ГЛАВА 11.«Он знает»
Минск. Школа. Тот же день. После пятого урока.
(От лица Ликуси.)
Я шла по коридору, выдохнув — день почти закончился, а Никита вроде бы отстал. Но нет. Только я свернула за угол, как спиной почувствовала его шаги. Его взгляд. Его запах, блядь.
— Ты чё, реально решила, что прокатит? — его голос раздался прямо за спиной, низкий, насмешливый.
Я обернулась. Вся его компания стояла у лестницы, как обычно. Егор, Артём, Кирилл, другие с других классов— все с ухмылками, но Никита... Этот гад подошёл ближе. Глаза в упор. Иголками. Я хотела ответить дерзко, но он опередил.
— Весь день на меня жопой вертишься. На уроке вон, даже мела не взяла. Чё, боишься сорваться? — он наклонился, почти шепча в ухо, — Или снова хочешь, чтобы я сорвался?
— Уйди нахуй, Никита, — процедила я, не сдерживая злость. — Ты меня за дуру держишь?
— Неа, — он ухмыльнулся. — Я тебя держал за талию. За волосы. За бёдра, когда ты просила "ещё", помнишь?
— Да пошёл ты, — я ударила его учебником по плечу, но он поймал мою руку.
Сжал. Грубо, но не больно. Его пальцы на моём запястье — будто ток по венам. Сердце билось, как будто я не на работе, а на его чёртовой кровати.
— Ты в натуре кайфуешь, когда я бешусь, да? — прошипела я. — Думаешь, если мы переспали, теперь можно делать вид, что ты тут альфа?
— Я и есть альфа, Ликуся. Ты, блядь, сама это знаешь. — Он придвинулся ещё ближе. — Ты вся горишь. Стоишь тут, изображаешь строгую училку, а под юбкой у тебя уже мокро, м?
— Ты за базар следи, школьник, — хрипло прошептала я. — Я тебе не одноклассница.
— И слава богу, — он окинул меня взглядом. — Я бы тебя всё равно выбрал. Из всех. И трахнул бы снова. Тут. В кабинете. На доске. На столе. Где угодно.
Я сглотнула. Секунда — и я почти сорвалась. Его взгляд — наглый, уверенный, грязный. Я чувствовала, как внутри всё закипает. Этот ублюдок играл со мной как хотел. И я ненавидела то, как сильно мне это нравилось.
— Остынь, — прошептала я, наконец, отступая. — Пока кто-то не увидел. Пока я не сорвалась. Ты не понимаешь, во что вляпался.
— Я давно понял. Просто не торможу, — он усмехнулся и отпустил руку. — Ещё увидимся, Ликуся Руслановна.
Он развернулся и ушёл к своей компании. А я стояла, как дура, пульс — в ушах, пальцы дрожат, между ног — всё пульсирует. Чёрт. Он рвёт меня изнутри.
Вечер. Дом Ликуси. Тот же день.
Я захлопнула дверь, кинула сумку в угол и сбросила кеды прямо в коридоре. Вся дрожала. Не от холода. От него. От Никиты. От его грёбаных слов.
«Ты вся горишь. Стоишь тут, изображаешь строгую училку, а под юбкой у тебя уже мокро, м?»
Тварь. Как же он меня бесит. Как же я его хочу.
Я плюхнулась на кровать, скинула свитер, осталась в майке и юбке, закусила губу. В голове — его голос. Его пальцы на моём запястье. Его дыхание у шеи. Он сводит меня с ума.
— Ублюдок, — прошептала я. — Сучий ты школьник.
Но между ног — горячо. Сильно. И он это знал. Он чувствовал, как меня заводит вся эта игра. Он специально давит. Давит словами, взглядом, этим своим "альфа" поведением.
И, сука, это работает.
Я включила музыку на колонке — громко, чтобы заглушить мысли. Но они не уходили. Я встала, подошла к зеркалу. Волосы — растрёпаны, губы прикушены, глаза — дикие. Не хватало сигареты и чьей-то руки на шее. Его руки. Твою мать.
— Ну чё ты со мной делаешь, Никита, — пробормотала я, глядя на себя. — Ты ж пиздец еще малой. А ведёшь себя, как будто мне двадцать, а тебе тридцать.
Он трогает меня глазами, он выносит мне мозг словами, он, блядь, играет. И я играю. Только это уже не игра, а чистая зависимость. Физическая.
Я подошла к окну. За стеклом — вечерний Минск. Всё спокойно. А внутри — ураган.
Он снова будет завтра. Будет идти по коридору в своей чёрной худи, с ухмылкой.
Я представляю, как он заходит в кабинет, как закрывает дверь на щеколду, подходит сзади, сжимает талию...
— Блядь! — я оттолкнулась от подоконника, злая, разгорячённая.
Скинула юбку. Швырнула через комнату. Включила холодный душ, но даже он не помог.
Я чувствовала, что теряю контроль.
Это не должно было случиться. Он младше. Школьник. Но... его глаза, его руки, его чертов харизматичный, пошлый голос…
И, чёрт возьми, мне хотелось, чтобы завтра он сделал больше. Чтобы прижал. Чтобы я не выдержала...