Дорогами в лес

Зловещий долгий сон
Поработит тебя.
Ты станешь чей-то тенью
И опалишь края.

У Мэри закралось странное чувство, когда они с Данко шагали по темному лесу.

— Как думаешь, Вера с Леви уже дошли до Анастасии? — спросила она тихо.

Данко пожал плечами. Его черная накидка развивалась на ветру от быстрого шага, а бардовый шарф на лице придавал фигуре несвойственную Данко мрачности.

— Кажется, да, — сказал парень.

— Может, им и вправду стоило до утра подождать? Зря я, наверное, средь ночи всполошила. — Девушка все сильнее сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. — Она еще подумала, что я пропала. Она вообще после всего этого нормально думать сможет.

— Не стоит так сильно волноваться, — сказал Данко и приобнял за плечи Мэри. 

Девушка вымученно улыбнулась. 

— Да, я и не волнуюсь, — непринужденно сказала Мэри и вяло махнула рукой.

Данко тихо посмеялся, но глаза были серьезные. 

— Дар сегодня приходила, — сказал Данко и скинул руку с плеча девушки.

Мэри странно улыбнулась и легонько ударила друга в бок.

— Что же я сейчас с тобой шагаю, а не она. Не боишься, что в твое отсутствие со всеми эльфами пококетничает? — поддела друга русалка.

Данко снова как-то напряженно посмеялся.

— Она сказала, что ты провела с отцов его последние минуты, — медленно сказал он, и Мэри сжалась, вспоминая об этом. — Он... он просил что-то передать?

«Я знаю, что ты хороший человек, Мэри. Но, если перед тобой станет выбор, я думаю, ты не на ту сторону перейдешь, прислужница Тьмы. Но я не сужу тебя, сестра Ауки», — прогремел хриплый голос короля фейри в голове девушки.

— Когда я пришла, мы говорили о другом. Он хотел подтвердить свои догадки из прошлого, — помедлив, сказала Мэри.

— Но он точно что-то хотел передать, — уверенно заявил Данко.

Мэри печально посмотрела на друга, сильнее сжав руки.

— Он... он не успел.

Парня, словно облили холодной водой, и он замер. Мэри тоже остановилась, бернувшись к Данко.

— Он сказал: — Мэри схватила Данко за плечи, взглянув в его зеленые, словно майская трава, глаза. — «Пусть не боится проклятья. Это лишь предупреждение о...», — Мэри проглотила ком. — Это все. Я очень надеюсь, что ты хотя бы примерно знаешь о чем он хотел сказать.

Данко поднял голову к макушкам елей, сжав скулы.

— Это о королевской церемонии, — сказал он, и Мэри легонько вздрогнула.

— Твоя церемония не может пройти плохо, — сказала девушка и отпустила плечи парня. — Я думаю, эти обряды лишь для вида. Проверить есть ли какие-нибудь способности у короля.

— Наверное, — прошептал он и двинулся вперед.

Мэри пошла за ним, взяв его за руку. Данко мягко улыбнулся, обхватив ладонь девушки крепче. 

«Ты — мой друг, Мэри. Я знаю, что задумала Тенейбра. Не смей предать моего мальчика! На его эпоху выпало самое сложное», — вертела в голове Мэри слова, сказанные Виталем, отцом Данко, хмуря брови. Девушка ощущала, как ее сковывают цепи, гремящие при каждом шаге. Ей казалось, что это непросто цепи, от которых нужно найти ключ. Эти стеклянные цепи без замка. 

Девушка вместе с Данком вышла на утес, где внизу горели разные огни. Она оторвалась от его руки и подошла к самому краю, вдыхая насыщенный цветочный аромат роз и ромашек. Данко подошел к девушке и умиротворенно посмотрел на деревянные домики, обросшие зелеными лианами, которые спасали дома от разрушения. В центре деревни стоял большой дворец, накрытый мраком. Даже цветные огни поселения горели намного темнее, нежели в любой другой день. Все было накрыто темной шалью туч, а луна скрылась за густым облаком, будто напоминая каждому, что этим местом заправляет Тьма.

— Готов? — задала вопрос Мэри, внимательно вглядываясь в небо.

— Готов, — тихо сказал Данко. — Спасибо, что ты рядом. — Парень тепло взглянул на девушку.

Они оба так быстро привыкли к другу, что казалось, словно знают друг друга много лет. «Предать его? Да ты шутишь, Виталь», — подумала Мэри, мягко улыбнувшись.

— Спасибо, что ты есть, — прошептала она.

Данко широко улыбнулся и схватил Мэри за руку, на что девушка вздрогнула от неожиданности. Парень резко прыгнул вниз, и русалка вскрикнула. Утес был достаточно высок, но Мэри лишь засмеялась, крепче держа ладонь Данко. Она полностью отдалась ветру, закрыв глаза. Через несколько мгновений, девушка ощутила, как ее тело опутали ветви, мягко приземляя на траву. 

— Мир фейри потрясающий, — задохнувшись в адреналине, сказала Мэри.

Данко поправил шарф, все еще смеясь.

— Когда я стану королем, можно будет перестать носить этот шарф, — нетерпеливо сказал Данко, двигаясь по каменной тропинке к воротам королевства.

— Удобные привилегии для короля, — хмыкнула Мэри. — У тебя куча поданных, так еще и иммунитет к проклятью.

Данко усмехнулся и тяжело вздохнул, понимая, что ребячества пора оставить. Мэри подошла к нему, но держалась немного поодаль. Таковы правила мира фейри: никто не смеет идти вровень с королем. Данный жест обозначает неуважение к народу короля. Пусть коронации и не было, но все прекрасно понимают, что трон займет старший сын королевской семьи, Данко Фадэльф. 

Мэри пару раз оглядывалась по сторонам, презрительно усмехаясь. Рядом с королевством было небольшое поседение, звавшееся «Неблагим народом». Девушка несколько раз чувствовала на себе чей-то взгляд, но когда оборачивалась сталкивалась лишь с шорохом в кустах. Неблагой народ считался изгнанниками. Для тюрьмы они недостаточно нагрешили, но весь народ вставал против одного из обитателей, которого вскоре изгоняют за ворота. Это не считается чем-то паршивым, просто это, как другая деревня, для других. Как Мэри знала, из Неблагих мало кто был озлоблен на Благих. В этих полях витала вовсе не злоба, а безразличие. Мэри также несколько раз замечала, как некоторые склонялись в почтительном поклоне, когда Данко проходил мимо. 

В поселении Неблагих на улицах горели самые обыкновенные фонари, которые тускли на фоне вычурных фонариков Благого народа. Мэри вздохнула с легким облегчением, когда тропинка осветилась золотым светом. Она подняла глаза и наткнулась на огромные ворота. Они были похожи на сплетение корней. По обе стороны стояли два эльфа, которые с равнодушием смотрели вперед. Но как только они приметили горевшие зеленые глаза Данко, тут же вежливо склонили головы. Из маленьких будок, похожих на огромный закрытый цветок нежно-голубого цвета, вышли два стража, которые склонив головы медленно открыли ворота. Мэри удивилась как же сильно изменилось отношение гвардейцев к Данко. Она несколько раз ходила с ним на пиры, но стража встречала молодого принца шутками и подколками. А сейчас все молчали, боясь потревожить покой Скорби. 

После того, как Данко пересек границу, несколько эльфов простым жестом поприветствовали Мэри, на что та слабо улыбнулась. Все в одно мгновенье изменилось. Девушка ощутила, как осанка Данко выравнивается, глаза горят стойкостью, а движения становиться плавными и уверенными. Мэри чувствовала что-то подобное дважды. Впервые, она ощутила это, когда Виталю сообщили о смерти его отца. Именно тогда перед ней появился король фейри, а не тот парниша, который жить не может без азарта и пакостей. С того момента Виталь редко показывал свое настоящее лицо, и Мэри подружилась с новым, совершенно незнакомым ей ранее, парнем. 

Сейчас девушка боялась, что былой Данко остался там, за воротами, но она крепче сжала кулаки, понимая, что ей придется подружиться и с новым королем. Такого ее обещание Виталю. Несколько раз Мэри поднимала глаза, сталкиваясь с ярким всплеском разных цветов. Деревянные домики были прекрасно построены, а сады возле них заставляли Мэри несколько раз замедлить шаг, чтобы все лучше рассмотреть. Пусть она и проходила мимо этих мест, но всю красоту закрывали толпы весельчаков или танцоров. А сейчас на улице пусто. Но не смотря на покой этого места Мэри не преставала восхищаться. Русалку не раз поражали разные оттенки света фонарей. Вот розовый, дальше желтый, потом синий, затем оранжевый и так далее. Мэри впервые начала присматриваться к высоким фонарям, замечая, что стекла были раскрашенные природными красителями в разные цвета. А возле домиков горели закрытые цветы из-за светлячков, которых туда поместили. 

Мэри задыхалась в восторге от красоты мира фейри и от прекрасных ароматов садов. Раньше они кружились с Данко в танце, когда проходили мимо. Несколько горожан подхватывали их настрой и также пускались в пляс. А сейчас никто не смел, даже поднять свои заплаканные глаза на сына короля, боясь разреветься прямо перед ним. Девушка вздохнула и опустила глаза на каменную дорогу, вспоминая причину своего прихода. Пусть она уже достаточно поплакал по дороге из леса, пусть достаточно отвлеклась от горя, но сердце так и сжималось от горя. 

Через некоторое время они дошли до королевского дворца. Он был сделан из серого камня и густо увит лианами. Если вдалеке дворец показался простым, то сейчас приглядываясь можно заметить его детальную проработку. Колонны были украшены разными узорами, на отступах стояли статуи необычных существ, и где-то можно было заметить цветы, растущие прямиком из камня. 

Стражи на входе встали на одно колено, когда мимо прошел Данко. Их мундиры были зеленого цвета, с черной лентой на груди. Даже серебряные вставки не смогли переместить внимание на себя. Мрачная лента впивалась в глаза, завладевая взглядом. Мэри остановилась и вежливо поклонилась перед стражей, так как она считалась гостьей в их доме. Стражи склонили голову в знак дозволения войти, и Мэри зашла во дворец за Данко. 

Коридор был освещен лишь факелами, а цветные фонари были накрыты темной тканью, чтобы это место хотя бы сегодня не было слишком праздничным и ярким. Данко взял один из факелов, но Мэри вынула деревяшку из его рук, идя вперед, чтобы осветить путь.

— Сегодня я буду твоим личным защитником и слугой, — сухо отозвалась Мэри, не оставляя не намека на шутку, но Данко все равно усмехнулся.

— А сил хватит меня защитить? — насмешливо спросил он.

Мэри хитро улыбнулась и немного отодвинула плащ, показывая меч, который висел у нее на поясе. Серебряная сталь горела словно лунный свет. Огни от факелов золотили лезвие, придавая ему загадочности и большего свирепства.

— Когда ты успела его подобрать? — спросил Данко, вспоминая, что видел в окне Мэри без плаща и точно без меча.

— Когда мы заходили в лес, я достала его из под камня, где спрятала ранее. Ты настолько увлеченно смотрел вдаль, что даже не заметил, как я немного от тебя отошла, — улыбнулась девушка.

Данко присмотрелся к старому мечу.

— Где ты умудрилась найти серебряный меч? — спросил Данко. — Это же такая редкость.

— Нашла у одного из трупов в лесу, — непринужденно сказала Мэри, снова скрывая оружие темной тканью плаща.

Данко завистливо фыркнул. 

Остаток пути они прошли молча. Мэри освещала мрачный коридор факелом, и их тени причудливо двигались по стенам. Под ногами приятно хрустел толстый зеленый ковер, позволяя Мэри и Данко немного успокоиться. Они несколько минут шли по коридору дворца, пока девушка резко не свернула направо, утыкаясь носом в небольшую дверь. Мэри оставила факел на специальном креплении и отступила, пропуская Данко вперед. Виталь никогда не любил роскоши, поэтому жил в неприметной комнатке в глубине замка. Данко осторожно открыл дверь, сталкиваясь с холодом, поразившим его кожу.

Вера резко открыла глаза. Она хотела встать, но боль в боку заставила со стоном снова лечь на место. Девушка осторожно посмотрела вокруг. Ее глаза с каждой секундой становились все шире, а рот открывался в недоумении. Она не сразу поняла, где находиться. В комнате были светло-голубые, а пол сделан из темного дерева. Мебели было совсем мало: самое необходимое: стол, кровать и стул. Из двух небольших окон пробивался лунный свет, и девушка поняла, что все еще ночь. Вера опустила голову на подушку. Она немного отбросила одеяло, заметив на себе просторную сорочку. Девушка осторожно приподняла ткань, замечая перевязанный бок. Скорее всего, они смогли добраться до Анастасии.

Вера осторожно приподнялась с кровати. Девушка со стоном встала на ноги и тяжело вздохнула, опираясь рукой на спинку деревянной кровати. Вера пересилила боль, сжав зубы, и, прихрамывая, подошла к двери. Как только ее рука коснулась ручки, дверь распахнулась, впуская в комнату запах зеленого чая и отваров. Вера отшатнулась от двери, но бок вновь прострелило болью, и она осела на пол. Ведьма подняла глаза на человека, открывшего дверь, столкнувшись с ошарашенным лицом молодой девушки.

Незнакомка ахнула и кинулась к стулу, где оставила поднос, который принесла с собой. Она подбежала к Вере, нежно подхватывая под руки. Вера, задохнувшись от боли, встала, немного пошатываясь. 

— Зачем ты встала? — спросила девушка с легким наездом, помогая ведьме лечь.

— Испугалась, — прохрипела Вера, удивляясь собственному голосу. Она откашлялась, ощутив в горле металлический привкус. — Шок, наверное.

— Теперь ты в безопасности, — ободряюще сказала девушка, убирая светлый локон за ухо. 

— Ты... — Вера помедлила, вглядываясь в безмятежное лицо девушки. — Анастасия?

Девушка улыбнулась и взяла с принесенного подноса белую чашку с розовыми цветами. 

— Да, — сказала Анастасия, подавая чашу с зеленой жидкостью, из которой шел прозрачный пар, Вере. Вера благодарно улыбнулась, обхватывая тонкими пальцами ручку чашки, наслаждаясь теплом, исходящим от чая.

— Спасибо, — смущенно сказала Вера. — Сколько я пролежала?

Анастасия посмотрела в окно на луну, прикусив губу. 

— Совсем недолго, — сказала девушка. — Хотя я думала, что спать ты будешь несколько дней. 

Вера перевела взгляд на чай, где плавали чаинки и несколько маленьких цветков. 

— Когда я смогу приступить к занятиям? — спросила девушка, не решаясь поднять глаза. Может это звучало слишком нагло?

Анастасия по-кошачьи улыбнулась, похлопав коленку Веры через одеяло.

— Не успела прийти и сразу к делу, — произнесла она, взглянув на бок Веры, где должна быть рана. — Начнем мы с теории, поэтому с завтрашнего дня можем приступить. Потом придется укрепить тело, — Анастасия посмотрела на выпирающие кости из под сорочки Веры. — А после перейдем к более сложной магии.

— Укрепить тело? — в непонимании отозвалась Вера, подняв глаза на Анастасию.

— Магия — это твоя сила. Внутренняя и физическая. Возможно, ты не можешь колдовать из-за того, что слаба. — Анастасия встала с кровати и серьезно посмотрела на удивленную Веру. — И я не про тело, а про что-то большее, — она легонько постучала девушку по голове.

— Я не совсем понимаю, — неуверенно отозвалась Вера.

— Это придет, — улыбнулась Анастасия. — Мой слуга принесет тебе завтрак чуть позже, — сказала она перед тем как выйти. — Поспи. Тебе нужны силы, — донеслось до Веры, после того, как дверь с тихим щелчком закрылась.

— До завтра, — прошептала она пустой комнате. 

— Данко!

Не успел принц переступить порог отцовской спальни, как был зажат в объятьях. 

— Дар, — произнес он и обнял дриаду, вдыхая запах ее рыжих волос, пахнущих травой и медом.

— И все же, вы идеальная пара, — широко усмехаясь, сказала Мэри и вышла из-за спины Данко.

— Мэри, — с улыбкой сказала Дар, приобняв девушку. — Вы наконец пришли.

Но дриада не получила ответа. Данко серьезно перевел взгляд на кровать отца, тело которого умиротворенно лежало под погребальным покрывалом. Мэри подошла к окну, около которого стояло два кресла. На одном из них сидел младший принц, Есений. Смуглый блондинистый парень вздрогнул когда почувствовал руку Мэри на своем плече. Он поднял стеклянный взгляд на девушку, осторожно прикасаясь к ее ладони. Его карие глаза были наполнены печалью, но он просто кивнул ей, а не кинулся в объятья девушки, как любил всегда делать. Сейчас все в комнате понимали, что они являются одними из гордого народа фейри, которые будут сильными всегда. Особенно, если ты принц этого народа. 

Мэри посмотрела в угол комнаты, где в тени стоял Могута, средний сын. Он медленно, словно тень, подошел к Мэри, поцеловав руку. Мрачный Могута являлся полной противоположностью милого Есения. Если у младшего принца была смуглая кожа, блондинистая кудрявая шевелюра, немного скрывающая эльфийские ушки, озорной блеск во взгляде и хлипкие плечики, то у среднего была мускулистая фигура, холодные голубые глаза, черные волосы, спадающие на плечи, бледная кожа и оточенные королевские манеры. Все принцы были рождены от разных матерей, но у каждого сейчас взгляд выражал лишь твердость. 

Данко кивком поприветствовал братьев, которые ответили ему тем же. Есений встал, отряхивая хлопковую крестьянскую рубашку. «Вновь бегал на танцы в Далеко», — подумала Мэри, замечая на ручке кресла простую шапку, который Есений скрывал уши. Могута тоже выпрямился, заставляя свои доспехи со ставками из черного металла блистать при свете луны. «Они даже не успели облачиться в королевские кафтаны», — вздохнула Мэри, облокачиваясь на деревянный подоконник. Девушка посмотрела на свое школьное платье с белыми кружевными вставками чуть ниже воротника. Вышивка наяды на груди горела золотом, заставляя Мэри усмехнуться. Бояться Ночных, а сами шьют школьное платье с символом народа Водной Дали. Чудно.

Через несколько секунд в дверь постучались. Все в комнате перевели взгляд на проход, где появилось лицо сенешаля королевской семьи, Надеи. Он медленно вошел в комнату, грациозно поклонившись. 

— Все готово, прин... — мужчина осекся, но потом поднял глаза на Данко, нахмурившись. — Все готово, Данко, — сказал он, дружески постучав по его плечу. — К чему это все эти формальности, особенно, в такой день? — пробормотал он, скорее себе, нежели юному королю.

— Хорошо, Надея, — кивнул парень.

Дар перевела взгляд на Данко и тихо произнесла:

— Пойдемте. Данко так и не попрощался с отцом.

Все в комнате встали, двигаясь к двери, оставляя Данко одного. Когда послышался щелчок, он позволил себе расслабить плечи. Данко медленно подошел к кровати и присел на край, оперившись локтями в колени. Парень скрестил ладони и положил на них свою голову. Данко взглянул в маленькое окно с решетками на круглую луну в мрачном ночном небе.

— Удобное ты выбрал время умереть, — хрипло произнес Данко, усмехаясь. — Тенейбра просыпается. — Парень перевел взгляд на чернила и перо, стоящие на прикроватной тумбочке и тихо посмеялся. — Ты бы мог написать мне письмо что ли... Но ты этого не сделал, — вздохнул Данко. 

Он запустил руки в волосы и встал. Данко начал шагать по комнате, вынимая из кармана мячик. Его шаги сливались со стуком кожаного мячика об ладонь, и все тонуло в этом звуке. Данко сжал скулы и с силой кинул мяч в стену. Тот отскочил, и парень его поймал, печально смотря в серый камень. Казалось, что бардовый шарф, подаренный когда-то отцом, душил Данко, но он не мог просто его снять и выбросить. Парень тихо застонал, вновь пряча руки в вьющихся рыжих волосах. 

— Прощай, отец, — прошептал он, касаясь его руку, торчавшей из под одеяла.

Через мгновенье дверь открылась, и к толпе вышел Данко, высоко держа голову.

— Уносите, — лишь произнес он и пошел вдоль коридора, чувствуя на себе понимающие взгляды его семьи. 

Как только солнце начало выглядывать из под горизонта, Вера проснулась. Мягкие лучи зари пробивались сквозь окна и отражались от деревянного пола, освещая летающую пыль в воздухе. Тепло постели, все еще держал девушку в полусонном состояние, но Вера понимала, что уже не сможет уснуть. Как ни странно, но сегодня ночью ее не мучили кошмары, да и боль от раны поутихла. Солнечный свет успокаивал Веру, и она с наслаждением осторожно потянулась в кровати. Девушка открыла глаза, чувствуя как уют и покой витает в воздухе.

Вера медленно приподнялась с кровати, смотря в окно. Возле дома был небольшой пруд, окутанный кольцом из деревьев. Она с улыбкой посмотрела на знакомый силуэт Леви, который сидел около пруда. Вера хотела было подскочить к двери, как ту кто-то отворил. Девушка медленно перевела взгляд ко входу и замерла.

— Ты... — Ее щеки вгновенно загорелись румянцем стыда. Вера прерывисто задышала. Она сглотнула застывший в горле ком и медленно спросила: — Что ты здесь делаешь?

Парень стоял у входа с подносом, безразлично оглядывая покрасневшую девушку. Он почтительно поклонился, заставляя Веру покраснеть еще сильнее. Темные волосы незнакомца вьющимися локонами немного касались ушей, черные глаза внимательно следили за Верой, а тонкие аристократические пальцы держали поднос. Это точно он!

Парень широко усмехнулся и зашел в комнату, заставляя Веру сильнее сжаться.

— Ну, здравствуй, воровка книг, — прошептал он, ставя поднос на стул.

Девушка прекрасно помнила с каким позором она убежала из библиотеки, когда этот мерзавец выдал себя за Ауку. Теперь от нахлынувших воспоминаний лицо Веры исказилось от злости, и девушка сжала одеяло в руках.

— Что ты здесь делаешь? — повторила Вера, начиная закипать.

— Принес тебе завтрак, — беспристрастно сказал он.

Вера резко встала, игнорируя боль в боку.

— Что ты здесь делаешь? — прорычала она в лицо Исака. 

Парень серьезно посмотрел на Веру. Он положил свою руку ей на плечо, заставляя присесть.

— Твоя рана пусть и несерьезная, но некоторое время будет болеть, — сказал он и убрал руку.

Вера молча смотрела на Исака, который тяжело вздохнул.

— Я слуга этого дома, — помедлив, сказал парень.

Вера усмехнулась.

— Я знаю руки слуги, — сказала девушка.

Парень посмотрел на свои изящные пальцы, а потом вновь на девушку.

— Могла бы быть благодарной. Как никак, я перевязал тебе раны, — усмехнувшись, сказал он.

Вера фыркнула и посмотрела в сторону, а потом ее взгляд начал приобретать ясность, а бледные щеки сильнее краснеть.

— Ты... ты трогал меня?! — заикаясь, крикнула Вера, чувствуя, как ее лицо разгорается все сильнее от стыда и злости. — Да как ты посмел?!

Девушка схватила подушку и, резко встав, попыталась ударить ею парня, но тот вовремя пригнулся. Исак выставил руки, словно шит, и неловко посмеялся.

— Анастасия совсем не смыслит в перевязке, — сказал парень, пятясь к двери.

— Ты все равно не смел! — разгневанно говорила Вера, все еще пытаясь ударить парня.

— Прошу тебя, приляг на кровать. Твоя рана... — он не договорил, потому что вновь уклонился от подушки.

— Не смей мне указывать, мерзавец, — выкрикнула она и кинула подушку в сторону Исака, чувствуя, как начала кружиться голова.

Парень поймал подушку и кинул ее на кровать, подходя к Вере, которая схватилась за бок, все еще зло сверля взглядом Исака. 

— Перестань, — сказал он, когда увидел, как Вера заносит левую руку, чтобы ударить парня.

Исак недовольно перехватил кулак Веры, на что девушка отдернула руку. Она презрительно хмыкнула и развернулась, чтобы дойти до кровати, но рана дала о себе знать, подгибая ноги Веры. Исак глубоко вздохнул и в одно мгновенье подхватил ведьму на руки. Девушка вскрикнула, краснея еще больше, но не стала упрямиться, понимая, что она точно сама не дойдет. Парень аккуратно положил Веру, укрыв одеялом. 

— Если ты и дальше продолжишь прыгать по комнате — твое лечение затянется, — сказал Исак, поправляя покрывало.

— А ты больше притворяйся убийцей. Тебя все с хлебом и солью встречать начнут, — парировала Вера, уткнувшись в стену.

Исак замер и нахмурился.

— Прости, — прошептал парень и вышел.

Вера все еще тряслась от злости, но как только дверь закрылась ее накрыла печаль. Девушка тихо всхлипнула, накрывшись одеялом еще сильнее. Хорошо, что она прямо перед этим нахалом не разревелась. От злости все еще дрожали руки, а боль неприятно разливалась по телу. Вера медленно повернулась к подносу, понимая, как сильно голодна. Она вновь кинула взгляд к окну, но увидела, как к Леви шла девушка в красном платье с черными узорами. Скорее всего, Анастасия. Вера аккуратно пододвинула к себе стул, где стояла кружка чая, каша и яблоко.

Леви сидел около пруда, смотря на помятый кусок бумаги. Листок был не слишком старый, но было видно, что ему уже десяток лет. Леви мрачно читал все от начала до конца, потом переводил взгляд на встающее солнце, а затем вновь возвращался к бумаге.

— О чем задумался? — услышал Леви позади и вздрогнул. 

Он посмотрел на Анастасию, которая присела рядом, улыбаясь.

— Не могу привыкнуть, — сказал парень, устремляя взор в прозрачную воду. — Все так странно.

— А к чему именно привыкнуть не можешь? — спросила девушка, заглядывая в листок.

Леви согнул записку и хотел положить ее в карман, но потом передумал и оставил ее между пальцами.

— Что вы знаете о Мэри? — спросил он. 

Леви так и не удалось уснуть этой ночью. Его мучали сомнения, переживания и та тень, стоящая за спиной Мэри.

— Чего это ты Мэри заинтересовался? — усмехаясь, спросила Анастасия.

— Я думаю, она что-то не договаривает, — нахмурился он.

— Не тебе это говорить, — сказала Анастасия, показывая взглядом на бумажку, да и в общем намекая на поведение парня.

— Если я вам расскажу, что меня тревожит, вы расскажите все, что знаете о Мэри? — напористо спросил парень.

Он не стерпит еще одну бессонную ночь. Так у него появиться хоть какая-никакая пища для размышлений.

— Вот это увлечение, конечно, — широко улыбнулась девушка, азартно сверкая глазами. — Уговорил.

— Только не говорите Мэри, что я о ней спрашивал. Да и вообще никому не говорите об этом разговоре, — сказал Леви, немного сминая бумажку.

— Давай на «ты», — предложила Анастасия, и Леви кивнул.

— Дело в том, что я совсем недавно узнал о том, что являюсь Избранным. И под «недавно» я подразумеваю эту ночь, когда мне пустили кровь. — Он показал свою перебинтованную руку. — До этого я... — Леви внимательно посмотрел на Анастасию, думая может ли ей доверять, а потом вздохнул, вновь устремив взгляд в воду. — В общем, как ты знаешь, — намекая на их вечернюю беседу, где Леви сказал, что произошло с Верой, не забыв упомянуть, кто он такой, — я охотник на Ночных. Отец возглавлял большие надежды на меня. И недавно, он попросил меня узнать, есть ли в школе избранный. — Леви заметил заинтересованный взгляд Анастасии, в котором не было ни презрения, ни отвращения, и парень заметно расслабился. — Когда я узнал, что Вера — избранная, я побоялся говорить об этом отцу. Тем более, я лишь видел, как девушка шагала на зов, а потом ее друзья говорили, что она, возможно, избранная. Этого мало, чтобы отдать охотникам школьницу, может, даже и невиновную. Поэтому я решил убедиться. Вымазал ноги фиолетовой краской, а потом сделал вид, что иду к лесу. Знаешь, — посмотрел он на Анастасию, — мне на мгновенье показалось, что я и вправду оказался под влиянием Зова. А потом, когда Вера кинулась меня спасать, так еще позже собралась вести к тебе, чтобы защитить... Я просто не посмел сказать о ней отцу.

Он тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри все начинает расслабляться.

— А что в этой бумажке? — с интересом спросила Анастасия.

— Когда друзья Веры узнали, что я вместе с ней «попал под Зов», — усмехнулся Леви, — они подумали, что я тоже могу быть Избранным. Смешная, однако, ирония. Мы с Данко пошли в архив школы, чтобы найти что-то подтверждающее мое родство с Ночными. Мы ничего не нашли, кроме этого, — он протянул Анастасии листок, который та с нетерпением открыла. — Я не показал его Данко, сам не понимаю почему. Если кратко, то это записка одного из учителей, который видел, как кто-то из леса привел дриаду, представив ее все за свою невесту. Так еще и с младенцем на руках. По описанию, — она спрятал лицо в ладонях, тяжело вздыхая. — По описанию, это моя мать. Да, и дата близкая к моему рождению. В записке учитель предполагал, что вскоре все забудут об этом с помощью из магии забвения дриад. Так, собственно говоря, и вышло. Так еще и моя кровь фиолетовая, — застонал он, вновь смотря на солнце, словно оно показалось для него в новом виде.

Анастасия внимательно читала записку иногда удивленно, поднимая бровь вверх.

— Прошу тебя, расскажи мне о Мэри. И дай что ли совет, — попросил парень, когда Анастасия вернула ему бумажку.

— Не знаю, чем тебя так Мэри заинтересовала, но хорошо. Слушай, — сказала она, подсаживаясь ближе.

Совсем недалеко шелохнулся ветка, но никто этого не заметил. Мэри в испуге обернулась, но не увидев внимания со стороны беседующих, вновь продолжила сидеть за кустом, хмуря брови и кусая опухшие губы. Ее глаза чернели, а дыхание становилось прерывистым от злости и страха быть раскрытой. После похорон своего друга, ей только такого сюрприза не хватало.