Неизвестный друг

Проходили дни, а Неизвестный так и не напомнил о себе. Я должна была чувствовать облегчение и покой: нежеланный шпион исчез их моей жизни, но я не чувствовала ничего подобного, наоборот, меня порой беспокоили тревожные мысли.

Я не заметила, как стала тосковать по нему. За такое недолгое время нашей странной "дружбы" я успела привыкнуть и привязаться к его нахальной и уверенной манере письма. Его сообщения были словно живыми. Читая их, я могла с легкостью распознать, какие эмоции испытывал Незнакомец, когда писал мне очередное послание.

Ребята больше не удивлялись моему скачущему переменчивому настроению, они привыкли к импульсивной зануде, у которой вместо головы учебник орфографии, и в большинстве случаев не замечали меня.

Они потеряли ко мне интерес. Алан больше не говорил со мной и не спорил на разные темы, что было для него обычным явлением когда-то. Зак неустанно продолжал рассказывать свои коронные несмешные анекдоты только уже преданному слушателю. Сэмми играл роль восковой статуи, не обращая на всех нас никакого внимания. Он был до ужаса постоянным. Я даже ему немного завидовала. Он не нуждался в компании - компания нуждалась в нем, он дополнял её своим присутствием.

Слушая разговоры Зака и Алана, я заметила их странную манеру общения с седовласым пареньком. Они уважали его мнение и советовались по каждому вопросу. Его слово было решающим. Даже если оно разительно отличалось от мнения большинства, последнее слово было за ним.

Я всегда думала, что Сэмми чем-то похож на меня - он держался за людей, которые были рядом с ним, чтобы не быть одиноким, но я вновь продолжала идти по ложному следу - он не чувствовал потребности в них, как я к Саре и Николь, он был сам по себе. Общество самого себя вполне устраивало этого причудливого на вид парня.

Сэмми не нуждался в ребятах, это они нуждались в нем. Зак и Алан тянулись к нему и всячески подражали, стараясь быть как можно ближе к Сэмми, а он лишь позволял им быть рядом - не более.

Подруги что-то буйно обсуждали на счёт будущего весеннего бала, поэтому и щебетали без умолку часами напролёт. Я тихо подсела с подносом за соседний столик. Они не знают, но я сижу рядом с ними во время обеда уже более двух недель. Сара и Николь познакомились с девочкой из параллельного класса.

Анна на внешность очень красивая и стильная девушка с милой очаровательной улыбкой и большими зелеными глазами. Она подходила подругам больше чем я.

Хоть я чувствую себя в какой-то степени брошенной, но я не держала на них зла. Разве можно обижаться на людей, которым ты не интересен? Конечно же нет. Они по-прежнему мои подруги, а от того, что у них появился новый друг ничего не изменится. По крайней мере я на это надеялась.

Я сидела отдельно только потому, что для меня не было свободного места. Наш, точнее уже "их" столик был рассчитан на шесть учеников. Я поняла это, когда стояла со своим подносом у "занятого" столика. Меня не предупредили, что с нами, точнее уже "с ними" будет обедать новая знакомая.

Я стала тенью. Моей отдушиной были лишь репетиции в школьном театре. Там я могла "говорить", и меня "слышали", не говоря о том, что "видели".

С подругами я была действительно тенью, которая неустанно следовала за ними. Сара и Николь так увлекались разговорами, что порой обсуждали и говорили обо мне в третьем лице, совсем не замечая того, что я стою рядом и все слышу.

- Взгляни на нашу Элизабет и сразу поймёшь, как не стоит одеваться! Мне кажется, некоторые современные бабушки знают больше о правильном сочетании вещей, чем она! - усмехнулась Николь, гордо вскинув нос. Да, действительно, Николь была красиво одета сегодня. Я потупила взгляд в свою тарелку и глубоко вздохнула.

- А ты видела её вязаный полосатый свитер? Тот самый болотного цвета с растянутыми рукавами? Меня каждый раз в дрожь бросает, когда я его вижу! - на слова Сары я удивленно осмотрела свой свитер снова. Он не болотного, а цвета темной листвы и оливок! Я прикусила губу, стало стыдно слушать их критику, касательно моего внешнего вида.

- Я вообще молчу про её вечно растрепаный лохматый вид! Я ей как-то зеркальце подарила, чтобы хоть как-то намекнуть, что иногда стоит поправлять прическу, но она его даже не носит с собой, представляете? Она же девочка и должна хоть немного заботиться о себе, но, видимо, в ее бестолковой голове кроме чисел и формул нет ничего! - на новый порыв возмущения к уголкам глаз подступили слезы. Это было уже слишком. От таких слов действительно стало больно, но когда слова Николь поддержали остальные, мне стало по-настоящему паршиво. Я посмотрела на тех людей, с которыми когда-то сидела за одним столом и делила обед. Все они смеялись и кивали, соглашаясь со словами Николь.

Все смеялись. Все, кроме Сэмми. Он смотрел прямо на меня и ждал реакции. Ни один мускул его лица не дрогнул на "смешную" шутку подруги. Я смотрела на него и не в силах была понять, что же означают его молчание и этот прожигающий пристальный взгляд.

"Он ждал зрелищ? Может быть, его забавляла эта ситуация или он просто не умеет смеяться?"

Я улыбнулась, показывая, что меня ничуть не задели колкие слова "подруги", но он лишь нахмурил брови. Думаю, он хотел, чтобы я поставила подруг на место за такое неуважение к себе, но для меня это было абсурдом. Я бы так никогда не поступила.

Сэмми, наверное, понял, что я буду продолжать бездействовать, поэтому просто ушёл, но ушёл громко, привлекая к себе внимание остальных. Он резко встал со своего места, и удалился прочь, ничего не сказав.

Ребята были озадачены его поведением. С минуту продолжалась тишина, после чего парни направились за ним, оставляя девушек сидеть в одиночестве. Подруги были недовольны поведением ребят, которые так легко оставили их и даже не попрощались, когда ушли, догоняя седого гота, поэтому принялись активно обсуждать их ровно также, как и меня минуту назад. Вот только на этот раз не было смешков и улыбок, их сменили недовольство, злость и возмущение.

Я оставила их одних и направилась в класс. Хватит с меня сегодня сплетен. Пора уже успокоиться и окунуться в учёбу, чтобы достойно написать ежегодную контрольную. Но стоило мне открыть учебник и погрузиться в чтение, как на телефон пришло СМС. Мои глаза округлились, когда я увидела до боли знакомый номер отправителя.

Друг - Не могу не написать тебе после стольких дней нашей "разлуки". Действительно, 17 дней! Это рекорд для нас! Ты говорила, что больше не ответишь мне, но это не значит, что Я не могу писать тебе! Пусть и буду отвергнут жестоким игнором, но я так просто не откажусь от возможности писать тебе, Элизабет!

После прочтения сообщения, на глазах выступили слёзы. Я не знаю почему меня так тронули эти незамысловатые строчки, но мне было невыносимо приятно осознавать, что про меня "не забыли" в такое трудное и одинокое для меня время. Подойдя к окну и посмотрев на проплывающие зефирные облака, я улыбалась и тайком плакала. Мне больше не было грустно - это слёзы облегчения и некой радости, которые были мне просто необходимы сейчас.

Казалось бы - просто аноним, просто сообщение, но оно придало мне гораздо больше сил, чем поддержка подруг типа "не парься" и "все будет хорошо". Обычно после таких слов становится только хуже. "Друг" никогда не писал ничего подобного, но его сообщения были пропитаны нежностью и уважением. Я чувствовала такое утешение, которое могло сравниться с объятиями матери.

Я вновь и вновь перечитывала наш диалог, обращая на его послания гораздо большее внимание, нежели на свои. Каждое его письмо было тёплым и светлым словно солнечный зайчик ранним утром. Мои же были грубыми, холодными и неприятными, как скисшее молоко в кружке остывшего кофе. Стало неловко - неловко перед человеком, которого возможно даже не знаю в лицо.

"Почему он написал мне? Какие чувства им движут? Почему он так добр и терпелив со мной? По какой причине он все ещё не разочаровался во мне? Аноним, кто ты?"