Холодный кофе с молоком
...Укрой меня дождем и снегом,
А я представлю, будто пледом
Накроешь с головой,
После уйдешь... Босой...
Somerseta_
Дождь лил не преставая, как бы пытаясь очистить землю, которая была долгое время покрыта удушающим ее снегом. Кто бы что ни говорил (в том числе физика), но я совершенно точно убеждена в том, что снег и дождь – две абсолютно разные вещи и субстанции. Стоит обратить внимание даже на облака, в момент которых они возникают, и можно убедиться, что они слишком разные. Снеговые облака более пастельные, менее серые и убедительные (понимайте, как хотите) в отличие от дождевых. В момент дождя природа оживает, дышит, формируется, а во время снега засыпает, убаюкивается и, словно люди, когда на душе грустно, заворачивается в плед и успокаивается.
Об этих вещах я задумалась, когда сидела в кофейне и медленными глотками потягивала уже давно остывший ванильный раф. У меня на душе постоянно лил дождь и мне это нравилось. Дождливая погода всегда приносила мне чувство блаженства, умиротворения и здравой меланхолии, которые обволакивали меня в водную теплую оболочку. По своей натуре я никогда не была оптимистом, хотя и пессимистом назвать меня трудно, а про реалиста и вовсе следует забыть, потому что реальность моя всегда была искаженной, с примесью фантазий. Порой мое воображение существовало без меня и жило обособленно своей выдуманной жизнью. Еще в детстве я была виртуозной выдумщицей.
Допив уже холодный и мерзкий кофе, я заказала черный чай с бергамотом, чтобы смыть с языка этот отвратительный вкус. Его мне принес симпатичный официант, который все то время, что я сидела в кофейне, не сводил с меня свой пристальный взгляд. Что ж, он был, наверное, даже красавчиком, поэтому я была не против. Это внимание льстило моему женскому самолюбию. На самом деле, не правда ли, это весьма забавно, что несмотря на то, что многие кричат о приоритетной важности внутреннего мира, в отличие от внешности человека, все всё равно любят красивых людей. Бесспорно, красота приедается, что нельзя сказать о внутреннем мире человека, который может обогащаться, но тем не менее это немного парадоксально.
Пока я вдавалась в эти пустые раздумья, ко мне подсел тот самый официант, на этот раз уже не в форме, поэтому я догадалась, что его смена закончилась, но тем не менее, видя, как ему неловко, решила начать разговор первой:
- Начальник не отругает вас за то, что вы вместо работы подсели ко мне?
Возможно, это звучало немного грубо, но мне не понравилось, что он без спроса подсел, хоть я и прощала красивым людям почти все. Да, я любила красивых людей.
- Простите, что подсел без спроса, - догадался он. – Я уже закончил смену и, как бы это сказать, меня вы заинтересовали.
- Так как бы или заинтересовала? – не унималась я.
- Заинтересовали, - ответил он уже более утвердительно.
- Чем же?
- Задумчивостью.
Я не удержалась и улыбнулась.
- Как неинтересно, я думала, что вы мне скажете, что я красивая.
Мне показалось, что я смущу его, но он только повеселел и засмеялся:
- Я и не думал, что вы купитесь на эту банальщину.
- То есть у вас был план, - я сделала лисий взгляд. - А вы хитрец.
- Не сказал бы, что у меня был план, просто по вам видно, что такой чушью не привлечь ваше внимание.
- Сколько вам лет?
- Двадцать.
Я сделала глоток чая и задумалась. Двадцать...а ведь когда-то и мне столько было, причем не так давно, но я совершенно не помню это время.
- Могу ли я узнать сколько вам лет? – разбудил он меня вопросом.
- Отчего не можете? Мне двадцать семь.
Думала, что его это смутит, ведь семь лет немалая разница, а он только пожал плечами.
- Вас не смущает?
- Все, что меня смущает, это ваше обращение ко мне на вы.
- Что ж, я тоже этого не выношу, - согласилась я.
Он пригласил меня в бар, где за довольно-таки неприличным количеством коктейлей, мы с ним обсудили много важных, неважных и ну уж совсем идиотских тем. Меня поразила его эрудиция и начитанность.
- Тебе всего двадцать лет, откуда ты столько знаешь?
- Думаю, это все из-за специальности, на которой я учусь, а еще я люблю книги.
- И на кого же ты учишься?
Он грустно улыбнулся:
- Если честно, то мне совсем не нравится говорить об этом.
- В таком случае не будем.
- Нет, думаю, именно тебе мне бы хотелось рассказать.
- Тогда вываливай, - похлопала я его по спине и заказала еще один коктейль, хотя сегодня я и не планировала выпивать, да причем в таком количестве. Однако кто знает все наперед? Даже погода непредсказуема, что уж говорить о человеческих судьбах.
- В общем-то я выбрал не тот путь, поэтому мне не нравится говорить об этом, - он замолк, как бы подбирая слова. – Я боюсь.
- Отчего тебе просто не бросить это? К чему насиловать себя? Жизнь и так за тебя это сделает.
- Хах, все не так просто. Я много лет шел к этой цели, а теперь разочаровался.
- Чего тебе хочется прямо сейчас?
- Честно? – его глаза загорелись. – Я очень хочу путешествовать, проветрить мозги, увидеть мир под другим углом.
- Что ты для этого сделал?
- Ничего.
- В таком случае ты сам ответил себе на вопрос.
- Ты хочешь сказать, что я должен все бросить? А как же ответственность перед родителями? А как же ответственность за свое будущее? А как же то время, которое я потратил на эту цель?
Растерянно он стал рассматривать витрину с бутылками.
- Это хорошо, что ты думаешь о чувствах родителей, но ты – это ты. Это твоя жизнь. Я, конечно, не тот человек, который имеет право раздавать советы, но вот в чем вся фишка – нелюбимое дело никогда тебе не принесет ни умиротворения, ни счастья, разве только стабильность, к которой ты в скором времени привыкнешь, твой молодой энтузиазм приутихнет, но тем не менее, на смертном одре ты спросишь себя, к чему эта вся жизнь была и зачем ты вообще жил. А сожаления – это такая премерзкая вещь. Возьми жизнь за задницу, парень! А насчет времени не стоит беспокоиться, ведь ты потратил его с пользой на свое саморазвитие. Все в этой жизни происходит не просто так, даже встречи не бывают случайными.
Его глаза заблестели.
- Воодушевляюще ты взяла. Хорошо, что я тебя неслучайно встретил.
Огни города размыто и нечетко глазели на нас, пока мы гуляли по набережной под порывистым ветром. Он отдал мне свое пальто и шел рядом в одной толстовке, пуская причудливый сигаретный дым. Я видела, что он продрог, поэтому предложила зайти ко мне на чай, погреться. Где-то с минут десять он сопротивлялся, но все же холодный ветер взял верх.
- У тебя довольно много книг, - донеслось из гостиной, пока я заваривала чай.
- Да, почитываю иногда. Ты же говорил, что тоже нравится читать. Кого любишь?
- Тех, кто умер.
- Да, я тоже. Им простительна неправда жизни.
Мы ловили тишину и лишь изредка ее нарушали машины, проезжающие за окном. Он дышал ровно, слегка покачивая ногой в такт дыханию.
- Есть ли то, о чем ты жалеешь? – спросил он.
- Пожалуй. По-моему, не существует такого человека, который бы не жалел о чем-то.
- Это был человек?
- А разве не все наши сожаления порождаются людьми?
- Ты говоришь загадками.
- Просто не люблю призраков прошлого, они вновь заставляют верить во всякое сверхъестественное.
- Хорошо сказано...
На утро он ушел, как летний дождь, оставив после себя прохладу, свежесть и легкость. Надеюсь, что он вернется вновь. Так потрясающе, что существует надежда.