Двойняшки.

Тёплая ладонь Стаса лежала на моём животе. Даже толчки и споры внутри между двумя очень шебутными ребятёнками прекратились. Я гладила мужскую руку и пыталась уснуть. Со мной что-то происходило.

В первом и втором триместре я стала жуткой соней. Мне постоянно хотелось спать, и я вечно не высыпалась. Готова была подремать полулёжа, сидя и даже стоя, лишь бы прикрыть глаза ненадолго. А теперь Вроде бы я в отпуске, работа осталась в прошлом и надолго. Никаких забот, спи себе и спи. А не спится!

Я начала страдать от бессонницы.

Стас так урабатывался, что ему достаточно было коснуться головой подушки, чтобы тут же уснуть. Да так, что ничто не могло его разбудить. Правда, был небольшой ритуал: всегда клал руку мне на живот, гладил его и даже что-то рассказывал. Вот и сегодня он сделал точно так же. Стас уже почти спал, а я всё сжимала его руку, да так сильно, что, наверное, разбудила его. Он с трудом открыл покрасневшие глаза и, вновь погладив мой живот, коснулся другой рукой моей щекой. Я не выдержала и спросила:

Зачем ты это делаешь? Вот зачем?

Что делаю? Зачем с ними говорю?  Стас устало улыбнулся.  Или ты думаешь, что я разговариваю с твоим животом? Нет Я разговариваю с ними, с этими козявочками, что мешают тебе спать. Они ведь почти не слышат мой голос

Знаешь, я чувствую себя неимоверно глупо, когда говорю с ними. Словно, я с ума сошла и говорю сама с собой. Но на самом деле просто хочу, чтобы они знали, что кроме меня у них есть папа, есть бабушка. Много о тебе рассказываю.

Да?  Стас изо всех сил старался снова не заснуть. Дёргал головой и таращил глаза.  И что ты обо мне говоришь?

Ну  покраснев, крепче прижала руку Стаса к животу,  что папа у них очень хороший. Вредный, правда. Немного заносчивый, иногда даже самовлюблённый

Так и говоришь?

Нет, конечно,  провела пальцем по запястью Стаса.  Ты просто сейчас такой довольный, что даже противно стало.

Гормоны

Гормоны,  согласно выдохнула.  Так не интересно.

А какой интерес спорить с беременной женщиной? Проще сказать: «ой, всё!»

Я тихо рассмеялась.

Я говорю им о том, что ты много работаешь. Что ты стараешься. И я рассказываю им о том, как сильно по тебе скучаю, как мне тебя не хватает. Глупо, конечно. Но сидеть дома однойневообразимо скучно

Стас даже всхрапнул. Заснул! Но будить его во второй раз не стала.

Луна ярко светила в окно. Всё было видно так хорошо, будто сейчас не глубокая ночь, а день. Стас уткнулся носом в подушку и спал. Мне даже на секунду показалось, что он не дышит, таким глубоким был его сон. Правая рука лежала возле подушки, сжимая прядь моих волос, другая же так и лежала на животе.

На самом деле я и вправду говорила о Стасе. Больше было не о ком. И говорила я только хорошее. Ведь по-другому и не могло быть.

Положила свои руки на ладонь Стаса. Такая горячая, кожа огрубела. Но от этого меня захлестнуло такое умиление, что только мой арбузоподобный живот помешал зацеловать Стаса до смерти. Гормональные качели продолжали катать меня.

Да, Стас и впрямь был очень уставшим. Мне это не нравилось. И то, что теперь он пытался совмещать две работы. И иск этот дурацкий! Втемяшиться же в голову! Вредина!

Так, качели потянули меня назад. Теперь вот стукнуть хотелось Стаса. Он спит, а я полночи буду ворочаться и глаз не сомкну.

Печальное блеяние Борьки добавило мрачных красок. Заунывное блеяние, тоскливое. Так и представляла, что это гад рогатый и бородатый опять пионы жрёт!

Осторожно убрала руку Стаса с живота и перевернулась на другой бок. Сон никак не шёл. А раздражение и злость так и вовсе прогнали малейшие намёки на сладкую дрему.

Рядом с окном стояла сумка. Та самая, которую мы с мамой начали собирать в роддом. Вот там сверху и торчали те самые дурацкие розовые тапочки с мехом. Они казались серебряными в лучах луны.

Ну вот и что дальше? Роддом? Эти тапочки и махровый халат? Пучок на голове и синяки под глазами? Я сильно-сильно хотела увидеть наших детей, но при этом также сильно боялась. Я дико боялась родов! Так, что руки начинали дрожать, а во рту всё пересыхало. Что я буду делать с детьми? Как буду справляться? И справлюсь ли?

И Стас Он же так тяжко работает. А если с ним что-нибудь случится? Если что-то произойдёт? Что я буду тогда делать?

Меня даже потряхивать стало. Но тут Стас неожиданно придвинулся ко мне и крепко обнял.

Спи, солнце. Отдыхай  жарко фыркнул мне в шею и поцеловал.  И перестань уже говорить о тапках.

О тапках?  тихо переспросила.

Да. Тебе позарез среди ночи всегда требуются тапки. Я тебе сотню тапок принесу, только спи.

Но

Спи! И никаких тапок. Тебе ещё рано Я тебя никуда не отпускаю Забудь о тапках

Я притихла, наслаждаясь теплотой объятий. Стас мерно дышал. Немного тяжело, но спокойно. Мне это стало напоминать шум воды. Даже блеяние Борьки не могло разрушить идиллию.

- Тапки  сонно буркнула.

Стас закопошился. Скрипнула кровать. Потом зашелестел пакет и мне с силой сунули тапки в руки.

Надеюсь, наши мелкие обойдутся без тапок Таких маленьких в три ночи я не найду. А теперь спи и ни о чём не думай,  оглушительный чмок в ухо.  Я тебя люблю.