Без доверия нет любви

К обеду мы наконец очнулись. Но пробуждение быстро сменилось адовой пульсирующей болью — словно маленький, но очень злобный молоток отбивал в висках бешеный ритм похмельной симфонии. Я приоткрыла один глаз, потом второй, и тихо застонала.

— Твою ж дивизию, — прохрипела я в подушку.

Рядом раздалось жалобное мычание — Белла тоже подавала признаки жизни. С трудом заставив себя сесть, я дотянулась до своей сумки, нащупала упаковку обезболивающего и вытряхнула две таблетки себе в рот, запив водой из бутылки, которая чудом стояла на тумбочке. Потом налила ещё стакан и протянула подруге.

— На, пей. Завтра будет больно, но это будет завтра, а сейчас просто больно.

Белла, не открывая глаз, приняла стакан, выпила таблетки и рухнула обратно на подушку.
— Я умру, — простонала она.
— Не умрёшь, — я похлопала её по одеялу. — Я проверяла.

С трудом поднявшись, я поплелась в ванную, а затем в комнату переодеваться. В зеркало старалась не смотреть — бледная, с кругами под глазами и спутанными волосами, я напоминала героиню фильма ужасов после ночной смены. Натянув домашние лосины и свободную футболку, я почувствовала себя почти человеком.

Голод дал о себе знать — громко, настойчиво, требуя немедленной компенсации за вчерашние возлияния. Я направилась к холодильнику, уже предчувствуя разочарование. Белла, как истинная дочь обеспеченных родителей, предпочитала питаться в ресторанах, поэтому её холодильник обычно напоминал декорацию из рекламы — красивый, но пустой.

Так и вышло. Внутри сиротливо стояли две банки энергетика — ягодного и клубничный — и вчерашний торт, но ещё вполне приличный.
— Не самый изысканный завтрак, — вздохнула я, доставая торт и вишнёвый энергетик, — но выбирать не приходится.

Я отрезала себе приличный кусок, устроилась за столом и принялась за трапезу, запивая сладкий бисквит бодрящим напитком. В голове медленно прокручивались мысли о сегодняшних парах. Хорошо, что занятия только вечером — можно не торопиться, собраться с мыслями, привести себя в порядок. Я прикидывала, что надеть, что взять с собой, когда услышала шорох в соседней комнате. Белла наконец-то подавала признаки полноценной жизни.

Я глянула на часы: 13:40. Не самый ранний подъём, но для такого утра — самое то.

— Доброе утро! — крикнула я, отпивая энергетик.
— Не особо оно и доброе, — донеслось жалобное из спальни.

Через минуту Белла выползла в коридор, держась за голову и щурясь от света. Её волосы торчали в разные стороны, тушь вчера так и осталась на ресницах, придавая ей вид панды.
— Голова раскалывается, — простонала она, потирая виски. — Да ещё этот идиот... изменил. — В её голосе звучала такая тоска, что сердце сжалось.

Я вздохнула, отрезая ей кусок торта.
— Я так и знала, что вы рано или поздно расстанетесь, — сказала я как можно мягче. — Иди переодевайся, я пока найду тебе энергетик. Клубничный есть.
— Люблю тебя, — тихо произнесла Белла и, подойдя, обняла меня двумя руками, прижимаясь так, будто я была её единственным спасением в этом мире.
— И я тебя, — улыбнулась я, обнимая в ответ и чувствуя, как она мелко дрожит. — Всё будет хорошо, Бэлл. Он козёл, а козлы не достойны твоих слёз.

Белла кивнула и поплелась переодеваться. Я достала из холодильника клубничный энергетик и поставила на стол рядом с её куском торта. Когда она вернулась — уже в домашних штанах и растянутом свитере, — я протянула ей банку.
— Держи. Лекарство номер два.

Она благодарно кивнула, сделала большой глоток и тут же потянулась к пачке сигарет, лежащей на подоконнике.
— Будешь? — предложила, зажигая.
— Не, я только когда совсем хреново морально, — покачала головой. — А сегодня просто физически плохо. Это лечится тортом и энергетиком.
— Счастливая, — усмехнулась Белла, затягиваясь. — А я без сигареты вообще не человек, но надо бросать все это дело.

Я знала, что она курит с четырнадцати, хотя семья официально узнала об этом только годам к семнадцати. Тогда был грандиозный скандал, но Белла уже тогда умела настоять на своём. Сейчас это было просто частью её — как цвет волос или любовь к дорогим сумкам.

— У тебя какие планы на день? — спросила она, приступая к торту.
— Пары и сон, — ответила я, наливая себе стакан воды. — А у тебя?
— Только отвезти тебя на занятия, — подмигнула она с набитым ртом.
— Не стоит, я сама доеду на метро, — начала отмахиваться я. — Ты и так вчера настрадалась, отдыхай.
— Даже не обсуждается, — отрезала Белла тоном, не терпящим возражений. — Я сказала — везу, значит везу.

Я только вздохнула — спорить с ней, когда она в таком режиме, было бесполезно.

— Кстати, — Белла поставила пустую тарелку в раковину и обернулась, — мама зовёт нас на семейный ужин в ресторан. Ты сможешь завтра?
— Конечно! — обрадовалась я. — Я только в первой половине дня буду помогать сестре с племянником. Будем праздновать вечером?
— Да, родители работают, а бабушка с дедушкой тоже предпочитают вечерние походы в ресторан, — закатила глаза Белла. — Представляешь, они считают, что после шести вечера еда вкуснее.
— Отлично, раз будет твоя бабуля, я точно приду! — рассмеялась я.
— Опять ты меня на неё меняешь, — шутливо проворчала Белла.
— Нисколько! — я приложила руку к сердцу. — Просто с ней мы всех обсудим. И твоего бывшего, и тех девиц в клубе, и вообще весь мир.
— Замётано! — Белла подмигнула, и мы обе залились смехом.

Пока мы болтали, Белла выкурила пару сигарет, стряхивая пепел в банку из-под энергетика. Для неё это было нормой — она могла курить бесконечно, особенно когда нервничала. А сегодня, после вчерашнего, она явно была на взводе.

Мне пора было собираться — дома ждала уборка, которой я пренебрегала последние две недели. Я чмокнула Беллу в щёку, собрала вещи и отправилась домой.

Дорога заняла всего пятнадцать минут — повезло с пробками. Дома я сразу включила музыку на полную и погрузилась в уборку. Пылесос, тряпка, спрей для стёкол — привычные движения успокаивали и приводили мысли в порядок. Я думала о Белле, о её придурке-парне, о том, как она держалась, хотя внутри у неё, наверное, всё разрывалось. Но она сильная, справится.

К 17:26 квартира сияла чистотой. Я довольно оглядела результаты своих трудов и поплелась в душ, а затем переодеваться. Написала Белле: «Выезжай через четыре минуты, я почти готова».

(Кстати, я забыла сказать: всё это время, включая уборку, на мне были эти ногти — идеальный маникюр, который я сделала перед днём рождения Беллы. Как же я умудрилась ничего не сломать и не испортить — загадка.)

Надела чёрные брюки и такого же цвета корсет , укороченый  пиджак и, поколебавшись секунду, каблуки. Устойчивые, но на тонком каблуке — по прошлому опыту я знала, что бегать по университету на шпильках то ещё удовольствие. Но моя любовь к ним некогда на закончится. Проверила, закрыта ли дверь, вызвала лифт.

У подъезда уже ждала машина Беллы — блестящий серый BMW, который она обожала больше некоторых людей. Я улыбнулась, увидев, как она машет мне из салона.

Забравшись внутрь, я аккуратно переложила её сумку на заднее сиденье и присоединила к ней свою.
— Готова? — Белла хитро прищурилась.
— Погнали!

Музыка взревела на полную громкость — какая-то зажигательная попса, под которую невозможно было не подпевать. Наши голоса зазвенели в унисон, мы орали так, что, наверное, было слышно за квартал. На светофоре водитель соседней машины обернулся и улыбнулся, увидев двух девчонок, самозабвенно орущих песню. Белла выпустила струю дыма в приоткрытое окно, и мы рванули дальше.

— Обожаю такие моменты! — крикнула я, перекрывая музыку.
— Я тоже! — откликнулась Белла.

Дорога пролетела незаметно — всего двадцать четыре минуты, и мы уже парковались у моего университета.
— У меня всего две пары, — сказала я, поворачиваясь к ней. — Можешь ехать домой, правда. Обратно я доеду на метро, не переживай. Отдохни.
— Даже не думай! — Белла отмахнулась, как от надоедливой мухи. — Пока у тебя занятия, я съезжу в Мак, поужинаю. Как закончишь — напиши, сразу подъеду!

Она потянулась назад и достала мою сумку, протягивая мне.
— Спасибо тебе большое! — искренне поблагодарила я, принимая сумку. — Ты лучшая.
— Знаю, — улыбнулась она. — Иди давай, не опаздывай.

Я выскочила из машины, на ходу закидывая сумку на плечо, и вбежала в университет ровно за минуту до звонка. Успела.

В аудитории было шумно — народ собирался группами, обсуждая последние новости. Я нашла свободное место у окна, разложила тетради и настроилась на рабочий лад. Преподаватель начал лекцию, и я погрузилась в конспект, стараясь не думать ни о чём постороннем.

На перемене ко мне подошли две девчонки с параллельной группы. Милые, улыбчивые, с приторно-сладкими речами.
— Изи, привет! — щебетала одна, светленькая, с кукольными ресницами. — Ты так круто выглядишь сегодня! А мы тут подумали, может, после пар вместе потусуемся? Кофе попьём?
— Да-да, — поддакнула вторая, брюнетка с хитрым прищуром. — А то всё одна да одна, а мы такие классные, ты даже не представляешь!

Я внутренне усмехнулась. Мой опыт чтения людей подсказывал: эти двое — классические манипуляторши, которые ищут себе союзниц для травли тех, кто не может дать отпор. Слишком сладкие речи, слишком наигранные жесты.

— Спасибо за предложение, — я улыбнулась максимально вежливо, — но сегодня никак. Дела.
— Ой, ну какие дела? — надула губки блондинка. — Мы же весело проведём время!
— В другой раз, — твёрдо сказала я и вернулась к конспекту, давая понять, что разговор окончен.

Девчонки переглянулись и, пробормотав что-то невнятное, ретировались. Я выдохнула. Такие «подруги» мне не нужны. У меня есть Белла — настоящая, искренняя, проверенная годами. Остальное — мимо.

Вторая пара пролетела незаметно. Я записала всё, что нужно, и, когда прозвенел звонок, быстро собрала вещи. Написала Белле: «Закончила, можешь подъезжать».

Перед уходом заглянула к преподавателю уточнить домашнее задание — хотелось разобраться во всех деталях, чтобы потом не мучиться.
— Изабелла, у вас отличный конспект, — одобрительно кивнул пожилой профессор. — Домашнее задание на сайте, но если будут вопросы — пишите.
— Спасибо, — улыбнулась я и вышла из кабинета.

На улице уже стемнело, фонари заливали тёплым светом университетский двор. Я увидела знакомый силуэт — Белла стояла у своей машины, курила, опершись на капот. Увидев меня, она замахала рукой.

Я подошла, села на переднее сиденье и тут же получила в руки тёплый пакет из Мака.
— Держи, голодный зверь, — Белла чмокнула меня в щёку. — Знаю, что после пар ты готова съесть слона.
— Белла! — я заглянула в пакет и чуть не расплакалась от умиления. Там был мой любимый ролл с курицей и чёрный Lipton с лимоном. — Ты... ты просто божественна!
— Знаю, — усмехнулась она, заводя машину. — Ешь давай, пока горячее.

Я никогда не сомневалась в выборе лучшей подруги. Белла знала всё: что я люблю, что меня бесит, когда мне плохо и когда хорошо. Она чувствовала меня, как себя.

Дорога до дома пролетела незаметно. Мы слушали музыку, иногда перебрасываясь фразами, иногда просто молчали — и это молчание было комфортным, родным.
— Спасибо тебе за всё, — сказала я, когда мы остановились у моего подъезда. — За сегодня, за вчера, за то, что ты есть.
— Изи, иди уже, — шутливо отмахнулась Белла. — А то я сейчас разревусь. Завтра увидимся, да?
— Да! Напишу, как освобожусь от племянника.

Я вылезла из машины, забрала пакет и сумку и направилась к подъезду. Обернулась на прощание — Белла мигнула фарами и уехала.

Дома первым делом скинула каблуки и с наслаждением поставила босые ноги на прохладный пол. Пакет отнесла на кухню, помыла руки, переоделась в пижаму и только тогда, наконец, смогла насладиться долгожданным ужином.

Я слишком устала, чтобы готовить — Белла это понимала, потому и купила мне поесть. Её забота согревала сильнее любого чая.

Устроившись в кровати с ноутбуком, я быстро расправилась с роллом, запивая его лимонным чаем. Вкусно. Сытно. Хорошо.

Внезапно вспомнила, что нужно принять душ перед сном. Со вздохом оторвала себя от кровати, доплелась до ванной. Горячая вода смыла усталость, напряжение и остатки похмелья. Почистив зубы и расчесав влажные волосы, я почувствовала себя почти человеком.

В спальне сняла все украшения — серёжки, кольца, часы — и сложила в шкатулку. Забралась под одеяло, обняла своего плюшевого медведя, который терпеливо ждал меня весь день, и достала телефон с зарядки.

Глаза слипались, но я нашла в себе силы написать Белле: «Спокойной ночи, солнышко. Спасибо за сегодня. Ты лучшая».
Ответ пришёл почти мгновенно: «Сладких снов, моя хорошая. Завтра увидимся ❤️».

Я улыбнулась, поставила телефон на тумбочку, включила ночник — маленький светильник в виде звёздочки — и закрыла глаза.

В голове проносились события дня. Разговор с Беллой за тортом и энергетиками. Наша поездка с музыкой на полную. Фальшивые подружки в универе. Заботливый пакет из Мака. Тёплое «спокойной ночи».

Я перевернулась на бок, уткнувшись носом в мягкую шерсть медведя. За окном шумел ночной город, но здесь, в моей маленькой квартирке, было тихо, уютно и безопасно.

— Спокойной ночи, — прошептала я медведю и сама себе.

И погрузилась в сон — глубокий, спокойный, без сновидений. Завтра будет новый день. Новые заботы. Но это завтра. А сегодня — только тишина и мягкое сияние ночника.

Ставьте звездочки 💫!