Часть 28
По сравнению с дорогой в Шахрулбизад их путь домой был спокойным и неторопливым. Незнакомого гнома, как выяснил Бильбо, звали Нур, и он был таким же суровым и молчаливым, как Двалин в первые дни их путешествия в Эребор. Но Бильбо не тяготили ни молчаливость Нура, ни задумчивость Торина. Погода стояла отличная, солнышко пригревало сквозь густую листву деревьев, под которыми они ехали, а ласковый ветерок приносил запах влажной земли - видимо, где-то неподалеку прошел дождь. Было тепло, но не жарко, а прохлада леса защищала их от полуденного зноя. Но больше всего Бильбо радовало в этом путешествии отсутствие тревожных разговоров и ругани на непонятном ему языке.
Бильбо взял с собой достаточно еды, чтобы досыта кормить их, пока они не доберутся до Шира, и на привале он был рад снова готовить на всех. Он приготовил крошечные котлетки из жаркого и к ним - соус из красного вина и случайно найденных по дороге грибов, и раздал гномам остатки взятой с собой буханки хлеба. Когда они все поели, Нур тяжело вздохнул и передал Фрару несколько монет.
- На что был спор? - резко спросил
Торин. Даже слишком резко, как
показалось хоббиту. Но Фрар этого кажется, даже не заметил, только
широко улыбнулся и ответил:
- Я сказал ему, что у мастера Бильбо
будет потрясающая еда, а он мне не
поверил.
Нур снова вздохнул и кивнул промакивая остатки соуса хлебом, но Бильбо поймал его взгляд исподлобья и улыбку. Он покраснел и пробормотал под нос благодарность. Торин нахмурился и
постарался незаметно придвинуться к хоббиту поближе, чтобы загородить его от взгляда Нура, и весь остаток вечера не отходил от него дальше двух шагов.
Бильбо не знал, смеяться ему от такой реакции его гнома или сердиться. Наконец хоббит устроился на подстилке рядом со своим мужем, хотя и не удержавшись от выразительного
взгляда, бессловно говорящего все, что Бильбо думал о ревности гнома.
Второй день прошел так же, как и первый, под скрип телеги, стук копыт пони и молчание гномов. А на третий день они выбрались из-под уютной и прохладной сени леса в поля Западного Шира, прямо под палящее августовское солнце. Судя по тому, что Бильбо помнил о дороге к Синим горам, им оставалось еще примерно два дня до Хоббитона, теперь их путь лежал через почти невыносимую жару, от которой до того их скрывал лес, и густой как бульон воздух. Теперь они ехали под несмолкаемое
стрекотание саранчи и жужжание
шмелей, да редкие вскрики ястреба где-то вдалеке.
После полудня к ним прибилась стая ворон. Птицы летели за ними чуть больше часа, кружась в воздухе, каркая и гоняясь друг за другом. Бильбо наблюдал за их выходками и смеялся, не обращая внимания на взволнованные взгляды, которые то и дело бросал на него Торин. Хоббит в некотором роде чувствовал родство с этими птицами. Он покинул свой дом, не зная, куда направляется, не уверенный ни в чем, кроме своей любви к Торину. А теперь спустя несколько недель он возвращается домой с его законным мужем, до сих пор с трудом веря в то, что это реальность, а не безумный сон.
Бильбо подумал, что, если бы он мог, он бы кружился в небе вместе с этими воронами. Он оглянулся на своего гнома, и словно почувствовав это, Торин тоже посмотрел на него. Хоббит едва не задохнулся от его взгляда, полного
любви и преданности. Как только их глаза встретились, гном слегка
улыбнулся, покраснел и тут же развернулся обратно к дороге. Бильбо почувствовал, как все его естество наполняется теплом. Он был готов взлететь хоть прямо сейчас.
***
В последнюю ночь перед тем, как
прибыть в Хоббитон, Бильбо лежал на прогретой за день земле рядом с
Торином. После поцелуя на ночь ему пришлось откатиться подальше от невозможно горячего тела своего мужа. Ночь и без того была слишком жаркой на его вкус, и обниматься с кузнечным горном, пусть даже этот горн - его любимый гном, было невыносимо.
Торин дышал глубоко и ровно. Здесь, в Западной Четверти Шира, было тихо и спокойно. Темнота вокруг них была наполнена стрекотом сверчков, уханьем сов и пением ночных птиц. Убаюканный
шелестом ветерка в высокой траве,
Бильбо наконец уснул.
Ему снилось, что он не то идет, не то
парит - во сне никогда непонятно - над дорогой. Вокруг был не день и не ночь, все было освещено каким-то странным непонятным, серым светом. Он быстро добрался до границы Хоббитона, миновал старый, заросший мхом пограничный камень и двинулся по
знакомой тропе мимо фермы Болджеров, свинарника Оулфезера, но везде, куда бы он ни посмотрел и как бы он ни прислушивался, было пусто и тихо. Не было ни фермеров, ни работников на полях, ни животных, ни просто праздно гуляющих хоббитов, только абсолютная зловещая тишина.
Бильбо охватило беспокойство, но он успокоил себя: может, он просто забыл про какой-то праздник? Вот сейчас он доберется до центральной площади и там... но на центральной площади тоже было пусто. Тут Бильбо встревожился не
на шутку. Где все? Он пошел вверх по холму к Бэг-Энду, но, когда добрался до вершины, увидел, что его нора тоже исчезла. Холм был просто обычным поросшим травой холмом, ни двери, ни окон, ни сада, но, как ни странно, остались забор и калитка.
Бильбо неуверенно шагнул во двор, чуть не запнувшись о порожек, еле сдерживая слезы. Все, кого он знал, всё, что было ему знакомо, исчезло. Что за магия могла сотворить такое? Приблизившись к тому месту, где должна была быть дверь в его нору, он увидел крошечный
темный побег, едва проклюнувшийся из-под земли. Бильбо опустился на колени, чтобы рассмотреть его, и в этот момент
побег начал стремительно расти, выпуская побеги, ветви, листья, пока весь холм не покрылся зарослями железных розовых кустов с серебристыми цветами. Лепестки бутонов медленно раскрывались и наливались чистым теплым солнечным светом, и этот свет был единственной правильной вещью из всех, что происходили в этом тусклом, безмолвном небытии.
Улыбаясь, Бильбо подставил лицо под этот свет, сделал шаг вперед и наконец проснулся. Утреннее солнце светило ему прямо в лицо. Рядом с ним выросла большая темная фигура, вставая так, чтобы загородить собой бьющие в глаза
хоббита лучи.
- Доброе утро, mizimel, - мягко
пророкотал Торин с нежной улыбкой. - Хорошо спалось?
- Мне приснилось... - начал было
Бильбо, но оборвал себя и улыбнулся в ответ. - Да,хорошо. Доброе утро.
Он внезапно почувствовал стеснение, такое, какого уже давно не испытывал рядом с Торином, опустил глаза и снова посмотрел на гнома из-под ресниц. Свечение от роз из его сна теперь сияло во взгляде его гнома, в его нежной улыбке, в протянутой ему руке. Бильбо вдруг увидел это так ясно, и сердце дрогнуло в его груди.
- Я люблю тебя.
- И я тебя, сердце мое, - тихо ответил Торин. Мгновение, казалось, длилось вечность, пока его не прервал голос Фрара. Бильбо ухватился за протянутую руку и струдом поднялся на ноги. Еще раз улыбнувшись друг другу, гном и хоббит разошлись: Бильбо готовить
завтрак, а Торин - помогать сворачивать лагерь.
***
Они въехали в Хоббитон с наступлением сумерек. Бильбо был поражен, как, оказывается, сильно он соскучился по родным видам: засеянным полям, ухоженным садикам, по хоббитам, заканчивающим со своими дневными заботами или просто курящим трубки рядом с их норами. Он вспомнил, как он возвращался из путешествия в прошлый раз, как тогда ему все казалось таким странным. Разговоры, раньше бывшие обыденными, по возвращении казались неестественными, обычаи, раньше
никогда не подвергавшиеся сомнению, теперь вызывали отторжение. Бильбо потребовалось несколько месяцев, чтобы перестать чувствовать себя чужаком в собственном доме.
Однако в этот раз все было иначе. Бильбо казалось, что он словно и не
уезжал никуда. Возвращаясь домой он чувствовал себя увереннее, чем когда покидал его. Бильбо оглянулся на Торина. Солнце отражалось от белых прядей в его волосах, и хоббит снова почувствовал тепло того сияния из
своего сна. Он понял, в чем было главное различие. В прошлый раз он возвращался с жалостью к себе, с горькой тоской и желанием, которое, он знал, никогда не будет исполнено. На этот раз он возвращался рука об руку с тем, кого он любил.
Скрип телеги привлек к себе внимание Роды, которая развешивала во дворе постиранное белье. Она радостно вскрикнула и тут же принялась звать Хэма, чтобы тот вышел из сада и поприветствовал Бильбо. На этот раз Лобелия не выносила вещи из его дома и не продавала их. Бильбо немного нервно хихикнул, вспоминая тот безумный денёк.
Едва гномы начали разгружать телегу и заносить вещи в нору, Бильбо сбил с ног маленький черноволосый ураган.
- Мистер Бильбо! Вы вернулись вернулись, вернулись! - кричал Фредди, сжимая хоббита в крепких объятиях, утыкаясь лицом ему в грудь. Бильбо мгновение пытался поймать равновесие, а затем рассмеялся, глядя на пораженного Торина, и, передав гному сумку, которую до этого держал в руках, погладил Фредди по черным кудрям.
- Да, мой мальчик, мы вернулись, как я тебе и обещал. Неужели ты сомневался в нас? Ну же, дай мне на тебя посмотреть, - Бильбо отстранил от себя Фредди, ласково удерживая его за хрупкие плечи и стараясь не обращать внимания на
катящиеся по щекам слезы. - Ох, Зеленая Леди! Фредегунд Диплиф, ты вырос на целый дюйм, а ведь меня не было меньше месяца! Чем тебя кормили? - Фредди сдавленно рассмеялся, и Бильбо облегченно выдохнул. - Я рад видеть тебя, мальчик, и как только я разберусь вещами, я загляну в сад и кладовую, я посмотрю, что можно
приготовить.
- Я так скучал по вам, - тихонько сказал Фредди, украдкой шмыгая носом.
- О, Фредди, - вздохнул Бильбо. - Не
нужно слез, мы уже вернулись. Я думаю, ты помнишь мистера Фрара, а это мистер Нур, - седой воин с любопытством посмотрел на маленького хоббита, но, поколебавшись, все-таки отвесил
учтивый поклон. Фредди поклонился в ответ низко и по всем правилам, и Бильбо почувствовал, как его переполняет гордость за его мальчика. - А Торину нужно будет обсудить с тобой твою работу в кузне. Я так понимаю, он договорился о поставках металла из
Синих гор, так что...
Бильбо и Фредди продолжали разговаривать, пока разгружали телегу и разбирал вещи уже в норе. Фредди был потрясен рассказом Бильбо о гоблинах, но рад, что они не оказались серьезной угрозой для города. Бильбо же интересовался, что произошло в Хоббитоне в его отсутствие.
В норе пахло затхлостью, поэтому
первым делом Бильбо отправился
открывать нараспашку все окна. За этим делом его и застал Торин в библиотеке.
- Mizimel, - смущенно сказал гном,
замерев на пороге, нервно сминая в
руках лямку его походного мешка, - тут мои вещи... Где мне их положить?
В другой руке Торин держал ящик с
инструментами, не тот, с которым он прибыл в Хоббитон из Эребора, в
Шахрублизаде он, видимо, успел его сменить. Этот ящик был значительно больше, размером, наверно, с самого хоббита, и по весу наверняка не меньше. Бильбо на мгновение замер, разглядывая, как литые мышцы руки удерживающей ящик, перекатываются под рубашкой, и почувствовал, как в животе медленно наливается тепло от воспоминаний о силе, заключенной в этом теле.
- В нашей комнате, конечно же, где же еще? - с улыбкой ответил хоббит, не успев даже задуматься. Из коридора донесся тоненький удивленный писк. Бильбо раздраженно закатил глаза. Фредди оказался несколько ближе, чем он предполагал. Разумеется, все дети
обладают способностью оказываться там, где им быть не положено, а у Фредди этого таланта хватило бы на троих.
Бильбо поднял глаза и увидел, что Торин все еще неуверенно мнется в дверном проеме, а в его взгляде сияла любовь. Хоббит весело фыркнул, и по едва заметной усмешке Торина понял, насколько по-гномьи звучало это фырканье.
- Мы поставим еще один гардероб. Если понадобится, то можно будет перенести из гостевой комнаты тумбочки. Или, ты всерьез полагал, будто я поселю тебя где-то в другой комнате, Торин? - в его голосе смешивались нежность и раздражение, и гном невольно улыбнулся, глядя на своего супруга.
- Я... - он снова залился румянцем таким ярким, что он виднелся даже под густой черной бородой. - Как скажешь.
Торин сделал шаг в сторону, открывая взору Бильбо Фредди, губы которого были растянуты в яркой дерзкой улыбке.
- Вы что-то хотите сказать, юный хоббит? - резко спросил Бильбо, приподнимая одну бровь. - Нет? Хорошо. Тогда давай обсудим уроки, которые тебе следовало выучить за время моего отсутствия, - улыбка на лице мальчика померкла и сменилась отчаянием.
Бильбо прошел мимо Фредди на кухню. - Я хотел бы проверить правописание, но предпочел бы делать это за столоми при хорошем освещении, а пока... Расскажи мне, кто такой Арведуи и чем он известен.
Бильбо решил пропустить мимо ушей страдальческий стон за своей спиной и принялся за готовку. Первым делом он любовно погладил свой чайник по блестящему боку. Как же Бильбо по нему, оказывается, соскучился. Бильбо набрал в него воду и поставил на огонь, слушая как Фредди пытается вспомнить события последних дней Форноста.
***
После наскоро сготовленного ужина, Бильбо написал записку Гринфилдам, в которой благодарил за то, что они так хорошо заботились о его подопечном, отдал ее Фредди и отправил мальчика домой. После этого хоббит наконец-то смог расслабиться и устроиться в кресле с книгой в руках. Торин был тут же, в кабинете: сидел за столом и сосредоточенно вычерчивал на бумаге рисунок своего нового изделия. Пару раз
Бильбо заглянул ему через плечо
разглядывал чертеж - уверенные
закрученные линии, окруженные рунами Даэрона, - но так и не сумел разобрать, что это будет в итоге.
В итоге Бильбо погрузился в книгу хроник Арнора. Он пытался разобраться в сложном генеалогическом древе, когда его отвлекло приглушенное проклятие.
- Что-то не выходит? - Бильбо поднял глаза от книги и с участием посмотрел на Торина.
- Стороны не уравновешиваются. Завтра придется переделать, - гном тяжело вздохнул и с усилием потер глаза. - Уже поздно, я пойду...
Торин осекся и покраснел. Бильбо нежно улыбнулся ему.
- Да, время позднее, - вкрадчиво
сказал он. - Наверно, пора уже идти в постель.
Бильбо встал со своего места, подошел к своему мужу и нежно поцеловал удивленно изогнутые губы. На мгновение он скосил взгляд на стол. Оттуда на них смотрел тот же гном. Надо же, кто бы мог подумать, что все так обернется? Хоббит запустил пальцы в густые волосы Торина, аккуратно распутывая колтун и наслаждаясь счастливым тихим вздохом, вырвавшемся из широкой груди.
- Я... - Торину было сложно что-то говорить, когда рука Бильбо была в его волосах. - Да. Постель. Да.
Он встал и на мгновение опустил взгляд на дерзко улыбающегося ему хоббита. А потом по норе разнесся возмущенный вопль Бильбо, которого Торин подхватил на руки, и нес в спальню.
- Ты что, совсем потерял... Торин... Торин! Отпусти меня! Подумать толь... ммф... - теперь Бильбо не мог вымолвить ни слова, но скорее не потому, что он не мог найти, что сказать, а из-за глубокого, нежного, но страстного поцелуя.
Обычно чистенькая и прибранная комната Бильбо сейчас была завалена его собственным наполовину разобранными вещами и почти нетронутыми дорожными мешками Торина, и в иное время хоббита бы это крайне возмутило, но прямо сейчас ему было совсем не до того. К тому моменту, когда его бережно, словно драгоценный
камень на бархатную подушку, уложили на простыни, у него уже голова шла кругом. А через некоторое время Бильбо понял, что заниматься любовью в его (их!) собственной кровати так же волшебно, как он себе воображал.
Позже, когда они оба привели себя в порядок и разнеженно лежали на сбитых простынях (ни у одного из них не было сил их поправлять), Бильбо обвел взглядом хаос в спальне и лениво подумал, как бы на этот беспорядок отреагировал хоббит, которым он был еще год назад. Он невольно хихикнул собственным мыслям.
- О чем ты думаешь, сердце мое? - пророкотал Торин, одаривая Бильбо
теплым сияющим взглядом, притягивая его ближе к себе, сжимая в сильных руках.
Бильбо улыбнулся в ответ, в сладком наслаждении закрывая глаза.
- О том, как мне повезло, любимый. И о том, как я хочу спать, - он усмехнулся. - Но больше о том, как повезло. И завтра когда я высплюсь, я все еще буду так думать, - Бильбо с трудом приподнялся на локте, запечатлел нежный поцелуй на
бороде своего гнома и довольный
плюхнулся обратно. - А теперь затуши, пожалуйста, лампу.
***
В следующие несколько дней Бильбо пополнил запасы своих кладовых, и теперь он снова мог готовить «на надлежащем уровне». Всякие споры о том, что Фредди может есть где-то в другом месте были пресечены им на корню. Тем более, что это теперь было для него не бременем, а скорее благословением: едва хоббиты прознали, что они вернулись и что «гномий ритуал» Торина завершен, еда хлынула к ним со всего Хоббитона. На второй вечер после их прибытия по настоянию четы Гэмджи, они вместе с Торином и Фредди ужинали у Хэма и Роды. Оба хоббита потеряли дар речь, когда Бильбо вручил им их подарки. В Бэг-Энд они вернулись
нагруженные еще большим количеством еды, часть из которой Бильбо отправил вместе с Фредди к Гринфилдам.
Фрар и Нур отправились обратно в
Шахрулбизад на третий день с письмом Дис, в котором Бильбо и Торин благодарили ее за все, что она сделала для них и наказывали почаще приезжать к ним в гости. Едва они, проводив гномов, вернулись в Бэг-Энд, Торин полез на крышу с какой-то металлической штуковиной, бормоча что-то о воронах, но Бильбо не придал этому значения, больше обеспокоенный садом, огородом и кладовой. Тем более,
от двери в нору этого приспособления видно не было.
Пятый день Бильбо проводил за тем, что его матушка называла «надлежащей уборкой»: он двигал мебель, мыл пол, выбивал на улице ковры и вообще наводил порядок в каждой комнате по очереди. Хоть ему и было стыдно за такие мысли, он был рад, что Торин и Фредди планировали провести в кузне
весь день, в ином случае Бильбо
пришлось бы гонять их из комнаты в комнату или то и дело кормить их.
Когда последний ковер был выбит и возвращен на место, Бильбо присел на скамеечку во дворе и закурил трубку. И именно в этот момент прямо перед ним на землю села черная птица. Бильбо даже подпрыгнул от неожиданности, но
тут же заметил небольшой кожаный мешочек, привязанный к шее ворона.
- Дурин! - прокаркала птица, распушая черные перья. - Маннур! Дурин!
Он пару раз клюнул что-то на земле и уставился на Бильбо немигающим блестящим глазом. Очень невежливо уставился, если кого-то интересует мнение хоббита.
- Торина сейчас здесь нет, если ты меня понимаешь, - сказал он неуверенно. - Он в кузнице в городе, если ты хочешь его найти, - он махнул рукой с трубкой в сторону дороги, ведущей вниз по холму, - или можешь подождать его.
Ворон никак не показал, что понял
хоббита, настойчиво продолжая
повторять два слова. Бильбо сдался! Вздохнув, он вернулся в дом и вынес птице несколько ломтиков мяса на блюдце. Оставив ворона наедине с едой он вернулся в нору, но почти сразу же в дверь снова постучали. Бильбо открыл
ее и устало посмотрел на наглую птицу.
- Маннур! - практически закричал
ворон. - Дурин!
Бильбо тяжело вздохнул и с силой
провел руками по лицу. И это теперь его жизнь.
- Жди здесь, - строго сказал он птице.
Возвращаясь в свою комнату, он услышал звук, подозрительно похожий на хихиканье, но, обернувшись, увидел только птицу, нетерпеливо переминающуюся с лапки на лапку. Кто бы мог подумал, что брак с гномом доставит столько хлопот.
Он был в одной рубашке с короткими рукавами, и разгуливать по улице в таком практически раздетом виде было в высшей степени неприлично.
- Минутку! - крикнул он в ответ на
раздавшееся в прихожей карканье.
Бильбо быстро натянул сюртук и чуть пригладил руками кудри. Критически осмотрев себя в зеркале, он удовлетворенно кивнул, в конце концов, он собирается только дойти до кузницы и обратно.
- Идем, - сказал он, выходя в коридор. Ворон поднял голову - Бильбо был готов поклясться, что проклятая птица насмехается над ним! - и вылетел наружу, оглядываясь, словно поторапливая его.
- Маннур! - важно повторил он и уселся Бильбо на плечо. Хоббит невольно охнул, птица оказалась удивительно тяжелой
Вот так, с черной птицей на плече, он и отправился в кузницу. Бильбо очень надеялся, что его никто не заметит, меньше всего ему хотелось, чтобы на его счет приписывали еще больше странностей. Удача была на его стороне, он дошел до кузницы, никого не встретив по дороге. Стряхнув тяжелую птицу на землю, Бильбо постучал в дверь.
- Торин! - позвал он. - У тебя очень
нетерпеливый посетитель.
Гном высунулся из двери, с любопытством глядя на Бильбо.
- Mizimel, - осторожно произнес он. - Я не ждал тебя. Почему это ты нетерпелив? Я забыл о чем-то?
- Hе я, - ответил Бильбо, посмеиваясь и указывая на важно прохаживающуюся по двору кузни птицу. - Что значит «маннур»?
Торин перевел взгляд на ворона и
вздохнул.
- Это Кхуздул, означает «я несу послание».
Он издал странный щелкающий звук, и ворон тут же вспорхнул ему на руку, позволяя снять со своей шеи мешочек, прежде чем взлететь на крышу. Торин лишь мельком заглянул в мешочек с посланием, и Бильбо увидел, как его плечи поникли, а лицо посерело.
- А Дис не теряла времени на писанину, да? Как ты думаешь, все в порядке? - стараясь скрыть тревогу в голосе, спросил хоббит. Его супруг выглядел очень расстроенным, и Бильбо это беспокоило.
- Это... - Торин глубоко вздохнул и повернулся к двери. - Я запру кузницу на ночь, все равно я закончил со всей работой.
- Торин, - тихо произнес Бильбо, - что не так?
В ответ он услышал горький смешок.
- Это письмо не от моей сестры. На нем печать Эребора. Похоже, весть о том, что я выжил, достигла горы.
Оставив удивленного Бильбо снаружи, Торин вернулся в кузню.