Зелёные глаза
...Я когда-то пела с рассветом
И пахла, как мята с лимоном...
Somerseta_
Она прожила эту жизнь достаточно, чтобы её можно было назвать мудрым человеком. Её все ещё зелёные глаза смотрели на мир уныло, без присущего им блеска: его она потеряла в процессе познания жизни. Несмотря на то, что в её движениях ещё чувствовалась жизнь, глаза выдавали бесконечную усталость. Она была прожита жизнью.
Семья стала для неё ключевым столпом, ради которого она, собственно, и продолжала дышать. Если бы в один прекрасный день этот самый столп дал трещину, то она в мгновение ока стала бы сама трескаться.
Когда её окружали дети и внуки, она чувствовала себя нужной. Она была из тех людей, кто любил жертвенно, отдаваясь всецело другим, не оставляя ничего себе.
В те дни, когда она была в приподнятом настроении, её глаза загорались ненадолго, и она много шутила, а после могла резко, иногда без причины, впадать в уныние.
Она часто считала себя недопонятой. Так и было. Она была убеждена, что прилетела с другой планеты, что было вполне вероятно. Она была бесподобной: то искрилась, как шампанское, то мрачнела, как Чёрное море в шторм. Она была настоящей. Она была женщиной.
Она либо любила, либо ненавидела. Она либо была бескрайне нежная, либо безмерно грубая. Она была...невообразимой. Она могла поклоняться только одной единственной метафизической незримой сущности - любви. Другое же часто её предавало, а любовь питала и заставляла хоть изредка, уже потухшие зеленые глаза, блестеть.
В её жизни было не так много мужчин, но ни один из них не дал ей того счастья, которое она действительно заслуживала. "Вот иногда задаёшь вопросом: лучше одной или вместе?" - как бы сама с собой говорила она. Она старалась подойти к этому философски, но тем не менее таила некую обиду на судьбу. "Значит нужно было, чтобы я это пережила" - были её слова.
Тяготы и невзгоды часто закаляли её душу и разум, начиная с самого детства. Она всегда была сильной, в минуты слабости, когда её прочный каркас начинал ржаветь, она плакала, а после бросалась в бой с новыми силами. Постепенно с годами мужественная стойкость покидала её. Сталь её тела и души превратилась в мягкий сыр, но, несмотря на это, она продолжала брать откуда-то силы. Она была мужественной. Жизнь научила быть такой.
Жестокость, с которой она часто встречалась в жизни, не сделала ее жестокой, а напротив научила всецело сочувствовать. Она не ненавидела людей, но любила, видимо потому, что понимала их как никто другой, ведь сама большую часть жизни прожила в мраке безысходности.
Она не могла терпеть ложь. Правда пусть и была горькой, но в жизни, полной горечи и разочарований, она становилась подслащенной. Для неё эта правда была единственной справедливостью, которую она могла себе позволить.
Она очень любила природу, вернее будет сказать, что она была уже неделима с ней. Земля, цветы, деревья, открытое небо окрыляли ее душу и запускали далеко в свободное странствие, куда она могла спокойно отправляться без багажа, питаясь лишь солнечным светом. Она буквально сама стала каким-то цветком, возможно, даже плетистой розой, что всегда устремляется вверх, отдавая побеги в сторону и раня всех, кто хочет сорвать ее нежный ароматный цветок.
Эта женщина, что была когда-то ярко пылающим огнём, который пожирал тех, кто хотел использовать его, теперь стала очагом, где греют холодные руки и сердца её близкие люди. Её зелёные глаза больше никогда не будут преисполнены той силой, что когда-то западала глубоко внутрь людей. Но нужна ли ей эта сила теперь, когда жестокость затмила доброта, грубость – нежность, а ненависть – любовь?..