давлением, зная, что этот матч является важным этапом в борьбе за выход в следующий раунд?
— Каково ваше мнение о соперниках? Какие сильные стороны "Арсенала" вы заметили и как планируете с ними справляться во втором матче? — крикнул еще один, крупно снимая игроков на своей камере.
— Ламин, что можете сказать о своих забитых мячах в ворота английской команды, вы были настроены серьезно...
Игроки шли, не обращая внимания на толпу вокруг, лишь иногда бросая в них настороженные взгляды.
— А кем являлась та девушка, которую вы обнимали? Нам можно ждать официального подтверждения о ваших отношениях?
Этот вопрос мгновенно донесся до ушей Ламина, который несколько секунд смотрел в сторону этого журналиста, но потом как ни в чем не бывало продолжил идти.
Блондинка, спокойно шагающая за группой игроков, остановилась от внезапного вопроса:
— Эльмира, получается слухи о романтической связи с Педро Гонсалесом были ложью? Как вы это прокомментируете? — настойчивый корреспондент подошел еще ближе к ней, несмотря на охрану рядом.
Девушка не смотрела на него, она, стоя, опустила глаза на сероватый асфальт, прокручивая в голове только что прозвучавшие слова.
Некоторые из команды тоже обернулись, взглянув сначала на журналиста, а затем за реакцией немки. Педри смотрел на все это с ноткой раздражимости, желая вмешаться и вытащить из-под коварного вопроса девушку.
— Да, Эльмира, можете ли вы дать четкое объяснение тем фотографиям, которые блуждали по всем социальным сетям? — второй с длинным микрофоном в руках тоже поддался ближе.
— Педри, есть действительно такой человек, который занял ваше сердце? Скажите пару слов! — в порыве журналисты переключились на брюнета.
— Ты сделаешь только хуже, а она со всем справится сама. — шепотом и с надеждой в голосе проговорил Гави и увел за руку полузащитника.
Тот, обменявшись мимолётным взглядом с девушкой, слабо кивнул и продолжил идти.
Один из футболистов задержался. Он подошёл к Эльмире и глазами указал на дорогу впереди. Это был Ферран. Блондинка, ощутив его беспокойство и заботу, гордо вскинула подбородок и сделала уверенный шаг вперед, оставляя репортеров позади. Нападающий, довольно улыбнувшись краем губ, последовал за ней.
Педри же вмиг снова обернулся, и увидев, что она уже в безопасности, с облегчением зашагал дальше.
Вскоре футболисты вместе с Элей уже были в клубном автобусе, направляющемся к месту проведения благотворительного ивента. Их ждали дети. Встреча с кумирами, автографы, улыбки и тепло в глазах — все это было частью запланированной программы.
Лола же поехала домой. Она попрощалась с Ламином и Элей, пообещав им позже позвонить. В ее голосе слышалась усталость, и Ламин, бросив на нее быстрый взгляд, понял, что ей действительно нужно отдохнуть.
— Как ты? Утомили вопросами? — отозвался Ламин, подсаживаясь к Эльмире.
Девушка вмиг обратила на него внимание и с ухмылкой произнесла:
— Нет, стараюсь привыкать. Это значит быть частью "Барселоны".
— Тогда жди, их будет еще больше, просто дай им время подловить тебя еще на чем-нибудь. — ответил в свою очередь он с усмешкой.
— Спасибо, что предупредил, теперь я знаю, что мне следует сделать при виде них. — промолвила немка, фыркнув.
— Всегда пожалуйста, Элечка. — протянул футболист привычную широкую улыбку, которая временами казалась слишком самодовольной.
Девушка продолжала наблюдать за красивым пейзажем, который доносился из больших окон просторного транспорта. Природа завораживала, город был полон людей, которые при виде автобуса с эмблемой Барсы, сразу же доставали телефоны и снимали все на камеру, махая игрокам Блауграны.
— Я рада, что ты услышал мои слова, и теперь между вами с Лолой все наладилось. — с серьезным выражением лица проговорила Эльмира, обращаясь к соседу.
— Эль, Лола для меня не просто подруга детства, она гораздо больше, чем кажется, и я держал это в себе давно, прежде чем признался самому себе. — хмыкнул Ламин.
— Неважно, сколько времени тебе понадобилось, чтобы принять это и смириться, главное, что ты нашел в себе силы сказать об этом ей. — тепло в голосе блондинки донеслось и до парня, который посмотрел на нее с доброжелательной улыбкой.
— Но про ваш план я догадался только в самом конце полета.
— Но сработало же? — довольно пожала плечами девушка, как ни в чем не бывало.
— Еще как! Подарю вам как-нибудь медальку за хорошо выполненную затею. — парировал правый вингер, и обе накрылись заразительным смехом.
С другого ряда, подхватив их увлеченный разговор, Педри поднял голову и огляделся на них. Его взгляд на мгновение остановился на девушке, и на его лице проскользнула приятная естественная улыбка.
***
Доехав до детской больницы, команда постепенно покинула автобус в предвкушении встречи с маленькими детками, у которых наблюдались различные заболевания разной степени.
Эльмира и ещё один оператор взяли всю имеющуюся аппаратуру и направились в здание. Команда вместе с фотографами разделилась на две группы, и каждая из них двинулась в разные стороны.
Сначала часть, в которой была блондинка, прошла по длинному мутному коридору, едва освещённому тусклым светом, и зашла в первый кабинет справа. По телу девушки прошла холодная противная дрожь, от которой хотелось спрятаться, укрыться чем-нибудь, чтобы не почувствовать ничего, чтобы не увидеть маленьких безобидных созданий в таком уязвимом положении.
Ребенок лежал на больничной койке с аппаратами, прицепленными к нему через длинные трубки. Он едва шевелился, едва открывал глаза. Игроки, немного замявшись от такой тяжелой ситуации, подошли ближе к нему и заговорили.
— Привет, герой. Ты, наверное, ждал встречи с нами? — выговорил один из них, едва сдерживая себя, чтобы голос не дрогнул.
— Да, очень ждал. — сказал мальчик лет пяти, оглядывая футболиста перед собой. — Я как будто во сне.
— Нет, это правда. Мы здесь, перед тобой, смотри. — Педри присел рядом с ним, аккуратно касаясь его маленькой ручки.
Эля стояла в стороне, осторожно наблюдая за ними. Ее сердце сжималось, она ощущала, как ей трудно дышать, как внутри все каменеет.
— Держи мяч, когда вырастешь, мы с тобой обязательно поиграем в футбол. — приблизился и Гави, с легкой, многообещающей улыбкой на лице.
— Обещаешь? — послышался детский трепетный голосок детенка.
— Конечно, обещаю! Ты только поправляйся и слушайся врачей, хорошо?
— Ладно. — кивнул мальчик, и футболисты рядом расплылись в лучезарной улыбке.
Немка активно снимала все происходящее для официального аккаунта "Барсы" в Instagram. Короткие видео, яркие фотографии, искренние моменты – все это должно было донести до подписчиков атмосферу добра и заботы, которую несла команда. Она ловила в объектив детские улыбки, подписываемые мячи, радостные лица игроков. Каждый кадр был тщательно продуман, чтобы создать позитивный имидж клуба.
В одной из других палат находилась маленькая девочка, болеющая тяжелой стадией рака. У нее были изумрудные глаза, цвета глубокого дремучего леса, коротко подстриженные золотистые волосы, густые брови и длинные светлые ресницы.
Ламин с широкой улыбкой первым подошёл к ней.
— Привет, милая! Как ты себя чувствуешь? — спросил он, опускаясь на корточки.
Девочка, с трудом поднимая голову, ответила:
— Я немного скучаю. Но мне нравится, когда приходят гости.
Эктор, заметив, как ребенок смотрит на его футбольные бутсы, добавил:
— Знаешь, когда я был в твоем возрасте, я мечтал стать футболистом. А ты кем мечтаешь быть, когда вырастешь?
Она задумалась и сказала:
— Я хочу быть врачом, чтобы помогать другим детям, как ты и Ламин.
Игроки сглотнули, услышав прозвучавшее. Они знали, как ей трудно справляться с этим заболеванием, и понимали, почему она решилась именно на такой выбор. После небольшой каторжной паузы, тишина резко прекратилась.
— Это здорово! — воскликнул Ламин. — Ты уже делаешь важное дело, просто оставаясь сильной и смелой. А когда ты станешь врачом, ты сможешь помогать еще больше!
— А теперь посмотри в объектив вон той камеры и возьми эту красивую футболку. — вступил Роберт Левандовски, нежно кладя руку ей на хрупкое плечо.
Эльмира глядела в камеру и слегка трясущимися руками держала ее, чтобы сделать несколько снимков. Ей было безумно больно, она не могла видеть маленьких детей в таком состоянии. Все эти аппараты, лекарства, привычный запах больницы заполнили ее мысли. Ноги становились ватными, а мурашки расползались по всему телу, заставляя ее содрогнуться.
Непросто было всем. Команда игроков глядела на это с тяжелым бременем в сердце. Они знали, что должны вести себя перед ними позитивно, в приподнятом настроении, но глубоко в душе это казалось нереальным. Им хотелось отдать все свои материальные средства, приложить все свои старания и усилия для того, чтобы они больше не чувствовали боли, чтобы они не почувствовали унижения и той несправедливости, с которой им пришлось столкнуться в столь юном возрасте.
Команда прошлась по всем детским палатам, и осталась только одна — в самом конце коридора. Медсестра аккуратно открыла дверь и пригласила команду внутрь.
Еще один маленький мальчишка лет восьми неподвижно лежал на больничной койке. Он дышал с трудом, при помощи искусственных приборов. Рядом стояла капельница, и он весь был подключен к жизненно необходимым аппаратам.
Эльмира вошла с замиранием сердца. Первое, что она заметила, так это рядом лежащий ингалятор, а затем, подойдя ближе, немка рассмотрела его с небольшого расстояния. В этот момент воздуха стало не хватать. Он был инвалидом, мальчик не чувствовал ног. Блондинка жестко прикусила нижнюю губу, глаза застыли, а холодный пот стал накатывать волнами.
Игроки тоже некоторое время стояли неподвижно, будто пытались убедить себя, что все это лишь сон — страшный сон. Дети не могут страдать, они должны проживать свое детство в лучшем виде, как это когда-то делали они.
Его лицо было бледным, а на щеках выступали капельки пота. Глаза были закрыты, и лишь время от времени он вздыхал, словно пытаясь найти комфорт в боли. Одеяло аккуратно накрывало его, но было видно, что маленькие ручки дрожали от слабости. Вокруг был слышен тихий шум оборудования, мерцание приборов добавляло атмосферу тревоги.
— Несколько месяцев назад он попал под машину, в результате чего остался с ограниченными физическими возможностями. — уведомила тихо медсестра, и дыхание Эльмиры забилось еще сильнее.
— Привет, дружок, как ты? — подошел Ферран и присел на край кровати.
Ребенок слегка приоткрыл свои глаза и с трудом проговорил:
— Привет... Хорошо.
— Ты знаешь, что ты очень отважный? Я бы на твоем месте никогда бы не смог так уверенно держаться. — с дрожащей улыбкой воскликнул Педри.
— Я всегда хотел стать футболистом как вы, и у меня все еще есть надежда, а моя вера никогда не погаснет.
Игроки переглянулись, обмениваясь тоскливыми и мрачными взглядами.
— Если будешь трудиться и жить с этой мечтой, ты обязательно воплотишь ее в реальность. — голос Гави был подбадривающим и в то же время твердым, словно ребенок получил поддержку от своего старшего брата.
— Хочу, чтобы и родители мной гордились. Когда они впервые увидели меня в больнице, я увидел их слезы, а потом они ушли, не попращавшись, и больше не вернулись. Я очень скучаю по ним, они так и не позвонили мне с последней встречи. — уныло пролепетал мальчик, и лица футболистов исказились в сочувствии.
Сердце сжималось и в то же время бешено стучало. Горло крепко обхватили невидимой веревкой и будто душили, не оставляя ни капли кислорода. Медсестра склонила голову, поджав губы. Никто не мог вымолвить и слова. В палате царила гробовая тишина.
От осознания, что родители, увидев своего ребенка в таком состоянии, бросили его и отказались от материнства, Эльмире становилось сложно держаться на ногах. Слезы резко подступили к глазам. Они стали кристаллическими, как стекло. В ушах стоял шум, а дыхание было таким резким и негладким, что казалось, будто она потеряла контроль над своим телом.
Глаза бегали из стороны в сторону, она непрерывно моргала, чтобы соленая жидкость отступила, рот был слегка приоткрыт, губы сильно обсохли, а ком уже подкрался к горлу. Не в силах больше держаться, девушка подошла к белой двери и рукой дотронулась до ее металлической ручки.
— Простите. — дрогнувшим голосом шепнула она и покинула помещение.
Выйдя в узкий длинный коридор, она встала недалеко от той самой палаты, пытаясь осмыслить происходящее. Перед глазами, как вспышки, снова появился образ этого мальчика, обессиленно лежащего на койке. Она вспоминала его лицо, внешность, голос и поняла, что он остался в этом мире совсем один. У него нет больше семьи, он больше никогда не сможет ходить, как прежде, но в то же время у него все еще ярко горела надежда — надежда на лучшее.
Дыхание вырывалось из нее, как будто она пыталась вырваться из ловушки, с каждым вдохом ощущая, как нарастает паника. Блондинка прикрыла ладонями лицо, больше не справляясь с контролем над своими эмоциями, и горько заплакала. Слезы текли сами собой, безостановочно, беззвучно, как будто все чувства которые она подавляла до этого момента, скопились и выплеснулись только сейчас.
Она прислонилась к стенке, все еще не открывая лицо. Невидимые цепи, наконец потеряли свою силу. Мир, в котором она все это время жила, треснул, он распался на тысячи осколков. Но тут дверь детского помещения тихо открылась, и оттуда вышел кареглазый брюнет. Увидев недалеко девушку, он молча подошёл к ней и аккуратно, обхватив ее руки, убрал ладони, которыми она прикрывала заплаканные глаза.
— Не плачь... пожалуйста. — произнес он, все еще придерживая ее за руки.
Изящные ресницы были намокшими. Глаза красные, слегка опухшие. В них отражались разбитые мечты, как будто у нее отняли что-то до боли родное. Губы — алые, как кровь, а брови — нахмуренные.
— Я не могу видеть, как ты плачешь. Мне больно. — искаженный, опечаленный голос Педри звучал как утешение среди оглушающего грома в царстве тьмы.
— Не могу... Я не могу видеть, как он страдает. — уныло ответила немка, и кристаллическая жидкость снова потекла по щекам.
Парень обхватил ее лицо руками и большими пальцами вытер ее горькие слезы, при этом глядя прямо ей в глаза, цвета глубокого океана. Взгляд её был затуманен, словно в тумане, а слёзы, катясь, смешивались с упрямыми воспоминаниями, которые не отпускали её, как тень.
— Он сильный ребенок, и я уверен, что со всем справится. Просто ему нужно время.
Девушка слабо покачала головой, всхлипывая. В этот момент футболист прижал ее к себе, и она уткнулась носом в его плечо, словно наконец нашла свое убежище. Она ухватилась за него двумя руками, обнимая, как можно крепче, боясь отпустить или потерять это мгновение.
Он надежно обвивал ее хрупкую спину. Одна рука располагалсь чуть ниже ее шеи, а другая прямо в центре позвоночника. Он унял ее дрожание, их сердца стали биться в унисон, ритмично, словно две совместимые души в конце концов нашли друг друга.
— Он не должен был остаться в таком положении совсем один. Они его безжалостно бросили! — тихо сказала Эльмира, вдыхая немного воздуха в легкие.
— Он все преодолеет, слышишь? У него еще будет любящая семья. — прошептал Педри слишком мягко, слишком нежно, но так, чтобы услышала только девушка.
Небольшая надежда от слов парня вселилась в ее сердце, освещая темень и заполняя пустоту в нем.
— Он обязательно поправится и будет ходить как раньше. Все будет хорошо, Эля, просто поверь мне. — продолжал говорить полузащитник, не отпуская ее из своих объятий.
Вскоре соленая жидкость на лице высохла, мысли полностью устаканились в голове, но блондинка не хотела вырываться из теплой хватки парня, она ощущала комфорт рядом с ним, спокойствие и безопасность.
Через несколько минут остальные игроки "Барселоны" вышли из палаты, и им обоим нехотя пришлось отдалиться друг от друга.
— Все наладиться. Обещаю. — последнее, что сказал полузащитник, взглянув на светловолосую девушку, после чего они всей командой направились на улицу.
Странное чувство окутало обоих до самого конца маршрута, но они так и не понимали, с чем это связано.
Немка, взяв сумку с техникой в руки, села в первое встречное такси и поехала домой. На протяжении всего пути она ощущала приятное потягивание в нижней области живота. Иногда громко вздыхая, она наблюдала за красочными высотками и небоскребами столицы Каталонии. В течение всего этого занятия она пыталась поразмыслить, как этому парню удалось успокоить ее, вселить в неё свет и веру в лучшее. А его слова, сказанные ранее, встряли в её памяти, словно намертво отпечатались.
Доехав до своей уютной квартиры, она вошла в гостиную и уселась в мягкое кресло. Листая ленту медиа на телефоне, она вновь была обрушена картинками подточенных воспоминаний. Она впервые почувствовала сильное притяжение, невероятное тепло, исходящее от футболиста.
За окном было совсем темно, и девушка, двинувшись на кухню, заварила свой любимый чай, заранее переодевшись в лёгкую пижаму.
В порыве нахлынувших чувств, немка услышала, как тяжелый металлический замок у входа щелкает. Это должна была быть Долорес. Блондинка обернулась на звук открывающейся двери и замерла.
— Лола? — прошептала она, вглядываясь в ее лицо.
Лола стояла в дверях, не в силах произнести ни слова. Тушь размазалась по щекам, оставляя черные дорожки слез. Одежда была порвана, местами испачкана грязью. В глазах стоял ужас, заглушавший все остальные эмоции.
Эля поставила кружку на стол и медленно подошла к ней. Она не задавала вопросов, не кричала, не плакала. Просто обняла ее крепко-крепко.
— Тихо, тихо, все хорошо, — шептала Эля, гладя ее по волосам, — Я здесь. Я с тобой.
Лола разрыдалась. Рыдания вырывались из ее груди, сотрясая все тело. Она уткнулась лицом в плечо Эли, и слезы обильно текли, смачивая ткань ее пижамы.
Эля молча держала ее, позволяя выплакаться, выплеснуть весь тот ужас, который переполнял ее. Она знала, что сейчас не время для вопросов. Сейчас нужно просто быть рядом, дать почувствовать себя в безопасности.
Наконец, рыдания немного утихли. Лола подняла голову и посмотрела на Элю. В ее глазах плескалась боль, которую невозможно было передать словами.
Эля нежно вытерла слезы с ее лица и взяла ее за руку.
— Идем, — сказала она, — Идем в душ. Тебе нужно смыть все это с себя.
Она провела Лолу в ванную, помогла снять порванную одежду и включила теплую воду. Лола стояла под струями воды, чувствуя, как они смывают с ее тела грязь и кровь. Но она знала, что смыть то, что произошло, будет гораздо сложнее.
Эля молча сидела рядом, на крышке унитаза, держа ее руку. Она не давила, не торопила. Просто ждала, пока Лола будет готова заговорить.
Когда Лола вышла из душа, Эля уже приготовила ей чистую пижаму и горячий чай с медом. Она усадила ее на кровать, укутала пледом и села рядом.
— Теперь расскажи мне, — тихо сказала Эля. — Что случилось?
И Лола рассказала. Голос ее дрожал, слова вырывались с трудом, но она рассказала все. О тени в переулке, о страхе, о насилии. О том, как мир перевернулся в один миг.
Эля слушала, не перебивая, не комментируя. Просто держала ее руку и смотрела в глаза, полные боли и отчаяния. Когда Лола закончила, Эля крепко обняла ее.
— Я люблю тебя, — прошептала она, — И я никогда не позволю этому повториться. Я буду рядом с тобой. Мы пройдем через это вместе.
В тот момент Лола почувствовала, что не все потеряно. Что у нее есть Эля, ее любовь, ее поддержка. И что вместе они смогут преодолеть любую тьму. Но она знала, что впереди долгий и трудный путь. Путь к исцелению и восстановлению. И она знала, что ей понадобится вся ее сила, чтобы пройти его.
***
Эля сидела рядом с Лолой, которая, наконец, уснула, обессиленная слезами и пережитым ужасом. Её рука не отпускала руку Лолы, словно боясь, что кошмар вернется, как только она отойдет. Но Эля знала, что нельзя оставаться пассивной. Нужно что-то делать. Нужно защитить Лолу и добиться справедливости.
Она тихонько встала, стараясь не разбудить Лолу, и вышла в другую комнату. Взяла в руки телефон. Кого можно попросить о помощи? Кому можно доверять? В голову пришло только одно имя: Ламин.
Она набрала его номер, и сердце бешено заколотилось. Она знала, что просит о многом, но Лоле нужна была его поддержка, его сила.
— Ламин, ты дома? — спросила обеспокоено Эля.
Парень ответил почти сразу.
— Эля? Что-то случилось? У тебя голос какой-то странный.
Эля глубоко вздохнула и начала говорить, стараясь контролировать дрожь в голосе.
— Ламин, мне нужна твоя помощь. Что-то ужасное случилось с Лолой...
Она рассказала ему все, не утаивая ни единой детали. О тени в переулке, о насилии, о том, как Лола вернулась домой сломленной и разбитой. Голос ее дрожал, когда она говорила, и слезы снова навернулись на глаза.
На другом конце провода воцарилось молчание. Эля боялась, что Ламин не поверит ей, что он не захочет в это ввязываться.
Но потом она услышала его голос, полный гнева и решимости:
— Где вы? Я сейчас же приеду.
— Мы дома, — ответила блондинка, — Но будь осторожен. Я не знаю, кто это был.
— Я буду, — ответил Ламин, — Я не позволю этому ублюдку уйти безнаказанным.
Через полчаса в дверь постучали. Эля посмотрела в глазок. На площадке стоял Ламин, а рядом с ним — Пау и еще двое ребят, которых она сразу узнала. Педри и Ферран.
Она открыла дверь. Ламин ворвался в квартиру, обнял Элю и посмотрел на нее с тревогой.
— Где Лола?
— Она спит, — ответила она, — Я только что ее уложила.
Ламин кивнул и повернулся к своим друзьям. — Спасибо, что приехали со мной, ребята.
— Не о чем благодарить, — ответил Педри, — Такое не должно оставаться безнаказанным.
— Мы должны поддерживать друг друга. И защищать тех, кто нуждается в этом.
Пау кивнул и добавил: — Нужно что-то придумать, нужно его найти.
Эля провела их в гостиную и рассказала все, что знала. Она описала тень, которую видела Лола, и перечислила все детали, которые она смогла вспомнить.
Ламин слушал внимательно, не перебивая. Когда Эля закончила, он глубоко вздохнул.
— Мы должны сообщить в полицию, — сказал он. — Но я понимаю, что Лоле сейчас это будет тяжело.
— Я с ней поговорю, — ответила Эля, — Но я думаю, что ты прав. Нам нужно найти его.
— Мы поможем тебе, — сказал Педри, — У ребят наверняка есть связи. А клуб предоставит хорошего адвоката и поможет с расследованием.
— И мы не позволим СМИ раздуть из этого скандал, — добавил Ферран, — Мы позаботимся о том, чтобы Лолу оставили в покое.
Эля почувствовала, как в груди зарождается надежда. Они не были одни. У них были друзья, которые были готовы поддержать в этот трудный момент.
— Спасибо вам, — сказала Эля, глядя на них с благодарностью, — Я не знаю, что бы я без вас делала.
— Мы здесь для тебя и Лолы, — ответил Ламин, обнимая ее за плечи, — И мы не позволим этому подонку избежать наказания.
Вместе они решили, что делать дальше. Ламин и Эльмира пойдут в полицию, чтобы подать заявление. Педри и Ферран помогут с адвокатом и постараются оградить Лолу от внимания СМИ. А Пау, как самый рассудительный, будет координировать все их действия.
Эля знала, что впереди долгий и трудный путь. Но теперь она не боялась. Она знала, что у нее есть поддержка друзей, и что вместе они смогут преодолеть любое препятствие. Они отомстят за Лолу и добьются справедливости. Потому что друзья всегда придут на помощь в трудную минуту. И потому что зло не должно оставаться безнаказанным. Зло не должно побеждать добро.