20
Глеб и Мареся проснулись в тот же день, но чувствовали себя совершенно по-разному. В лагере было раннее утро, и над землёй был туман. Звуки леса — щебетание птиц, шелест листвы — создавали атмосферу спокойствия. Но для Мареси это утро было далеко не таким спокойным. Сердце всё ещё билось быстрее при мысли о том, что произошло вчера.
Вечер был настолько неожиданным. Они поцеловались. И это было не просто обычное "встречание губ", а нечто большее. Это было осознание того, что между ними есть что-то, что нельзя скрыть. Каждый поцелуй был как шаг в неизвестность, и они оба не знали, что делать с этим чувством, которое нарастало с каждым новым взглядом и каждым новым прикосновением.
Утром, когда Мареся открыла глаза в своей комнате, её первые мысли были о Глебе. Она не могла понять, что она чувствует, но понимала точно одно: ей не хочется, чтобы всё закончилось, даже если она не знала, что будет дальше.
На утренней зарядке, когда они выстраивались в ряды, Мареся случайно поймала взгляд Глеба. Он стоял немного в стороне. Он не мог скрыть лёгкую улыбку, которая играла на его губах, и её сердце снова затрепетало.
После зарядки, когда все разошлись по своим группам для дневных занятий, они снова оказались рядом, но молчание между ними было непривычным. В какой-то момент Глеб остановился и, посмотрев ей в глаза, наконец заговорил.
— Мы можем поговорить потом?— его голос был тихим, но уверенным.
Мареся кивнула. Она понимала, что они оба не готовы обсуждать всё это прямо сейчас, но тем не менее, её сердце наполнилось каким-то новым ощущением, как будто с каждым новым взглядом и жестом они всё ближе.
После обеда Глеб нашёл момент, чтобы подойти к ней, когда все разошлись по корпусам. Он был нервным, его пальцы теребили края футболки, а взгляд метался от земли к её глазам. Он, наконец, остановился перед ней.
— Маресь,— его голос был тише обычного,— Я не знаю, как это назвать. Мы не встречаемся, и ты не обязана ничего отвечать. Но я не могу больше делать вид, что ничего не происходит.
Её сердце снова забилось быстрее, и она почувствовала, как небо вокруг неё стало тяжёлым, она стояла на грани того, чтобы упасть. Она всё ещё не знала, что с этим всем делать, но точно знала, что она тоже не могла оставаться равнодушной.
— Я знаю,— тихо ответила она, её слова будто застопорились, не в силах найти выход,— Ты мне тоже нравишься, Глеб.
Он молчал, только его взгляд становился всё глубже. Он шагнул ближе, и Мареся почувствовала, как его тепло окутывает её. Он снова поцеловал её, но этот поцелуй был другим. Он был не таким импульсивным, как раньше. Он был медленным и проникновенным, полным того, что они оба не могли выразить словами.