ГЛАВА 36.«Тихая победа»
От лица автора.
Вечером квартира будто вздохнула вместе с ними. Никита сбросил кеды у входа и прямо в куртке уткнулся Ликусе в шею.
— Ммм... пахнешь домом, — пробормотал он, не отрываясь.
— А ты пахнешь стрессом и победой.
Она улыбнулась, провела пальцами по его волосам и отступила назад.
— Иди мой руки. А я поставлю пасту.
Кухня наполнилась запахом базилика и сыра. Ликуся надела уютную майку, убрала волосы в небрежный пучок и встала к плите. Никита сидел за столом, смотрел на неё как заворожённый.
— Ты не представляешь, как мне повезло.
— Ну ещё бы. Готовлю, проверяю твои пробники, целую иногда. Полный пакет.
Он встал, подошёл сзади, обнял, прижавшись всем телом.
— Идеальный.
— Осторожно, горячо.
— Мне плевать, — выдохнул он. — Горячо — это ты.
Ликуся покачала головой, но не могла не улыбнуться. Она уже привыкла к его шуткам, его ласке, его вниманию. Но каждый раз он всё равно пробивал её насквозь — как в первый вечер.
После ужина он помог помыть посуду. Потом они устроились в гостиной. Она читала какую-то статью на ноутбуке, он — лежал, положив голову ей на колени. Пальцы скользили по его волосам. Он прикрыл глаза.
— Ты устал?
— Я кайфую. Ты знаешь, я сегодня реально думал: «Вот бы сдать, чтобы она гордилась».
— Я и так горжусь. Но завтра химия.
— Успеем.
Он поднял голову, посмотрел ей в глаза. Потом сел, потянулся к ней.
— Мне нужна ты. Целиком.
Ликуся не ответила. Просто встала, взяла его за руку и повела в спальню.
Там всё было мягким и спокойным. Свет — тёплым, как мед. Поцелуи — глубокими, тихими. Он осторожно стянул с неё майку, провёл ладонью по плечу, по спине, как будто запоминал.
— Ты такая... настоящая.
— Ты уверен, что это не эффект от стресса?
Он улыбнулся, прижал её к себе.
— Уверен, что это эффект от любви.
Они двигались как одно целое. Без спешки. Со вкусом на каждый вдох и прикосновение. В ту ночь они были не просто влюблёнными. Они были домом друг для друга.
Утром снова химия. И снова она будет строгой. А он — будет смотреть на неё с такой нежностью, как будто никто не замечает. Но это будет потом.
А сейчас — ночь. И в этой ночи было всё: победа, любовь и бесконечная Ликуся — только для него.
Следующий день.
— Так, Никита, формулы на доске. Быстрее.
— А можно я просто угадаю по интонации вашего голоса, правильный ли ответ?
Класс рассмеялся, но Ликуся даже не улыбнулась.
— Только если хочешь пересдачу.
— Я же просто... — он запнулся, глядя, как она оборачивается к доске, — ...вас развеселить.
Она бросила на него строгий взгляд. Но в уголке губ дрогнула еле заметная улыбка. Никто бы не заметил, кроме него. Он знал её до последнего сантиметра.
После звонка класс высыпал в коридор, и только Никита остался сидеть на месте. Медленно складывал тетрадь, карандаш, как будто тянул время. Ликуся стерла доску и убрала маркеры. Потом посмотрела на него:
— Ты что, снова остался «случайно»?
— Ага, забыл, как встают ноги. Устал, видимо.
— От меня?
Она подошла ближе, остановилась рядом с его партой. Он глянул вверх. Так близко — будто весь день ждал именно этого момента. Она чуть наклонилась, их взгляды поймались в воздухе.
— Ты была злая сегодня.
— Я учитель. Я не злая — я требовательная.
— Ну, я учусь.
— С переменным успехом.
Он резко встал, подошёл ближе и обвил руки вокруг её талии.
— Знаешь, а мне нравятся твои переменные.
Ликуся отшатнулась на шаг, дверь в кабинет была открыта, и за ней шумел коридор.
— Мы не дома, Никита.
— Зато ты — моя даже в школе.
Она смотрела на него сдержанно, но в глазах уже теплилось что-то совсем другое.
— Слушай, — он стал серьёзнее, — пробник по биологии прошёл нормально. Спасибо. А сегодня ты поможешь мне по органике?
— А если я скажу, что у меня свои дела?
— Тогда я всё равно приготовлю ужин и налью тебе вино.
— А вот теперь подумай: это угроза или взятка?
Он усмехнулся.
— Это любовь.
Вечер.
Вечером они сидели в кухне её квартиры. Она писала планы для уроков, он рисовал структурные формулы у себя в тетради, иногда переписывая и чертыхаясь.
— Если сдам химию — это будет твоей победой.
— Нет, Никит. Если ты сдашь — это будет твоей заслугой.
— А если провалю?
— Тогда ты спишь на диване.
Он фыркнул, подошёл, наклонился над её блокнотом.
— А если я прямо сейчас поцелую тебя, ты снова станешь строгой училкой?
Она подняла глаза.
— Пробуй.
— Что?
— Я жду.
Он поцеловал её. Не быстро, не торопясь. Спокойно. Так, как можно целовать только человека, с которым ты живёшь, ешь, учишь, смеёшься и умираешь от любви.
— Ну что? — прошептал он.
— Ну, теперь ты точно не спишь на диване, — ответила она тихо....