Глава 23.
Перед началом прочтения обязательно поставьте звёздочку. Это меня мотивирует🫶
* * *
За всё утро Лиза и Лев не сказали друг другу ни слова. Даже старались не пересекаться. Лиза не стала долго оставаться дома, уехала к Давиду, а Штейн вскоре тоже отправился по делам.
Тусклый свет в столовой был бесполезен при естественном освещении из окна. Лиза ожидала Давида, сидя за столиком. Мужчина позвал её в ближайшую к ритуальным услугам столовую, сказав, что ещё не завтракал.
Наконец отстояв длинную очередь, он вернулся с подносом. Лиза сидела и ждала его, разглядывая заведение.
— Я и тебе компот взял, — он поставил перед ней гранёный стеклянный стакан с ярко-красной жидкостью, в которой плавали кусочки фруктов.
— Спасибо, — ответила Лиза и подвинула к себе напиток.
Пару минут они сидели молча, под звуки чужих разговоров и стук посуды.
— Вы надели кольцо? — проговорила Лиза, заметив украшение у Давида на безымянном пальце правой руки.
Он машинально посмотрел на пальцы.
— А, да сдать его собирался вообще. Ленкино, кстати, совсем не могу найти. Куда делось — хрен помню!
— Зачем их продавать? Вам не жалко? Это же память, — Гурьянова присмотрелась к кольцу: оно было довольно широким, золотым.
— Жалко не жалко, а деньги сейчас нужны, — вздохнул он.
— А если честно?
— Жалко, конечно.
Он замолчал и уткнулся взглядом в тарелку с едой. Давид никогда не забудет день той аварии. Много лет назад его любимая жена Лена, которая ещё и являлась крёстной Лизы, погибла в автокатастрофе. Встречная полоса и столкновение с фурой — женщина не выжила. Давид считал, что после смерти любимой вся его жизнь пошла под откос. Вскоре к этому несчастью прибавилась тюрьма, а затем и смерть лучшего друга. Мужчина понимал, что сейчас, в непростое время, им с Лизой лучше держаться вместе: ведь Гурьян наверняка бы сказал ему не спускать глаз с его дочерей. Давид и так воспринимал девочек как родных, потому что своих детей ему Бог не дал.
— А ты что ж, Лизка, когда замуж-то? — хмыкнул он.
Девушка поджала губы и отвела взгляд в сторону.
— Не знаю, — тихо ответила она.
— А сколько вы с ним вместе-то? Он вообще думает замуж тебя брать? Часики-то тикают.
— Не надо! Я не знаю, думает или нет! — Лиза слегка стукнула кулаком по столу.
Она и вправду задумалась, почему Лёва ещё не сделал ей предложение. Он вообще хочет с ней семью или как? А ведь хотелось. Свадьба, красивое белое платье, семья, друзья. Самый счастливый день в жизни.
Давид молча покивал и продолжил:
— Ой, ты б знала, как твой папка за твоей мамкой бегал, — усмехнулся. — Цветы дарил, под окном общаги пел, а она морозилась. Нас потом вахтёрша шваброй отгоняла. Влюбился волк — страдает стая.
Гурьянова улыбнулась и прыснула от смеха.
— Я на Ленке вообще через полгода после знакомства женился. И ничего! Жили вон душа в душу!
После такого раннего обеда Лиза решила заехать на работу к Тане, потому что домой пока что совсем не хотелось. Зайдя в магазин, девушка поздоровалась с продавщицами и пошла по лестнице наверх. На деревянной двери висела табличка «Бухгалтер», за которой сидела Таня. Лиза постучалась и заглянула в кабинет. Там никого не было. Она решила зайти внутрь и подождать подругу — вдруг в туалет вышла. Ожидание продлилось недолго, и буквально через три минуты Морозова вернулась.
— Лизок, — она слегка улыбнулась. — Привет. — Девушка обогнула стол и села на стул.
Гурьянова заметила, что Таня была какой-то бледной и будто бы слабой.
— Привет. С тобой всё нормально? Ты не заболела?
— Не знаю, — Морозова пожала плечами. — Отравилась, наверное. С ночи рвёт.
— А что ты ела хоть вчера? — обеспокоенно спросила Лиза.
— Да ничего особенного... Меня уже пару дней херовит.
Лиза и Таня недолго болтали. За это время Морозова успела ещё несколько раз сбегать в туалет из-за тошноты.
С работы Таня освободилась в середине дня, ведь с самого утра ей было нехорошо, а в обед, спускаясь на первый этаж, она потеряла сознание прямо на лестнице. Домой её привёз отчим.
— Всё, Тань, я поехал. Если что — мне или маме звони, — проговорил он, стоя в дверях спальни. — И к врачу хоть сходи, а то уже какой день ты как живой труп ходишь.
— Хорошо. Дверь тогда захлопни, Миш, я потом закрою.
Мужчина кивнул и вышел в коридор. Послышался хлопок входной двери, и Морозова осталась одна. Она не понимала, что происходит с её организмом. Последние пару дней ей было плохо: какая-то слабость, постоянная усталость, сегодня вообще весь день эта ужасная тошнота, да ещё и постоянно хочется какой-нибудь селёдки или солёных огурцов, помидоров.
Немного полежав, Таня пошла на кухню, чтобы что-нибудь поесть. Как только она открыла холодильник, на неё тут же нахлынул новый рвотный позыв, который вызвал пирог, принесённый Лизой пару дней назад.
Позже Морозову всё же подтолкнуло какое-то внутреннее чувство, которое она не хотела слушать, пойти в аптеку. Вернувшись домой, она зашла в ванную и сделала тест.
Сидя на краю ванны, Таня смотрела на две проявившиеся красные полоски и понимала, что секса без обязательств у них с Карасевым больше не будет.
* * *
Ключи аккуратно повернулись в замке, а затем дверь отворилась. Лиза оставила сумку возле полки для обуви и разулась. Она невольно начала прислушиваться к звукам в квартире, чтобы определить, кто что делает и где примерно находится. Девушка уловила радостные возгласы и даже смех откуда-то из глубины квартиры. Это немного настораживало, учитывая неприятную ссору, которая произошла вчера между ними с Лёвой. К слову об этом конфликте, Гурьянова очень хотела, чтобы Штейн ещё раз выслушал её, чтобы понял, как всё было на самом деле. Она прошла по коридору и завернула на кухню, совмещённую с залом. Лиза увидела невероятное. Штейн уверенно и твёрдо сам стоял на ногах. Рядом с ним был Лёня, готовый поймать и подстраховать Льва в любую секунду. Лиза не могла поверить своим глазам. Девушка была уверена, что это всего лишь сон, сейчас она проснётся и будет всё как всегда. На диване, стоявшем возле стены, сидели Катя и Снежана, на лицах которых сверкали лучезарные улыбки. Такая же всплыла и на губах Гурьяновой, и она в то же мгновение позабыла про всё на свете. Лев поднял голову на девушку, устремив взгляд на её лицо, которое не скрывало радости. Ему показалось, что даже её зелёные большие глаза наполнились слезами. Он не любил, когда она плакала, однако эти слёзы приносили Штейну такую же радость, потому что причиной их было счастье. Он широко улыбнулся ей и раскрыл руки, приглашая девушку в объятия. Она налетела на него так резко, что они оба чуть не упали. В этот миг исчезло всё: все обиды, которые были, все существовавшие проблемы, люди вокруг. Остались они — два любящих сердца, которые готовы дарить тепло и заботу друг другу бесконечно. Наконец они отстранились. Нежные ладони Лизы взяли лицо Штейна, и она поцеловала его в одну и в другую щёку, затем он сам подался чуть вперёд и примкнул к её губам в чувственном нежном поцелуе.
— Я знала, что ты сможешь, — шепнула Гурьянова ему на ухо, вновь обняв. — Ты сильный.
После этих слов Лев ещё сильнее прижал девушку к себе, не желая отпускать её ни на секунду. Вдруг Гурьянова почувствовала, как ноги немного оторвались от земли.
— Тише-тише, Лёва, — взвизгнула Лиза и засмеялась. — Не надо.
— Хорошо, не буду, — хмыкнул он, отпустил её и немного отстранился.
— Всё получается? — спросила Лиза, повернув голову к нему.
Штейн одной рукой притянул девушку к себе за талию, заглядывая ей в глаза. Его взгляд обещал, что теперь жизнь изменится к лучшему. Впрочем, оно так и есть.
— Да, — он поцеловал её в висок.
— Главное — теперь продолжать и не сдаваться, — сказала Снежана.
— Золотые слова, — подтвердил Леонид.
Остаток дня пролетел быстро, но очень тепло. Лиза стояла на балконе и уже несколько минут смотрела на соседний жилой дом. В нём уже во многих квартирах горел мягкий жёлтый свет. Последние лучи солнца едва касались земли, уже готовые уйти и уступить своё место ночи. Внезапно перед глазами стало темно. Резкий чёрный экран поглотил всё вокруг. Чьи-то руки накрыли её глаза. Затем Лиза почувствовала лёгкий поцелуй на своей макушке.
— Угадай кто? — голос, донёсшийся до уха девушки, был бархатным и родным. Его она слышала каждый день уже на протяжении пары лет и хотела слышать всегда.
— Даже не знаю, — усмехнулась она.
Тут Лев убрал ладони от её глаз, приобнял за плечи и чуть прижал к себе.
— Слушай, Лёва, я... Хотела объясниться, ну, за вчерашнее... — начала Гурьянова. Она развернулась к нему.
— Лиз, не надо, я...
— Нет, — перебила она его и сделала пару шагов назад, облокотившись на балконные перила спиной. — Дай я тебе всё с самого начала объясню.
— Ну давай, если тебе это так важно, — сказал он и встал возле неё, тоже оперевшись руками на перила.
— После того как он вышел из тюрьмы, то как-то подкараулил меня возле школы, я тогда ещё с Катей шла... И тут-то началось! — девушка вздохнула. — Началось что-то вроде ухаживаний. Я ему сказала, что замужем и у меня есть ребёнок, но, видимо, он не поверил. А вчера... Он пригласил меня в ресторан под предлогом обсуждения каких-то дел с ним и его матерью. А оказалось, что это было просто свидание. — Лиза усмехнулась и развернулась на сто восемьдесят градусов, снова смотря на соседний дом. — Ехал за мной до самого дома. Потом цветы, поцелуй... То, что ты видел... — её голос стал громче, и она продолжила: — И не так понял! Я оттолкнула его! Он насильно меня поцеловал!.. — Лиза объясняла, размахивая руками.
— Всё, всё, — Штейн крепко ухватил Гурьянову за плечи и успокаивающе сжал их. — Я давно всё понял, солнце. Успокойся. Просто... — он замялся. — Как увидел — наговорил херни всякой тебе. Придурок.
— Самый настоящий, — хихикнула девушка.
— Эй, — его пальцы ловко ущипнули её за руку. — Ну спасибо! — Штейн наигранно обиделся и театрально отвернул голову, отшагивая в сторону.
— Я же любя, — протянула Лиза. Сделав шаг ближе, она прильнула к нему и обняла за руку. — Это я вообще должна обижаться на тебя.
— Ты же не обижаешься? — вдруг спросил он. В его голосе проскочила нотка неподдельного беспокойства.
— Нет, — спокойно ответила она. Обняла ещё крепче и шепнула на ухо: — Я знала, что ты сможешь. Ты очень сильный.
— А ты единственная верила в меня, солнце. Даже я в себя не верил, — грустно усмехнулся Лев.
Он высвободил руку из её хватки и обнял за плечи.
— Давай-ка куда-нибудь сходим? — он повернулся к Лизе, и его лицо озарила улыбка.
— Куда?
— А куда хочешь! — воскликнул парень и махнул свободной рукой. — Может, в ресторан? Отметим моё «освобождение» от коляски.
Лиза рассмеялась и кивнула.
— Давай, я не против.
Штейн уже знал, что завтра день будет особенным.
* * *
Ребятушки, прошу, оставьте своё мнение в комментариях, мне важно его знать и подпишитесь на
тгк: Przetgh08
Мне будет очень приятно🙏