33
Следующее утро было самым последним. Все быстро позавтракали, каждый вожатый подгонял свой отряд, ведь автобусы уже ждали за территорией.
Каждый взял свою сумку, чемодан, и вышел на большую открытую территорию, где стояло много автобусов. Каждый вожатый давал советы и прощался со своим отрядом, Дарина обняла каждого, сказав, что будет скучать. Кто-то не смог сдержать эмоций, и заплакал прям тут.
Когда наступил момент прощания, Глеб не подошёл, как и ожидала. Он стоял немного в стороне, молча наблюдая, как она с сумкой направляется к автобусу.
Мареся села в автобус, оглядываясь, но внутри неё было чувство, что что-то важное осталось позади. В последний раз она посмотрела на лагерь, который был её домом все эти недели, и почувствовала, как её сердце наполнилось не только грустью, но и благодарностью за всё, что было.
Автобус начал движение, и лагерь остался позади, с его смехом, воспоминаниями и пустыми обещаниями.
Когда автобус, на котором ехала Мареся, въехал в город, сердце её забилось быстрее. Лагерь остался позади, а впереди была привычная жизнь, но она уже ощущалась другой. В голове всё ещё звенели звуки смеха, песни у костра и взгляд Глеба, который она так и не поняла до конца. Теперь она возвращалась домой, в привычные стены, но всё внутри неё изменилось.
Автобус остановился у вокзала, и Мареся почувствовала, как воздух города пахнет по-другому. Она вылезла из автобуса, перевела взгляд на родных, стоящих вдалеке. Мама и папа. Тот момент, когда их лица наполнились радостью и облегчением. Мама сразу подошла, обняла её, не скрывая волнения.
— Ну, наконец-то!— сказала мама с улыбкой, и Мареся почувствовала, как тепло её объятий наполняет её,— Как ты там, в лагере? Как всё прошло?
Мареся улыбнулась, но в её глазах была некоторая грусть. Всё, что происходило в лагере, казалось таким далёким и невозможным теперь, когда она стояла перед родителями. Она не знала, с чего начать, но вскоре её рот сам открылся, и слова начали выливаться.
— В лагере всё было интересно,— сказала она, но её голос звучал немного тихо,— Мы много времени проводили на улице, играли, гуляли. Я познакомилась с кучей новых людей. Было весело. Но в какой-то момент стало сложно. Мы все начали меняться, и не всегда легко было найти общий язык.
Мама кивала, слушая её внимательно, а папа, стоявший рядом, подмигнул и сказал.
— Ты же всегда говорила, что лагерь это и веселье, и трудности. Как думаешь, что тебе запомнилось больше всего?
Мареся задумалась, её взгляд стал немного рассеянным. Вспоминались моменты с друзьями, с Глебом, разговоры, смех, и, конечно же, те моменты, когда она чувствовала, как всё разрывается внутри неё. И, хотя она не могла сказать родителям всего, что пережила, она начала понимать, что им не нужно знать всех деталей.
— Наверное, больше всего запомнился костёр в последний вечер, — сказала она, пытаясь не показать, как тяжело ей,— Мы пели песни, разговаривали, хотя все понимали, что завтра уходим. Это было немного грустно.
Дома родители подготовили её любимую еду, с которой она всегда ассоциировала уют и родные стены. Они устроились за столом, разговаривая обо всём, что произошло за время её отсутствия, но Мареся чувствовала, что её мысли снова и снова возвращаются в лагерь. Она пыталась сосредоточиться на семье, но мысли о Глебе, о разговоре, который не состоялся, не давали ей покоя.
Они продолжили беседу, и вечер прошёл спокойно. Мареся сидела с семьей, чувствуя, как снова находит гармонию в родных стенах. Может, она не знала, что будет дальше, но сегодня она могла просто быть дома, в кругу людей, которые её любят.