12. Эта близость невыносима.
Melissa
— Куда мы едем? — поинтересовалась я, скрывая чувство тошноты, подступающее к горлу из-за укачивания в машине.
Том будто не услышал мой вопрос. Вместо этого он поднес тыльную сторону свой ладони к моему лбу, проверяя температуру, не сводя глаз с дороги. Я была не готова к такому жесту.
— У тебя голова не кружится? Все в порядке? — спрашивал Том, нахмурившись и убирая руку с моего лба.
— Нет... С чего ты взял? — отмахнулась я.
Том усмехнулся.
— Доводилось возить девушек с приступами тошноты. — Сказал он это ухмыляясь, с ноткой самодовольства в голосе.
— Пфф...
Я вздохнула и повернулась к окну, чувство знакомой близости не покидало меня и присутствие рядом Тома вызывало странную тоску во мне. Не проходило ни единой минуты без воспоминаний о том, что у нас когда то было. Моя первая любовь, которая так легко меня отпустила, сейчас, через много лет, едет со мной в одной машине и рассказывает как много девушек он возил в своей тачке. Неприятное ощущение. У меня что-то закололо в груди. Я ведь после него так никого и не полюбила. Боялась подпускать к себе.
Том повернул налево и мы припарковались возле большого торгового центра. Обычно такое место должно быть людным, но сегодня рабочий день и толпы не было. Я поняла, что выходить с Томом мне нельзя.
— Мне посидеть в машине? — спросила я, нов вопрос был риторическим.
Том кивнул мне и, хлопнув дверью, вышел из машины. Пока его не было - я решила воспользоваться моментом: я начала открывать его бардачок, все маленькие ящички и кармашки, проверяя их содержимое на намеки на наличие девушки. Плохо ли это? Не знаю. В моменте я не отдавала отчета своим действиям. Но мне правда было интересно и важно знать, смог ли он отпустить меня и полюбить другую.
Когда я обшарила все самые очевидные и неочевидные места, я успокоилась. Ни намека на помаду, резинку, гигиеничку или прочие женские штучки. Только водительское удостоверение, салфетки, тряпка для стекол и пара пачек жвачки. Я с облегчением выдохнула. А уже через минуты в окно увидела Тома с пакетом в руках.
Но вместо того, чтобы открыть водительскую дверь и сесть на свое место, Том обошел машину и открыл мою дверь, протягивая мне пакет из магазина.
— Это что?
— А тебе всё расскажи. Сама посмотри.
Я заглянула в пакет и увидела бордовое вечернее платье. Я подняла голову и теперь недоуменно смотрела на него.
— Это что, шутка такая? Куда мне его носить, по твоему? Дефенсо показ мод устраивать, когда ему скучно станет?
— Очень смешно, Уголек. Надевай.
— Что прости? Здесь? — я повысила тон от удивления.
— Здесь. Если неудобно так, перелезь на задние сиденья. — Сказал Том, после чего сразу закрыл мою дверь.
— Ну спасибо.
Делать было нечего. Видимо платье действительно нужно. Я перелезла на задние сиденья и начала снимать свой спортивный костюм. В это же время в машину сел Том, и я подловила его на том, что он смотрит на меня через стекло заднего вида.
— Эй! У тебя все хорошо? — Говорю я недовольным тоном.
Том молча отвернул зеркало и уставился в телефон, усмехнувшись.
— Неадекватный. — прошептала я, но он, кажется, услышал, но не подал виду.
Это казалось мне странным. Какое он право имеет так нагло на меня пялиться? В данный момент времени он мне никто. Ни-кто. А значит, пусть не позволяет себе лишнего.
Несмотря на все неудобства переодевания в машине, особенно в облегающее платье, я все таки его натянула, и даже удачно: ничего не перекрутилось и не задралось. Можно было хоть сейчас покорять Берлин.
Я слегка поправила платье и снова села на пассажирское кресло.
— И зачем все это? — спрашиваю я, распуская волосы. Все таки платья я не носила давно, и хотелось выглядеть максимально женственно.
— Едем поесть в ресторан. Ты же не против, если мы поедем в мое любимое заведение?
— Надеюсь у тебя не специфический вкус. — я улыбнулась. — Я не хочу есть живых кальмаров или сушеных тараканов в карамели.
Том завел машину и мы тронулись, через 20 минут подъехав к ресторану. Это была никакая не экзотика: обычный красивый Итальянский ресторан.
Спустя 20 минут мы уже сидели за накрытым столом. Пира не было, обычная пицца, паста и безалкогольные напитки. Никто из нас, как оказалось, не пил.
— Мне казалось, раньше ты выпивал. — заметила я.
— Отказался. Здоровье мне важнее.
И с этого момента мне стало интересно, какие еще изменения произошли. Несмотря на то, что мы оба ели, это не мешало нам продолжать беседу, в которой явно был заинтересован и он.
Из этого диалога я узнала, что Том несколько раз пытался покончить с собой из-за образа жизни своей семьи, но каждый раз его как будто спасал ангел хранитель, и Том решил, что это знак. Что его предназначение в этой жизни еще не выполнено и он не может уйти так рано.
От его рассказa к моим глазам начали подступать слезы. Я слишком прочувствовалась ему, что даже захотелось обнять и прижать к себе крепко-крепко, словно маленького плачущего мальчика. Осторожно я смахнула большим пальцем свою стекающую по щеке слезу и всхлипнула.
— Мне очень жаль, Том... У тебя очень не простая судьба. — произнося эти слова, я почему то вспомнила маму с папой. Где и как они сейчас? Что с ними?..
— Ох... Уголек... Не плачь, пожалуйста. — он сделал глубокий вдох, взяв небольшую паузу. — Мэлисса, послушай... Ты не должна плакать из-за этого. У тебя тоже в последнее время жизнь не сахар. Я не хотел тебя нагружать своими переживаниями, прости меня...
"Прости меня" — такие простые, но такие искренние и нужные слова. Из-за чувственности и эмоций я уже не держала слезы, я просто закрыла лицо руками и заплакала.
— Твою ж... Блин. — Том встал со стула и подошел ко мне, развернул меня вместе с моим стулом и стал на колени передо мной, прося, чтобы я убрала руки от лица.
Tom
Когда Мэл начала плакать, мое сердце бешено забилась от тревоги и чувства вины, так как я знал, всегда знал, что она эмпатична, и несмотря на это, загрузил ее своими проблемами и отрицательными эмоциями. Я не смог выдержать вида ее слез. Мое сердце разрывалось на миллион кусочков. Я переборол себя, и встал перед ней на колени, чтобы утешить. Хотя не должен был этого делать.
— Уголек...Все хорошо... Не переживай, прошу. Сейчас у меня все... — я сглотнул. — Более-менее. Не надо плакать из-за меня. Прошу.
Я стал поглаживать ее по спине, чтобы дать ей хотя бы незначительную поддержку.
Когда она пришла в себя, я накинул на нее свою куртку. На улице уже стемнело и, соответственно, похолодало. Мы вышли из ресторана, но Мэл все еще была расстроена и, казалось, была не в настроении даже разговаривать и шутить.
— Не хочешь погулять? В центре сейчас как танцы. Пошли? — Предложил я, в надежде, что это ее развеселит.
Когда я увидел ее кивок, я выдохнул и приободрился.
Я надеюсь хоть чем-то ее порадовать.
Когда мы дошли до центра, там танцевала большая толпа под музыку из колонок, которую выбирал знаменитый. Я уже было хотел предложить Мэл остаться здесь, но она нахмурилась, дернула меня за руку и повела куда то дальше. И теперь, я понял зачем: метров 15 спустя, мы пришли к одному уютному заведению, возле которого сидел старенький музыкант со скрипкой и играл так красиво, что Мэл расслышала эту мелодия даже несмотря на ужасно громкие колонки. Музыка, которую играл скрипач, была танцевальной. Мэл ободрилась и присоединилась к танцам еще нескольких людей, которые ценили больше спокойствие и комфорт, нежели шум и толпу.
Оставшись на своем месте, я просто молча наблюдал за этим. Пока рука Мэл не схватила меня и не повела танцевать тоже. Делать было нечего. И я, честно признаюсь, остался ей невероятно признателен за это действие. Иначе бы я не зарядился такими положительными эмоциями. Спустя пару минут, когда Мэл была увлечена танцем, я тихо отошел к ларьку с сахарной ватой и купил одну для нее, а когда вернулся, она уже сидела и переводила дух от интенсивных движений. Я протягиваю ей сахарную вату.
— Ой, спасибо большое! Это за какие заслуги? — С улыбкой спрашивает Мэл
— За то, что ты такая замечательная. - не соврал я и тут же одумался. Что я творю?
Мэл не ожидала такого, но сделала вид, что не слышала эти слова. Я знаю, я не могу расчитывать даже на ее одобрение. Она меня ненавидит. Ненавидит за все, что я когда либо делал. Ненавидит за то, как я поступил с ней. Ненавидит за свою судьбу. За нашу любовь, которая была так легко растоптана жестокой игрой этого несправедливого мира.
Мы решили прогуляться. Время от времени я невзначай дотрагивался до руки Мэл, что вызывало дрожь и электрический разряд по всему периметру моего тела. Ее близость была невыносима и в груди болело от этого чувства. Судьба играет с нами злую шутку.
Вдруг она спотыкается о ветку, лежащую на дороге, и я ее ловлю. Это было так нелепо, но это произошло так автоматически. Мое тело само знало, что делать. Я даже не задумался о том, что я делаю. Когда она сказала спасибо и улыбнулась, она посмотрела вниз, на эту ветку, и увидела, что из-за этой случайности наступила на жука.
— Ох, нет... Бедное насекомое... — сказала она увидев, как беспомощно пытается ползти этот жучок.
Увидев, что ей больно даже от того, какую она боль причинила несчастному насекомому, я вдруг понял, насколько она ранимая. Не задумываясь ни о чем, я обнял ее. Я сам не ожидал этого. Я просто взял и обнял.
— Все хорошо, Уголёк...
----------------------------------------------------------
мне очень стыдно за то, что глав так давно не было💔 я была вообще не в ресурсе писать и продвигать сюжет, простите меня🙏🏽 сейчас возвращаюсь в прежнее русло и надеюсь выпускать главы раз в три дня.