15
Мне было максимально хуёво.Я шёл с Димой по коридору,но вдруг ноги словно отказали.Голова закружилась,будто стены поплыли,и я остановился,прижавшись спиной к холодной стене.
— Эй,ты чего? Ты не хуей тут, — услышал я голос Димы,но слова доходили до меня будто сквозь воду.
Резкая боль пронзила голову.Как будто кто-то вбивает гвозди изнутри.Я зажмурился,сжал виски руками и через секунду просто осел на пол.Всё стало тёмным.
Очнулся от того,что кто-то тряс меня за плечи.Голоса сливались в гул,но постепенно вычленил знакомое:
— Нугзар,слышишь меня? Давай,бля,братан,не вырубайся! — Дима говорил быстро,почти срываясь.
Я попытался открыть глаза.Свет от ламп в коридоре резал так,что захотелось снова закрыться.Сухость во рту,дыхание тяжёлое,как после бега.
— Живой,вроде! — Дима выдохнул с облегчением, когда я что-то пробормотал. — Держись,не пугай меня так,ага?
Я почувствовал чьи-то шаги рядом.Голоса стали громче и чётче.Вожатая,Иринка,склонилась надо мной.
— Что тут произошло?!
— Он просто шёл… и упал, — тараторил Дима,нервно потирая руки.
— Поднимайте его! — распорядилась она.Вторая вожатая уже принесла воду и махала кому-то из ребят,чтобы принесли аптечку.
Дима подсунул руку мне под спину,помогая приподняться.Всё тело было ватным,как будто меня выжали досуха.Я попытался встать,но ноги дрожали.
— Тише,тише, — Вожатая удержала. — Сиди пока.Голова кружится?
— Ага, — выдавил я.Голос звучал чужим и слабым.
Вожатые переглянулись,и я понял,что они реально обеспокоены.
— Дим,сбегай за медсестрой,быстро! — скомандовала Марта Андреевна.
Дима кивнул и сорвался с места.Я остался сидеть,прижимая затылок к стене.Боль чуть отпустила,но всё ещё било в виски.
Я ненавидел,когда кто-то видел меня слабым.А тут целый коридор народу,и я,блять,на полу,как тряпка.
— Дыши глубже,Нугзар, — сказала Марта мягче,чем обычно. — Всё под контролем.
Я сжал зубы,стараясь не показать,как хреново на самом деле.
Но внутри только одна мысль крутилась: «Если меня так будет колбасить дальше – я реально не выдержу».
Меня дотащили до медпункта.Голова раскалывалась так,что каждый шаг отдавался молотом в висках.Дима держал под руку,вожатые шли рядом,торопя.
Медсестра сразу усадила меня на кушетку.Холодное железо под спиной,лампа над лицом,свет бил прямо в глаза,и я отвернулся.
— Давление у него,наверное,скачет, — бормотала медсестра,прикрепляя тонометр. — Голова красная,пульс бешеный…
Я почти не слушал.Мир был словно за стеклом.Внутри только стук сердца и тупая боль.
И тут дверь тихо приоткрылась.Я даже не сразу понял,кто вошёл.Но когда взгляд сфокусировался,сердце ёкнуло.
Наташа.
Лазарева.
Она замерла на пороге,будто не ожидала увидеть именно меня.На лице удивление.В руках держала кружку с чаем,видно,для кого-то другого несла.
Наши взгляды встретились.
Я хотел что-то сказать,но язык будто прилип к нёбу.Только слабее вдохнул и чуть сильнее сжал пальцы на краю кушетки.
Она не подошла.Только сделала шаг вперёд,потом остановилась.Секунду смотрела прямо в глаза,и в этом взгляде я заметил заботу на границе с безразличием.Она попросила пластырь и боком повернулась ко мне
— Ему лучше побыть спокойно, — вмешалась медсестра,заметив её взгляд. — Пусть отдыхает.
Наташа кивнула,но взгляд всё ещё держала на мне.Будто ждала хоть одного слова.А я… я так и не смог выдавить ни звука.
Она тихо прикрыла дверь за собой,и в комнате снова стало тихо.Только моё тяжёлое дыхание и стук сердца в ушах.
Я закрыл глаза,чувствуя,как горло сжимает.
Хотел что-то сказать.
Хотел.
Но не смог
Ночь была длинной и вязкой.
Медпункт опустел: вожатые ушли,медсестра прикрыла за собой дверь,оставив настольную лампу гореть тусклым светом.В коридоре было тихо,только изредка слышались шаги дежурных.
Я лежал на кушетке,глядя в потолок.голова будто притихла,но боль всё ещё держала – тяжёлая,давящая.Я перевернулся на бок,сжал пальцы в кулак и вдруг почувствовал,как память сама вытянула меня назад.
Два года назад.
Тот дождливый вечер,мокрый асфальт и фары встречной машины.Мы с отцом возвращались домой.Он что-то рассказывал,кажется,про работу.И вдруг – визг тормозов,удар.Всё слилось в одну вспышку.
Я до сих пор помню,как меня выкинуло вперёд.Секунда – и я оказался на дороге.Лежал,не мог вдохнуть,в ушах гудело.Небо над головой было серое,словно закрывало всё вокруг.
— Нугзар! — голос отца тогда звучал сквозь шум и панку.Он,пострадав не меньше,хватал меня за плечи,повторял,что всё хорошо,что я жив.Но в его глазах я видел другое: страх.Такой,которого никогда раньше у него не было.
И вот теперь,лёжа в медпункте,я снова услышал этот крик у себя в голове.Словно он до сих пор там,на той мокрой трассе.
Я провёл рукой по лицу,сдерживая тошноту от воспоминаний.
Почему именно сейчас?
Почему именно сегодня?
Закрыв глаза,я попытался дышать ровнее.Но вместо сна приходили обрывки: блеск фар,мокрый асфальт,руки отца,прижимающие меня к себе.И то чувство: быть между жизнью и пустотой.
Я резко сел,уткнувшись ладонями в лицо.Комната казалась слишком тесной,воздух – слишком густым.
Если бы тогда… если бы тогда я не выжил? Что бы изменилось?
Эти мысли крутились до полночи. Никакого сна.Только тусклый свет лампы,скрип кушетки и гул воспоминаний в голове
Баночка с таблетками стояла на тумбочке,и её хрустящий звук крышки будто звал.
А если всё закончить прямо сейчас?
Мысли цепляли за горло.Слишком просто: открыть,высыпать,запить водой.Никаких больше криков в голове,никаких ожиданий,никаких чужих взглядов,в которых то жалость,то ненависть.
Я взял баночку в руки.Пальцы дрожали,крышка слегка щёлкнула,и звук отозвался в ушах,как выстрел.Я закрыл глаза и представил,как станет тихо.Как будто я выключу весь этот мир.
Но вместо пустоты в голове вспыхнуло лицо отца.Его руки на руле в тот самый миг,его крик,хруст металла,и как меня выкинуло на дорогу.Я тогда чудом остался жив.Чудом.И если уж мне выпало второе дыхание,зачем же я сейчас сам готов его перечеркнуть?
Я резко выдохнул и сжал баночку так сильно,что пластик хрустнул
Нет.Не сейчас.Я не дам им права сказать,что я сдался.
Я поставил таблетки обратно и рухнул на подушку.В горле встал ком,глаза неожиданно защипало.Мне было паршиво,больно,одиноко,но где-то внутри теплилась злость – не дать себе рухнуть окончательно.
Я закрыл глаза.Тишина медпункта больше не казалась такой мёртвой.Где-то в коридоре тихо смеялись ребята со школьного лагеря,хлопнула дверь.Мир жил,и я вместе с ним.Хоть и через боль.Хоть и через страх
— Чёрт… — выдохнул я в потолок. — Я выживу.
И,впервые за долгое время,поверил в собственные слова.