Глава 24.
СТЕФАНО
–Что тебя интересует?– спросил я спокойно, поглаживая ее волосы.
–Если честно, то я хочу узнать, правда ли ты сжёг свою маму.– ответила виновато Аврора. Что-то в моей груди сжалось.
–Она мне не мать. – прорычал я.
–Оу... – я видел, как она сжала губы в плотную линию, поэтому решил рассказать ей всю нашу гребаную тайну семьи, которую знали только я, Массимо, Андреа и Каллиста.
ВОСПОМИНАНИЯ:
Я зашел в свою комнату после побоев отца и сел у стены, закрывая глаза и устало вздыхая. Я устал от этой жизни. Почему я не мог быть нормальным подростком? Но я должен остаться, чтобы Каллиста и Массимо жили и не остались одни. Я им нужен.
Спустя несколько секунд я услышал визг Каллисты и мгновенно выбежал из комнаты, бросаясь то в одну комнату, то в другую, но ни в одной из них ее не оказалось. Тогда я поднялся в спальню отца и матери. Когда я открыл дверь, застыл в шоке.
Каллиста сидела на полу, покачиваясь взад и вперед, тихо плакала и была облита бензином. Массимо тоже был в бензине, но на его лице была глубокая рана. Он не плакал, только стоял и смотрел на Каллисту. Дверь за моей спиной закрылась и в мое поле зрения попалась мать.
–О, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты сам пришел к нам. – пропела она. Схватив меня за руку, она повела меня к брату и сестре и кинула на пол рядом с Каллистой. Сестра подняла свои заплаканные глаза и покачала головой, буквально умоляя о том, чтобы я ушел. Но я не мог оставить их. Мать подошла ко мне и, взяв за руки, резко поставила на ноги. Я не мог понять, что происходит. Она взяла какую-то жидкость – вероятно, бензин – и налила на меня. Потом она перерезала себе вены и громко рассмеялась. И тут до меня дошло: она сошла с ума. Я хотел выбежать из комнаты, но она заперла все двери. Кончиком ножа она провела по скулам Каллисты. Моя сестра дрожала от слез и тихо плакала:
–Мама, пожалуйста, не надо.
Но нашей матери было наплевать. Она оставила порез на шее у сестры и перешла к Массимо, который сопротивлялся. Он вырывался из ее рук, и поэтому получил намного больше порезов.
–Что ты делаешь?! – взревел я.
–А ты разве не видишь? Я убиваю вас. Вы все такие же, как и ваш отец. Жестокие ублюдки. – ответила мать спокойно. – кстати, если попробуешь что-нибудь сделать, твои брат и сестра умрут мгновенно. Пистолет тебе не нужен, потому что одна искра от выстрела и бензин сразу отреагирует. А, да ты сам тоже умрешь.
Я сжал губы в тонкую линию и начал подумывать, как можно отсюда выбраться. Каллиста продолжала плакать, напевая какую-то песню, а Массимо упал на колени и просто смотрел вперед. Мне было безумно больно, что из-за меня они могут умереть. В голову не приходило ничего. Наша мать, которая питалась одним наркотиками, пытается убить нас. Она подошла ко мне и, облизнув нож – тем самым заставляя ее язык кровоточить – взяла меня за руку и оставила вертикальный порез на моей левой руке. Я вырвал руку, взбешенный тем, что она так делает. Черт, я должен был что-то сделать! Мать ухмыльнулась и подошла к своему месту.
–Где отец? – спросил я у нее.
–О, этот мудак поехал трахать одну из своих шлюх, так что не думаю, что он догадывается, что я убиваю вас. – равнодушно пожимая плечами, ответила она. Беспомощность и еще какое-то странное чувство ощущалось в моей крови. Я был безумно гневным.
Идея. Но я должен рисковать. Так как мы были на втором этаже, там был балкон. Я кинулся на мать и свалил ее на кровать. Я начал душить ее подушкой, и когда она почти задохнулась, я отпустил ее и подбежал к Каллисте. Я взял ее на руки и подбежал к окну. Пока мать задыхалась и пыталась восстановить дыхание, откашливаясь, я разбил окно одним плечом и вышел на балкон. К счастью, там была лестница. Я опустил на нее Каллисту и вернулся за Массимо. Но было уже поздно.
–Не подходи, иначе он умрёт. – сказала мать, держа зажигалку у виска моего брата. В моей груди что-то екнуло. Нет. Я закричал что есть сил и бросился на мать с ножом. Я оттолкнул ее от Массимо и повалил на пол, избивая до смерти. Когда она начала кашлять кровью, я заметил, что эта тварь успела зажечь зажигалку. Вся комната наполнилась дымом. Дерьмо. Я горю. Массимо тоже горит. Мать иронически засмеялась сквозь слёзы и я облил ее бензином. Взяв горящего Массимо, я выпрыгнул с балкона. Я подошел к Каллисте и увел ее подальше от дома. Скоро весь дом сгорит и наша мать в ней тоже. Я горел, а в моих руках был горящий Массимо. Мы бежали долго, пока не остановились в лесу. Каллиста пыталась остановить огонь, но было напрасно. Мы горели, и в один момент я услышал душераздирающий крик нашей матери. Я улыбнулся. Она мертва. Мне было плевать, что я горю. Главное – она сдохла.
В тот вечер Каллисте удалось спасти нас от огня. Мы сбежали в Лос-Анджелес и жили там пять лет, пока нас не нашел отец. Так как у нас была татуировка Коза-Ностры, там нас боялись, но я не обращал на это внимания и старался скрывать свою личность.
СЕЙЧАС:
–Эта ночь осталась в нашей памяти навсегда. И она изменила каждого из нас по-разному.
Каллиста начала скрывать свою боль за шутками и некоторое время даже пила алкоголь, но я, к счастью, смог избавить ее от этой зависимости.
Массимо тоже стал прикрываться шутками, но стал спать с шлюхами и пить как сумасшедший. Еще он баловался героином и кокаином, но я опять же вправил ему мозги обратно. – закончил я свою ужасную историю. Аврора внимательно слушала меня, ни разу не перебив. Она, можно сказать, даже не дышала. Только в один момент ее передернуло и всё. Даже когда я закончил, она молчала. Я думал, что она спит, но в один миг она приняла сидячее положение, отвернувшись от меня. Я услышал ее всхлипы и удивился.
–А ты? – тихо прошептала она.
–Я? Перестал чувствовать все. – ответил я спокойно. – ты плачешь?
–Нет, я просто... Боже, какая она ужасная мать! Я бы никогда такого не сделала, вы же ведь... А сколько вам было? – спросила она, повернувшись ко мне. Я увидел блеск в ее глазах. Слезы. Поднявшись на локтях, я ответил:
–Нам с Каллистой по 14 лет, а Массимо 11.
–Боже, Господи, да как она могла? – резко прошептала она и, закрыв лицо руками, тихо заплакала. Я удивился этому.
–Сейчас все хорошо. Не плачь, Аврора. – сказал я и притянул ее к себе. Обняв одной рукой, я погладил ее волосы, которые пахли лавандой и кокосом.
–Мне очень жаль, Стефано. Это... Блин, я не знаю, что сказать.
–Все позади. Думать о прошлом – бесполезна трата времени. – ответил я.