3. Синяя шапочка для Хёна
Хосок влетает в аудиторию.
— Юнги, мы придурки! — Хосок уселся рядом с Мином.
— Что ты придурок, это мне уже давно ясно. Но с каких это пор я стал придурком?
— Ну ты и токсик,брат.— поморщился Хо.
— Без тебя знаю.
— Так вот. Причина, по которой и ты придурок.
— Ну давай, удиви.— Юнги подпёр рукой голову, устремив взгляд на друга, делая вид, что очень внимательно его слушает.
— Имя.
— Что? Какое? Чьё? О чём ты, блять!?
— Не может быть, чтобы мелкий не разу не упомянул имя своего предмета обожания. — заулыбался друг, выдавая, по его мнению, генеальную зацепку
— Ещё раз так скажешь и пожалеешь. Единственный его предмет обожания – это клубничное молоко.
— Хватит придираться! Я вообще-то помочь пытаюсь.
— Ладно, я понял. Он звал его "Шуга"
— Чё, типо, сахар, что ли? — Скривился Чон.
— Ну это явно не имя. Либо это погоняло того придурка, либо он сам придумал так его называть. И Я скланяюсь ко второму варианту.
— Почему?
— Ну подумай, кто в здравом уме будет называть себя сахаром?
— Тебя мама в началке, тоже сахарок называла.
— Айщ, это другое! — Замахнулся Юн для сочного чапалаха. Он предпочитал не вспоминать этого прозвища от мамы.
— А вдруг Шуга и есть ты, потому что Чимин мыслит как твоя мама, но назвал пооригинальней!
— Придурок.
— Юнмины ис реаль!
— Тебе точно лечиться надо. — поставил свой вердикт Мин и улёгся на парту, поспать пока не началась пара.
********
Чимин с Тэхёном выходят из аудитории, где у них только что была пара.
— Нет, ну ты представляешь!? Я чуть не назвал его вчера Шугой, когда прощался!— яростно жестикулировал Пак.
Ответа от друга не последовало.
— Ты чего молчишь?— Чим слегка потряс Кима за плечо.
— А? Что?
— Ты какой-то рассеянный сегодня. Что-то случилось?
— Да ничего такого. Просто скоро придёт Гук и я.. — Тэхён закусил губу.
— О, нет-нет! — до Пака дошло— Только не говори, что собрался признаться ему. — испуганно смотрел Чим.
— А что?
— Я же не всерьёз тогда сказал.
— Ну нет, мой дорогой друг. — остановил того Ким, положив ему руки на плечи. — Я признаюсь, а следом и ты. — Кивнул своим словам.
Чимин жалобно замотал головой— Не стоит признаваться ради того, чтобы я признался следом.
— Это не только ради твоего признания злому старикашке, но это одна из причин. Гук мне уже давно нравиться. Настало время!
— Какое время? — спросил, только подошедший Чон.
— Аа.. Эм.. — Тэхён убрал руки от друга и начал бегать глазами по всему коридору, стараясь не смотреть на свой предмет воздыханий.
— Вы что-то скрываете от меня? — прищурился младший.
И в этот момент на лице Пака расцвела хитрейшая улыбка.
— Нет, что ты. Просто Тэ хочет тебе кое-что сказать. — Чим посмотрел на Кима, играя бровями.
Тэхён ошарашенно посмотрел на предателя. — Я думал мы с тобой друзья— наигранно выдал Ким.
— Так и что ты хотел мне сказать, Тэ?
— Я.. ну.. это.. — Ким опустил голову, краснея. Пальцы всё свои мял. Да, не думал он, что это будет так сложно.
— Тэ, я не пойму.
— Да что тут непонятного! — сорвался Ким. — Ты мне нравишься! Ясно? — Тэхён поднял голову и понял, что только что ляпнул. Глаза стали по пять рублей. Друзья были тоже не меньше удивлены таким громким, в прямом смысле, признанием— Ой.
Ким испугано наблюдал за Чоном из под опущенных ресниц, ожидая реакции младшего.
Виндовс загрузка Чонгука была завершена и, осознав сказанные Хёном слова, он заулыбался своей крольечей улыбкой.
— Ты мне тоже, Хён.
— Чего?— ахринел Ким.
— Вот так вот просто что ли? — недоумевал Пак— Ты мне нравишься. Ты мне тоже. И всё?
Гук пожал плечами, смешно выпячивая нижнюю губу. А потом подошёл к, всё ещё ахриневающему, возлюбленному и поцеловал того в щёку.
— Теперь ты мой парень. И это не обсуждается. — выдал младший, обнимая Хёна и ведя его к нужной аудитории.
— Ахринеть— это всё, что смог выдавить из себя Ким.
— Ну блин! — гундосил Чимка— Это что, теперь и мне признаваться придётся?
********
Чонгук с Тэхёном милуются даже в столовой. Кормят друг друга с ложечки, говорят какие-то милые словечки. Слишком приторные, что Чимину даже свой десерт перехотелось есть.
Он сидит, ковыряет свой салат вилкой и думает, думает, думает. Да, наверное, Тэхён был прав. Нужно уже признаться. Он уже два года влюблён, но всё боиться об этом сказать.
— Эй, Чимин. Земля вызывает Чимина. — размахивает своей растопыреной ладонью Ким перед лицом друга.
Действия Тэ превили Пака в чувства.
— Что?
— Ты чего подвис?
— Да так. — отмахнулся Чим и продолжил ковыряться в салате.
— А когда ты собираешься признаться Юнги-хёну?
Чимин вздохнул, пожимая плечами
— Не знаю.
— Он хотябы не натурал? — Тут и Гук вставил свои пять копеек.
— А ,кстати, да.
— Он би.
— О, вдвое больше соперников. — выдал Ким, задумываясь о чём-то.
— Ты чё, специально? — злобно зыркнул Пак.
Тэхён только рот успел раскрыть, чтобы опровергнуть слова друга, но не успел ничего сказать.
— Хэй, булка, я с тобой пообедаю.— не просьба, факт. — Хорс, предатель, смылился.
Не успел Чимин ничего ответить, как Хён уже сидел рядом.
Присутствие Юнги никак не мешало нашей парочке миловаться дальше. Может они стали поскромнее проявлять свою любовь друг к другу, но перестать её проявлять совсем их, кажется, никто не сможет заставить.
Пак всё так же молча помешивал свой салат, изредка выбирая оттуда горошек, и всё так же молчал. И почему-то это Мина не устраивало.
Айщ, мелкий, ешь нормально.— Юнги взял ложку со стола, набрал салата и поднёс к тонсену. — Давай, за маму.
— Хён, я что, маленький что-ли?
— Я сказал: за маму. — Юнги сново протянул ложку к пухлым губкам Чимина и тот беспрекословно её съел, немного(читать как очень сильно) ахренивая. — Раз сам не ешь, значит я буду тебя кормить. — Юнги набрал ещё одну ложку— За папу.
— Хён, на нас смотрят.
— Плевать я хотел. Я то думаю, чего это он всё худеет. А он не ест нифига.
Ты же знаешь, что если эти щёчки пропадут, то я не выдержу. Так что.. — Хён набрал ещё одну ложку— За Хёна.
Чимин спокойно ел, наблюдая за Юнги, а тот в своё время не сводил с тонсена глаз, запихивая весь его обед в него и даже немного своего, изредка вытирая, его испачканные щёчки и всё заправляя любимым клубничным молоком Пака.
А напротив, так называемых друзей, сидела охриневающая с этого парочка.
— Ну вот. Видишь, и съел всё. А то "не влезет в меня столько"— парадировал Мин, выкидывая испачканную салфетку и принимаясь есть свой обед, ведь времени немного осталось.
— Я сейчас лопну.
— Не лопнешь.
Юнги всё смотрел на Чимку, пережовывая картошку.
— Что ещё? — не выдержал пристального взгляда Пак.
— Привыкаю к твоему новому цвету волос. Как вообще он называется?
— Спелая вишня— выдал Чонгук, за что был вознаграждён тяжёлым взглядом хёна, что не сулил ничего хорошего. От него аж мурашки побежали. Никогда в жизни Гук так сильно не хотел молчать.
— Ладно, мне пора. — Мин встал из-за стола. — Сходим сегодня куда-нибудь— сново факт , а не просьба. — Задолбался дома сидеть. — Пак молча кивнул — Тогда я зайду после пар. — потрепал крашеные волосы тонсена и ушёл.
Повисла какая-то тишина. Но Тэхён долго молчать не может, а это значит, что тишина прекращается.
— А он хоть когда-то спрашивает или только ставит перед фактом?
Чимин задумался над словами друга. Он не помнит, но если честно ему пофиг, он всё равно всегда соглашается. — Не замечаю.
— Я его боюсь. Мне кажется, он меня за что-то недолюбливает. Он меня чуть взглядом не убил, когда я ответил за Чимина.
— А может он всё же ревнует?— заиграл бровями в своей манере Ким, а Чимин лишь вздохнул.
— Хотелось бы.
— Ты серьёзно не видишь как он заботиться о тебе? Он только что заставил тебя съесть это всё, чтоб не пропали твои щёчки, так мило кормил и вытирал твоё испачканое лицо.
— Это всё забота Хёна о тонсене.— сново вздох.
— Ему лечиться нужно.
— Ты прав Гук. Хотя бы окулиста посетить надо.
— Придурки.
********
— Скучный был фильм. — выдал свой вердикт Юнги.
— Согласен. — подтвердил Чимин, кутаясь сильнее в свой шарф.
— А я говорил, что на ужастик идти надо.
— Хён, ты прекрасно знаешь, что я потом уснуть один не могу. Со мной бы оставался. — бубнит младший.
— Ну и остался бы...Зато так скучно бы не было одному дома сидеть.
Чимин посмотрел на Мина, немного не догоняя смысла его слов, и увидел как он жмурится от порывов холодного ветра, что развивает его тёмно-коричневые волосы с оттенком красного дерева.
— Хён! — возмущённо прокричал Пак, останавливаясь.
— Что? — Юнги не понимал внезапной вспышки возмущения мелкого. Он что, опять сказал что-то не то? — Что не так?
— Я же просил тебя надевать шапку. Все мозги себе отморозишь! Хотя я начинаю сомневаться в их наличии у тебя. — Чимин снял с себя синюю шапочку и натянул на Хёна.
— Ты такой милый в ней— улыбался во все тридцать два, превращая свои глазки в маленькие шёлки.
— А как же ты?
— А я вот так сделаю. — Чим снял свой шарф и обмотал его так, чтобы ещё и голову с ушами грело.
Юнги не выдержал и захохотал. — Ты на бабушку похож.
— Ничего. До дома недалеко осталось и ты не замёрзнишь, и я не замёрзну. Зато заулыбаешься наконец.
— Я что, так редко улыбаюсь?
Пак молча кивнул. — Улыбайся чаще, у тебя очень красивая улыбка.
— Мелкий льстец. — Юнги открыл дверь в подъезд.
— О, вы открыли дверь перед пожилой старушкой — начал прикалываться Пак— Какой джентельмен.
Юнги сново засмеялся, не скрывая прекрасной дёсенной улыбки. — Ты дурак Пак.
— Сам дурак.
Они быстро добрались до квартиры Чимина, так как она была на втором этаже и он уже открывал дверь ключом.
— Спасибо, что составил мне компанию сегодня. — Юнги уже собирался разворачиваться, но мелкий его остановил.
— Не хочешь у меня остаться? Ты что-то про скуку говорил. Посмотрим нормальный фильм и поедим тортик. Между прочим твой любимый тортик. — подметил Пак.
— О, ну как я могу отказаться тут.
Мин прошёл в квартиру и, сняв верхнюю одежду и обувь, они пошли выбирать фильм и делать чай к тортику.
Смотреть решили какую-то комедию, чтобы поднять настроение и затмить неудачный поход в кинотеатр.
К концу фильма торт уже был съеден, чай выпит, щёки ужасно болели от такого количества смеха, ведь они не только смеялись с шуток из фильма, но и вставляли свои, что делало его ещё смешнее, а время близилось к двенадцати ночи.
Квартира Чимина была однакомнатной и кровать там была одна, но двухспальная. Друзьям уже давно не привыкать спать вместе в одной кровати. Так что они спокойно легли и уснули, пожелав друг другу спокойной ночи.
********
Проснуться в объятиях хёна было одновременно и странно и очень приятно для Чимина.