8. Принятие.
Melissa
Месяц, целый месяц прошел с того момента, как я больше не видела Тома.
Месяц назад моя жизнь будто изменилась. Он уехал. Уехал так, как будто следом за ним унесли всю радость и счастье. Этот парень стал для меня не просто любимым человеком, а первым, кому я по-настоящему доверилась за долгие годы. Мы пережили много, и, казалось, впереди нас ждали только счастье и стабильность. Но реальность оказалась иной, чем будто бы блестящие мечты.
Когда я впервые встретила его, он поразил меня своей открытостью. Мы много обсуждали, делились сокровенными мыслями. Это было необычно, и в то же время ощущение доверия возникло мгновенно. Я почувствовала, что наконец могу быть самой собой. Он принимал меня такой, какая я есть, без масок и лицемерия. Доверие — это не просто пустой звук; это основа любых отношений.
Сначала разлука казалась временной. Я надеялась, что веселый голос по телефону вскоре снова заполняет мою жизнь. Каждый раз, когда телефон звонил или приходило сообщение, сердце замирало в ожидании. Но дни превращались в недели, и я понимала, что реальность необратима. Он уехал навсегда; мечты о нашем будущем рухнули в пропасть.
Я часто задавалась вопросом, что именно произошло. Почему он принял такое решение? На эти мысли уходили часы. Я сама искала утешение в старых фотографиях, пишущих сообщений и воспоминаниях о совместных днях. Но это только усиливало боль. Каждое мгновение, проведенное вдали от него, становилось испытанием, похожим на долгую зимнюю ночь без звезд.
***
Прошло время, и я стала осознавать, что не могу жить только в прошлом. Боль от расставания постепенно меняла свою форму. Первоначально она была острая, но со временем я поняла, что плач и скорбь не решат проблему. Необходим был путь к принятию, который, будучи трудным, так необходим каждому, кто переживает потерю.
Бояться нового — это нормально. Возможно, в будущем я встречу кого-то, кто снова поможет мне поверить в любовь и доверие. Но для этого мне нужно преодолеть свой страх перед близостью и углублёнными отношениями. Я теперь понимаю, что доверие — это хрупкий дар, и необходимо работать над ним, чтобы его поддержать.
«Потеря важного человека — это не просто эмоциональная боль; это испытание, которое заставляет нас переосмыслять свою жизнь.»
***
Лето прошло, и мы с родителями вернулись в Англию. Дома я начала снова становиться собой, забывать Тома и отпускать то, что случилось с нами в Греции.
Друзья заполняли мою пустоту внутри, учеба помогала отвлечься. Я наконец нашла себя и снова стала обретать внутренний покой.
Когда я ходила с друзьями тусоваться и кто то подходил ко мне знакомится — я никого не подпускала. Страх все еще присутствовал. Но я наконец-то была счастлива.
Я забыла Тома.
3 years later
***
На мой 20 день рождения родители мне предложили снова поехать в Грецию, а я только обрадовалась: море и умиротворение — вот настоящее счастье.
И вот мы уже на Крите. Наш дом, в который мы приезжали последний раз, когда мне было 17 лет, запылился, и требовал генеральной уборки. 3 года, целых три года я тут не была, и была так счастлива снова тут оказаться.
После тяжелого дня перелета и тотального клининга нашей виллы я наконец-то могла спокойно поспать.
Но спокойный сон мой длился недолго. Я проснулась посреди ночи от ужасных криков и воплей мамы. Когда я начала приходить в себя я услышала нечто страшнее маминых истерик — выстрелы. Когда я наконец взяла себя в руки я быстро начала действовать; взяла сумку и собрала в нее все самое нужное: деньги, документы, телефон.
— Лисса!! Беги! — доносился крик мамы снизу.
Выстрел.
На мои глаза подступили слезы когда я осознала ужасное. В наш дом ворвались и уже убили маму... Моя мама. Кто бы знал, что в этот вечер я видела ее в последний раз?.. Я заплакала, но не могла себе позволить затупить: тогда бы мама умерла напрасно. Оставался лишь один вопрос: что с отцом?
Взяв сумку я открыла свой балкон и начала спускаться вниз по трубе; у меня был второй этаж. Когда я коснулась земли, я рванула из двора и побежала вверх по дороге. С моих глаз ручьем текли слезы, хотелось все бросить и вернутся туда — к родителям. Но я не могла. Знала, что это будет верная смерть. Я бежала с последних сил, казалось, вот-вот упаду. Потом сзади меня показался свет фар и сигнал.
Обернувшись, я увидела черный мерседес, который ехал прямо за мной.
Предвкушая страшнейшее я ускорилась, хоть сил и почти не оставалось. Увидев, как я ускорила бег, машина поехала быстрее, догнав меня из машины вышел человек, коего я не могла разглядеть. Он схватил меня, и пытался усадить на задние кресла машины, но я сопротивлялась. Я кусала его, била ногами, отмахивалась сумкой, но бесполезно.
Когда мужчина все же усадил меня на заднее сиденье машины и пристегнул, я зарыдала. Зарыдала от беспомощности. Мой похититель сел на водительское кресло и подвинул зеркало заднего вида так, чтобы видеть меня. Из за слез я едва ли могла разобрать то, что вижу. я продолжала брыкаться, но ремень меня не пускал. Тогда я начала кричать.
— КТО ВЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?! — рыдала я.
Мужчина посмотрел в зеркало заднего вида. Я утерла слезы чтобы наконец разглядеть его: он был с черными косичками, суровыми чертами лица, бандане, оверсайз одежде, и блин... у него был пирсинг в губе. Я как будто испытала дежавю, как будто я видела такое раньше. Не могла только вспомнить, где и у кого.
Мужчина спокойно взглянул на меня, улыбнулся, а затем произнес:
— Уже забыла меня, Уголёчек?
***