23. Эрика
Билли
...Не успела она моргнуть, как я прижала её ближе. Моя рука медленно, но уверенно скользнула под её худи. Холодные пальцы нашли её горячую кожу. Я провела кончиками пальцев по талии там, где ткань скрывала её тату.
— Это единственное тату, которое ты прячешь, Элисон? — шепчу в самое ухо.
Я чувствую, как она слегка дрожит. Её пальцы вцепились в мою толстовку, будто только так она может удержать равновесие. Дыхание сбивается.
— Откуда ты..
Она не успевает договорить, а я уже улыбаюсь.
— Забыла? Я маньячка, которая следит за тобой.
— Тогда ты наверняка знаешь. — тихо, почти шепотом она наконец произнесла, но в нём будто был вызов.
Я усмехаюсь и провожу носом по её скуле. Она вздрагивает - неожиданно. От неё пахнет жасмином, и клянусь, я готова продать душу дьяволу, лишь бы этот запах никогда не исчезал.
Мои пальцы скользят ниже, по животу, цепляясь за пояс её джинсов.
— Интуиция подсказывает, что под ними есть ещё. Я ведь видела не все... — касаюсь её щеки губами. —Но очень хочу.
Я опускаюсь ниже, целую уголок её губ. Она чуть улыбается.
— Что смешного? — спрашиваю, сама улыбаясь.
— Много хочешь.
— Возможно. — качаю головой, и не даю ей времени опомнится.
Впиваюсь в её губы, обхватываю её лицо ладонями. Никакой нежности. Только голод. Только страсть. Я прижимаю её к себе так, будто боюсь отпустить. И она отвечает мне — так же отчаянно. Всё внутри горит, мы будто срываемся с цепи.
Её губы такие сладкие, от дождя.
Он усиливается , и мы стоим целуемся, промокшие насквозь. Я все ещё не могу в это поверить.
Она кусает мою губу и отстраняется, улыбаясь. Её лицо в каплях дождя, освещённое желтым фонарем. Боже, я готова молится каждый день на коленях, на то, как она сейчас красива.
Её взгляд падает на мои губы, и вдруг она наклоняется ближе, проводя языком по нижней губе, собирая выступившую кровь. Чёрт... она так сильно прикусила?
— У тебя вкусная кровь. — её глаза блестят, ямочки появляются на лице.
— Мм... ты вампир? — усмехаюсь, снова притягивая её за талию.
Она пытается вырваться, но я держу её крепче.
— Нас могут увидеть... ты ведь не хочешь проблем.
Я целую её в нос, и нехотя отпускаю.
Телефон.
Резкий звонок разрывает момент.
Ненавижу его.
Но не сдерживаясь - снова целую её. Этот раз — мягче, теплее. Её губы такие горячие, и я готова утонуть в них.
— Билл.. — она запыхавшись отстраняется. — Возьми. Вдруг это важно.
Я прикрываю глаза, стиснув зубы.
— Чёрт... — всё же достаю телефон. Финнеас.
— Да? — холодно отвечаю.
— Нам надо поговорить. Где ты? — он звучит серьёзно.
— Что-то случилось?
— Не совсем.
— Буду дома через час. — отрезаю.
Когда сбрасываю звонок, встречаю её взгляд. Элли теребит рукав худи, смотрит в сторону. Она растеряна.
— Прости — тихо выдыхаю — Я вызову тебе такси.
— Всё в порядке. — она отвечает быстро, но голос выдаёт неловкость.
Мы остаёмся стоять под дождём. Я вызываю Uber, и мы говорим о чем-то неважном, чтобы скрыть паузу. Но напряжение всё ровно витает между нами.
Когда машина подъезжает мы подходим ближе. И прежде, чем я успеваю подумать, из моего рта срывается:
— Хочешь завтра со мной на съёмки? — делаю паузу, блять, Билли, серьёзно? — А потом... может, куда-то сходим?
Я нервничаю.
Со мной никогда такого не было. Обычно я не жду ответов с замиранием сердца.
Сжимаю кулак в кармане, надеюсь, она скажет "да".
Элли уже открывает дверь, облокотившись на неё рукой. Прикусывает губу и смотрит прямо на меня:
— Я бы очень хотела... — на мгновение я верю, что она согласится. — Но я уже договорилась провести вечер с Эрикой. Прости.
В меня будто плеснули ведром холодной воды. Опять я слышу это имя, и моя челюсть уже напрягается сама по себе. Опять она. Она всегда стоит между нами.
— Конечно — киваю я, натягивая улыбку — Прости, что спросила. Напиши как будешь дома.
Элли садится в машину. Перед тем, как закрыть дверь, бросает на меня последний взгляд. Машина трогается, и уезжает.
Я остаюсь одна, возле пустой набережной.
Ветер, дождь, фонари.
И злость, которая поднимается внутри.
Улыбка сползает с лица, я резко разворачиваюсь и со своей силы бью ногой по ближайшей металической урне. Глухой звук резко разлетается по пустой улице.
Тупая боль отзывается в ноге, но я только сильнее сжимаю зубы.
Ебучья Эрика.
***
Я захлопываю за собой дверь, сбрасываю мокрые кеды в угол и пинком отправляю их к стене. Ключи с глухим стуком падают на тумбочку.
Поднимаюсь наверх. Коридор темный, только полоска света из приоткрытой двери Финна. Я стучу и захожу.
— Привет, Билли — Клаудия сразу тепло улыбается. — Будешь чай?
Я выдавливаю из себя улыбку, качаю головой.
— Нет, спасибо.
— Тогда я оставлю вас.
Она уходит, и мы остаёмся вдвоём. Он сидит за столом, ноутбук открыт, но он явно не работает. Смотрит на меня, будто ждал.
— Где была? — спрашивает он нарочито спокойно. — Ты вся мокрая. Дождь?
Он улыбается, но глаза беспокойные.
Он не знает, как подступиться.
Я закрываю глаза, облокачиваюсь на стену и отрезаю:
— Финнеас!
Он резко замолкает, и смотрит на меня серьезно.
— О чём ты хотел поговорить?
Пауза. Он набирает воздух.
— Билли... у тебя слишком повышенная тревожность? Ты принимаешь какие-то не понятные таблетки?
Я вскидываю бровь, резко напрягаюсь.
— Что ты несёшь?
Внутри всё сжимается. Элли? Это Элли рассказала? Нет, не могла. Или могла?... Чёрт. Таблетки. Таблетки. Тревожное расстройство. Элли.
— Не ври мне. — он повышает голос.
Я застываю, а потом меня будто осенило, и я резко улыбаюсь.
— Вот сука.
Он сразу понимает, на кого я подумала.
— Дрю беспокоится о тебе, Билли — он говорит уже мягче.
Меня переклинивает.
— Да как вы, блядь, смеете решать, кто кому может рассказывать о моих проблемах?! Это смешно! Я поделилась секретом с близким человеком, потому что была уверенна — она его сохранит. А что выходит? Она при первой же возможности взяла, и побежала стучать на меня моему брату! Отличная подруга!
Слова вылетают быстрее, чем я успеваю подумать. Я жестикулирую, чувствую, как закипает кровь.
— Билли, тебе нужно вернуться к психологу, и ты это сама прекрасно понимае...
— Да сколько можно повторять, боже! — перебиваю его. — Не нужен мне грёбанный психолог! Я ненавижу их, и ты это знаешь! Поэтому я и не хотела тебе говорить, потому что знала — ты скажешь именно это. У тебя все проблемы решает психолог. Но Финнеас, не думай что я пойду на это ещё раз. Мне хватило одного раза, и ты меня не заставишь! Слышишь?
— Билли! — он резко встаёт, подходит ближе. — Прошу, родная. — его ладони ложатся мне на лицо. — Ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь, и не только я... мама будто чувствует, что что-то не так, и каждый раз спрашивает, точно ли у тебя всё в порядке.
Я отвожу взгляд, стискиваю зубы.
Он крепко меня обнимает, но я не обнимаю в ответ.
— Отпусти — шепчу холодно. — Пожалуйста.
Он послушно убирает руки, в его глазах боль.
— Я просто хочу, чтобы у тебя было всё хорошо.
— Тогда перестань лезть, куда не просят. — отрезаю — Это мой выбор.
Я резко разворачиваюсь и выхожу.
Стук двери отдаётся эхом.
Прямо по тёмному коридору в конец, прям в мою комнату. Я снимаю с себя всю мокрую одежду возле двери и падаю на кровать лицом в подушку и издаю глухой звук — смесь злости и усталости. В грудь тяжело, руки дрожат. Я не хочу ничего чувствовать.
Тумбочка. Таблетка. Вода.
Все что мне было нужно.
Через десять минут я уже сижу на полу посреди комнаты. Блокнот. Гитара рядом. Листы бумаги валяются повсюду. Я пишу, зачеркиваю, рву, комкаю. Снова пишу. Чувствую вину, за то что повела себя как последняя тварь с Финном. Я знаю что он хотел только как лучше. Какая же я мразь. Моя рука уже в чернилах от ручки, которая начала течь.
Проверяю телефон. Никакого сообщения от Элли. Даже простого «я дома».
Зато большой текст с извинениями от Дрю, за то что она рассказала Финнеасу. Но она в игноре, а я в ярости.
Часы тикают. Четыре утра. Пять. Глаза красные, руки усталые. Я пишу строчки, но ни одна не кажется правильной. Всё бессмысленно. В комнате хаос — как и в голове собственно.
В горле встает ком. Я откидываю телефон на кровать и закрываю глаза.
Сил больше нет.
Засыпаю прямо на полу, среди скомканных листов.