ГЛАВА 59.«Взрослая семья»
Среда.
19:35.
В квартире царила лёгкая, но напряжённая суета.
Никита, в белой рубашке и тёмных джинсах, ходил по кухне, проверяя всё дважды. Он нарезал лимон к чаю, поставил на стол вазу с фруктами, поправил приборы, потом снова сел... и тут же встал.
— Может, мне надеть что-то построже?.. Типа «я отец»?
— Никит, ты рэпер, — усмехнулась Ликуся, выходя из комнаты в лёгком тёплом свитере и с собранными волосами. — Главное — не пугай парня. Мы хотим не допрос, а знакомство.
— Ну всё, я тогда буду просто держать лицо.
— Только не «грозное», ладно? — Ликуся подняла брови.
Он усмехнулся.
19:50.
В дверь позвонили.
Никита замер.
Ликуся пошла открывать, бросив на него взгляд: "спокойно".
На пороге стояли Николь и тот самый Артём.
Парень выглядел моложе, чем Никите хотелось бы — рост примерно 175, короткие волосы, спортивный худи, за спиной рюкзак. Но в глазах — уважение и лёгкое волнение.
— Добрый вечер, — сказал он и протянул руку.
— Добрый, — Никита пожал, твёрдо, но без агрессии. — Заходи.
Николь выглядела напряжённой.
Она сразу села рядом с мамой. Артём занял стул напротив Никиты.
Все на кухне. Чай, печенье, яблочный пирог от Ликуси.
— Расскажи, Артём. Где учишься? Чем интересуешься? — начала Ликуся, мягко улыбаясь.
— Я в 11 классе. Хожу на допы по информатике и английскому, хочу поступать в МГТУ. Родители в ИТ, у нас в семье — культ науки...
— А в культ семьи веришь? — резко, но с лёгкой усмешкой вставил Никита.
— Да, конечно, — немного смущённо, но честно. — У меня младшая сестра. Я много с ней нянчился, поэтому... наверное, умею быть аккуратным и внимательным.
— Главное — быть человеком, — кивнул Никита. — А то у меня дочь — не девочка, а золото. За ней глаз да глаз.
— Я знаю. И ценю. Очень.
Николь едва заметно сжала руку Артёма под столом. Он посмотрел на неё — и даже Никита, со своей наблюдательностью, заметил: да, искренне. Там — не игра.
21:20.
Ужин подходил к концу.
Артём рассказывал, как участвовал в олимпиаде, как с Николь готовили проект по биологии. Никита уже расслабился, даже пошутил пару раз.
— Ну что, парень, — сказал он под конец. — Раз ты появился в жизни моей дочери, будь добр — появляйся в ней уважительно, честно и... не исчезай без слов. Это важно.
— Обещаю, — серьёзно ответил Артём.
— Ну что ж, тогда можно и торт, — улыбнулась Ликуся и встала за десертом.
21:45.
Когда Артём ушёл, а Николь закрыла за ним дверь, в гостиной осталась тишина.
Никита сел на диван, заложив руки за голову:
— Ну... ладно. Неплохой пацан.
— Я знала, что он тебе понравится, — хихикнула Николь, плюхаясь рядом.
— Ещё шаг — и мы как будто стареем... — прошептала Ликуся, присев с другой стороны. — У дочери серьёзные отношения.
Никита обнял обеих.
— Стареем? Нет. Просто теперь у нас взрослая семья.
Пятница. 18:35.
— Всё взяли? — Никита закрыл багажник машины, глядя на Николь, Даню и рюкзаки.
— У меня пижама и планшет, — отчиталась Николь, — Даня, ты взял свой мяч?
— Угу! Я буду играть с Матвеем! — радостно крикнул брат и запрыгнул в машину.
Оля уже ждала у подъезда, когда они приехали. Ликуся обняла подругу, Никита пожал Егору руку. Матвей выскочил, чтобы обнять Даню.
— Всё будет круто, мам! — крикнула Николь, отправляясь в квартиру.
— Только без TikTok ночью, — крикнула ей в ответ Ликуся.
Когда дверь подъезда захлопнулась за детьми, Никита посмотрел на Ликусю.
— Мы остались одни.
— И впервые за долгое время... — она улыбнулась, крепко обняла его за плечи. — Поехали домой?
— Очень даже.
Квартира. 20:14.
Тишина.
Только глухой шум города где-то за стеклом.
Ликуся включила свет в прихожей и сняла пальто, проходя босиком на кухню. Никита поставил ключи, снял куртку, подошёл к ней.
— Чай? Кофе? Или... что покрепче? — она повернулась, чуть прищурившись.
Он усмехнулся, сделал шаг ближе.
— Тебя.
Она не отступила. Наоборот. Их губы встретились резко, будто на грани между долгожданным и необходимым. Она прижалась к нему, его руки прошли по талии и выше, к лицу. Ликуся отступила на шаг назад, взяла его за руку — и повела в спальню.
Спальня. 20:21.
На ней — тёмная водолазка и шёлковая юбка. На нём — футболка, джинсы и огонь в груди. Они почти не говорили. Он стянул с неё водолазку, целовал ключицу, потом губы, потом шею. Она сама расстегнула его ремень, ощущая тепло, дрожь, всё то, что копилось годами.
— Я тебя хочу, — прошептала она, ложась на простыни и притягивая его ближе.
— Я здесь. Всегда буду, — прошептал он, входя в неё.
Всё было не спешно, не дико — но глубоко. Он целовал её лоб, она шептала его имя. Они были не просто телами — были памятью, привязанностью, любовью. Его руки были на её бёдрах, её ногти оставляли следы на его спине.
И когда они вместе достигли пика, Ликуся прошептала:
— Ты мой. Только мой.
Утро.
Суббота. 08:52.
Солнечные лучи падали на кровать. Ликуся лежала на груди Никиты, волосы растрёпаны, щёка на его плече.
Завтрак. 09:30.
На столе — омлет, тосты, мёд и апельсиновый фреш.
Никита наливал чай и, глядя на неё, вдруг сказал:
— Я тебя люблю, Ликуся. Не просто словами. Всей душой. И телом. И сердцем. И даже своими битами.
Она улыбнулась.
— Я тебя тоже, Никит. Ты мой дом...