Глава двадцать пятая
Утром я была капитально невыспашаяся, но жутко довольная собой. Во-первых, мне крайне повезло с соседкой. Даже стук моего пестика, крошащего камешки, не смог разбудить Джису. Во-вторых, получилось удивительно хорошее варево. Аж саму себя хотелось похвалить, так изящно я все придумала. Ну и, в-третьих, сегодня должна была свершиться самая феерическая моя пакость в Пресветлой академии, и я уже предвкушала грядущий резонанс.
Оставалась одна маленькая такая проблемка – нужно было подмешать получившееся варево Чону, и я крепко задумалсь, как это лучше провернуть. За завтраком я зевала, а столовая возбужденно гудела. Сегодня на построении Изверг, сияя, как начищенный медяк, заявил, что послезавтра нас ждут промежуточные испытания максимально приближенные к боевым. Завтрашний день нам давался на отдых от занятий и подготовку. Студенты делились на два типа – те, кто жуть как рвался в бой, и те, кому провести день на природе не улыбалось от слова совсем. Я относилась ко вторым, а моя команда, как ни сложно догадаться, к первым. Однако, в моих планах было за оставшееся время наварить как можно больше полезного. Кто знает, что действительно пригодится.
Чон был мрачен и молчалив. Он сосредоточенно ел, не обращая внимания на бурное обсуждение. Группа делилась воспоминаниями об испытаниях прошлых выпускных курсов, пыталась строить предположения о том, чего стоит ждать, а наш лидер молчал. Молчал и работал челюстями. Я тоже молчала, поглаживая флакон в кармане.
День проходил скучно. Студенты откровенно прогуливали, предвкушая грядущие приключения. Я составляла список жизненно необходимых зелий, которые нужно за ближайшие сутки наварить. Чон тоже отсутствовал и вечером даже не явился тащить меня на тренировку. Я начала переживать, что мою месть придется подавать замерзшей и вообще она потеряет всякую актуальность, когда судьба мне улыбнулась.
Был поздний вечер, я набирала воду в санузле для второй батареи эликсиров, отчаянно борясь с зевотой, как внезапно в узкой щелке неплотно закрытой двери увидела все такого же мрачного Чона, хлопнувшего дверью мужской душевой.
О, искушение, как ты сильно!
Пока я мучилась, мечась между жаждой мести и внезапным стеснением, вода для моих эликсиров оказалась набранной, а из мужской душевой послышались звуки душа. Вообще, я честно решила, что я не такая, и даже прошла немного по коридору по направлению к своей комнате, как вдруг сама себя одернула. Нет, ну он-то видел, а чем я хуже? И я не просто так поглазеть, мне вот вообще не интересно, я за-ради отмщения тех непередаваемых минут, когда пришлось распутывать свою шевелюру. И не интересно мне ни капельки!
Развернувшись на пятках, я прокралась к мужской душевой. Навыки, полученные в детском доме, вспоминались легко и непринужденно. Осторожно протиснувшись в санузел, я быстренько перебрала личные вещи Чона и, обнаружив брошенный бутылек с шампунем, поспешно влила в него содержимое своего полуночного гения. Пришлось поторопиться, потому как, судя по сырому и небрежно брошенному бутыльку, с водными процедурами парень заканчивал и результат я увижу не раньше завтрашнего дня…
Вообще, мне даже почти удалось провернуть все идеально, но когда я уже протискивалась на выход, мне в спину ударился смешливый голос Чона:
– Если это твоя страшная месть, то могла бы просто попросить, я бы и так покрасовался.
Я ме-е-е-е-е-едленно развернулась и окинула парня долгим, оценивающим взглядом. Посмотреть там действительно было на что. Сильные руки, кубики пресса, никакой повышенной мохнатости. Правда, стратегическое место оказалось замотанным в полотенце.
– Ну как? Нравлюсь? – Чон даже немного покрутился, чтобы я рассмотрела получше.
– Ну такое… – протянула я. – Я ожидала чего-то более интересного.
Парень вскинул брови:
– А ты, я смотрю, большой знаток?
Я закатила глаза:
– Чон, не льсти себе. Таких, как ты, конечно, называют жилистыми, но ты тощий. Если бы мне хотелось эстетики, я бы подсмотрела за Минхо.
– И что ты тогда здесь делала? – парень казался сбит с толку.
– Набирала воды, – я показала на тару.
– В мужском санузле?
– Он ближе, – я равнодушно пожала плечами. – Кто ж мог подумать, что тебя с очередных бл… кхм, гулянок понесет перышки начищать.
– Я не устраиваю, как ты выразилась, гулянок, – угрожающе сверкнул глазами светлый.
– А, ну конечно, – закивала я. – Как скажешь. Будем называть это горизонтальный целибат. Подойдет?
– Манобан… – угрожающе прорычал Чон. – Не беси меня.
– Все-все! – я подняла руки в беззащитном жесте. – Ушла.
Чон хмыкнул, а я, уже стоя в дверном проеме, добавила:
– И это, у тебя на шее следы целибата не смыты.
Хлопнула дверью, в которую, судя по звуку, таки запустили что-то типа полотенца. Надеюсь, не того самого, что прикрывала стратегически интересное место…