Roses of iron

Проснувшись, Бильбо не сразу вспомнил где он находится и что было вчера, а еще почему так жарко и почему он не может сдвинуться с места. Он рванулся перепугавшись спросонок, но сильная рука крепче прижала его к горячему телу, и хоббит вспомнил. Точно, несмотря на долгий и тернистый путь, они все-таки оказались здесь. Бильбо самодовольно улыбнулся.

Торин продолжал мерно похрапывать хоббиту на ухо. Выходит, он даже не проснулся, во сне сжимая Бильбо, как любимую плюшевую игрушку. Это объясняло и жар, и невозможность пошевелиться. «Я не буду двигаться» - подумал он, глупо улыбаясь. - «Ну и что, что я потею. Я наконец-то оказался в объятиях любимого, и это стоит любых неудобств».

Впрочем, у его мочевого пузыря был иной взгляд. Бильбо тяжело вздохнул и постарался как можно тише, чтобы не потревожить сна его мужа, выбраться из его медвежьей хватки. Но стоило ему пошевелиться, голубые глаза
распахнулись.

- Mizimel? — прохрипел Торин.

- Зов природы, - шепнул Бильбо. - Спи.

Торин что-то невнятно промычал в ответ, окинул комнату коротким подозрительным взглядом («Словно враги могли затаиться за тумбочкой» - весело подумал Бильбо), перевернулся на другой бок и уткнулся носом в подушку. Выбравшись из постели, хоббит, к своему огорчению, понял, что он все еще голый. Хорошо, что уборная
находилась за дверью в самой комнате и ему не нужно было выходить в общую гостиную.

Вернувшись, Бильбо на мгновение замер возле постели, разглядывая
открывшуюся ему картину. Торин
свернулся калачиком, прижимая к себе одну из подушек так же, как до этого прижимал Бильбо. Хоббиту же открывался прекрасный вид на
широкую, увитую черными волосами спину. На коже было несколько шрамов, которые хоббиту очень хотелось изучить повнимательнее, но это можно было отложить на потом.

Бильбо улыбнулся, забрался на постель и обнял Торина со спины, зарываясь носом в его длинные, спутавшиеся за ночь волосы. Гном тихо вздохнул, и Бильбо почувствовал, как из его тела ушло напряжение, которого он даже не
заметил. Этим хоббит тоже планировал заняться, но тоже не прямо сейчас. Для этого у них было все время этого мира. Эта мысль, в свою очередь, заставила расслабиться Бильбо, и с улыбкой на губах он провалился в сон.

Во второй раз хоббит проснулся спокойнее. Каким-то образом во сне они вернулись к прежней позе. Торин слегка пошевелился сквозь сон, и Бильбо тут же распахнул глаза. На краю сознания он отметил, что для того, кто не привык с кем-то делить постель, он на удивление хорошо выспался.

- Доброе утро, - прошептал Бильбо сонному гному.

- M-м-м, - услышал он в ответ, - доброе утро, mizimel.

Сердце Бильбо забилось быстрее от
одного звука его голоса, и еще от тепла и любви в нем. Хоббит перевернулся на другой бок и вгляделся в еще затуманенные сонной пеленой голубые глаза. Если бы он не был уже окончательно и бесповоротно влюблен в этого гнома, он влюбился бы прямо сейчас. Торин сонно улыбнулся и
запустил пальцы в волосы Бильбо, приглаживая втопорщившиеся со сна кудри.

- Я проспал всю ночь, - удивленно сказал Торин. - Уже и забыл, каково это.

- Неужели все было так плохо? -
спросил Бильбо, но тут же прикусил язык и мысленно отвесил себе оплеуху. Вот же глупый хоббит, надо было задать такой идиотский вопрос, да еще и в такой момент! Торин горько усмехнулся.

- Теперь это не имеет значения, - сказал он, и Бильбо облегченно выдохнул. Им о многом нужно было
поговорить, но все потом. Он заметил напряжение в глазах гнома, как чуть сжались уголки его губ, но Торин тут же расслабился, стоило Бильбо нежно, почти застенчиво поцеловать его. Гном тут же обхватил его за талию и крепче
прижал к себе.

У Бильбо мелькнула мысль, не могут ли они провести так весь день... Если бы они были в Шире, все бы знали, что молодоженов не стоит тревожить, но здесь, скорее всего, в любую минуту в дверь может начать колотить Дис, требуя срочного присутствия Торина при
разрешении очередного спора между мастерами. Бильбо даже не заметил, как заговорил:

- Я готов вернуться домой, - и тут же
залился краской. Что это такое было? Торин смотрел на него с удивлением. - То есть, прости, я не знаю, что на меня...

- Тогда мы отправляемся, - сказал
Торин. - Я уже говорил раньше, что сделаю для тебя все, что угодно. И я
серьезно. Если ты хочешь вернуться в Шир, мы уедем. Можем выдвинуться сегодня же, если хочешь. Все, что пожелаешь.

- Торин, - Бильбо вздохнул, одновременно очарованный и слегка раздраженный. - Нет. Мне приятно это слышать, но... это нечестно. Для тебя, я имею в виду. У тебя есть такое же право голоса в этом вопросе. Ты мой муж, а не слуга. Мне очень лестно, что ты так говоришь... я просто... проклятье, - Торин смотрел на него растерянно и немного обиженно. - У меня не очень хорошо получается говорить об этом. Я кое-что увидел в видениях... на самом деле, я много чего видел, - гном сжал губы так, что они побелели и отвел взгляд в сторону. «Восхитительно», - сердито подумал Бильбо, - «сейчас он снова спрячется за своими клятыми волосами.»

- Я увидел одну вещь... Посмотри на
меня, Торин, - хоббит не выдержал.
Голубые глаза с притаившейся в их глубине тенью обратились к нему, и
Бильбо тут же захотелось просто зацеловать их, но он знал, что это не
помогло бы. - Я увидел, что ты всегда ставишь других на первое место. Всегда. Ты полагаешь, будто... что ты недостаточно хорош или недостоин, или что-то в этом роде. Но ты достоин, Торин. Ты заслуживаешь всего счастья, которое есть в этом мире.

Бильбо прижался к нему всем телом, пытаясь прикосновениями выразить все то, что его гном не хотел услышать.

- Это правда... я был... Королем, - слова гнома звучали гордо, но Бильбо услышал в них то, что Торин не произнес. - Король должен ставить нужды своего народа выше себя, иначе он станет тираном. Я видел... - он замолчал, глядя куда-то мимо хоббита, и Бильбо поцеловал его в щеку, снова обращая внимание гнома на себя. - Я видел тирана на троне, - сдавленно проговорил Торин, - и что еще хуже, я сам стал им. Я не могу...

- Я знаю, - Бильбо не мог позволить ему продолжить. - Я видел твоего деда. И послушай, что я тебе скажу... ты совсем на него не похож,  - он встретил страдальческий взгляд Торина, но не отвел глаз и продолжил решительно и уверенно. - Слушай меня! Я видел, как тебя одолел драконий недуг, это так..  но я также видел, как ты освободился от него, а Дис говорила, что никому никогда этого не удавалось. Тебе следует гордиться этим, а не стыдиться.

Торин сдавленно всхлипнул. Бильбо крепче сжал его в объятиях, проводя ладонями по волосам, глядя прямо в глаза.

- И ты совсем, совсем не похож на того старого злого гнома, которого я видел в твоих воспоминаниях. Я бы не смог полюбить кого-то, подобного ему, а тебя я люблю так, как никого никогда не любил, Торин Дубощит. Поверь мне. В конце концов, я знаю твое сердце, -

Бильбо понял, что у него получилось, в глазах Торина было удивление, он наконец смотрел на хоббита, а не мимо него.

- Как тебе всегда удается найти нужные слова? - прошептал он. - После всего, что с тобой произошло, после всего, что я сам с тобой сделал..  почему ты все еще любишь меня?

Бильбо ухмыльнулся, в его глазах загорелось веселье.

- Почему я все еще...? А почему ты любишь меня? Почему вообще кто-то любит кого-то? Это очень глупые вопросы, муж мой. Я люблю тебя, потому что ты красив, и еще потому что ты добрый, милый и нежный, и потому что... - он на мгновение замолчал. - Потому что еще до того, как мы достигли Ривенделла, ты пробрался так глубоко в мое сердце и разум, что я уже не мог думать о ком-то другом, - Бильбо сильнее вжался в горячее тело своего возлюбленного, потираясь носом о его шею, где едва-едва начинала расти борода. Они немного полежали так, в уютном молчании, и Бильбо заговорил снова:

- Правда в том, что после смерти моих родителей в моей жизни осталось не так много... любви и доброты. Конечно, рядом всегда были Сэм и Рода, и Том с Хъюго, но... - Бильбо горько улыбнулся Тррину в ключицу. - Мне кажется, я стал забывать, что такое радость, а ты появившись у меня на пороге, напомнил мне об этом.

- Но я видел, - голос Торина был хриплым, словно его горло было набито стеклом. - Был другой, кого ты любил до меня.

Бильбо отстранился и удивленно
посмотрел на Торина, прежде чем понял, что он, должно быть увидел это в видении. Он тяжело вздохнул и подавил желание закатить глаза. Ох уж эта назойливая гномья магия! Неужели им обязательно говорить о Мунго наутро после свадьбы?

- Да, был, это правда, но сейчас это едва ли имеет какое-то значение, - сказал он наигранно равнодушно. - Если честно, я удивлен, что это оказалось среди тех событий, которые тебе нужно было увидеть. Бедный старина Мунго, - он покачал головой и снова прижался к Горину. - Я не вспоминал о нем много лет.

Это была лишь половина правды, но Бильбо не хотелось втягивать во все это Торина. Ему казалось, что ему удалось убедить в этом гнома, но сильные руки отстранили хоббита. Взгляд Торина был грозным.

- Ты просишь меня доверять тебе, а
потом говоришь такие вещи?

Бильбо поежился. Честно говоря, это был самый добрый случай, когда его уличали во лжи, но он предпочел бы, чтобы Торин разозлился на него, накричал, а не смотрел этим полным боли и печали взглядом.

- Он разбил тебе сердце. Я видел это Бильбо. Я смирился с тем, что до меня был кто-то другой. Я понимаю, хоббиты в этих вопросах отличаются от гномов. Но не жди, что я поверю, будто это ничего для тебя не значило. У тебя слишком большое сердце, чтобы так легко забыть о такой боли.

Настала очередь Бильбо отводить взгляд. Учитывая, какими собственниками были гномы, ревность Торина не была для него удивительной. Но почему они обязательно должны обсуждать его бывшего любовника в первый день их совместной жизни?

- Ладно, Торин. Я признаю, я был не до конца честен с тобой. Он действительно разбил мне сердце, это правда, - хоббит вздохнул и поднял глаза на своего мужа. Ему все еще не хотелось углубляться в подробности его юношеских отношений с Мунго, но пусть будет так. - Признаюсь, мне потребовалось довольно много времени, чтобы снова почувствовать себя... целым, наверно. Прошли годы, прежде чем я пришел в себя. Но это произошло за много лет до того, как я встретил тебя, прошло достаточно времени, чтобы я почти исцелился. А потом Гэндальф притащил тебя в мой дом, - Бильбо рассмеялся неожиданно даже для самого себя. - В конечном счете, именно ты залечил последние оставшиеся шрамы. А ведь прошло уже почти тридцать лет с тех пор, как мы с Мунго говорили в последний раз.

- Я? - Торин ошеломленно захлопал
глазами.

- О да, - ответил Бильбо, чувствуя, как его лицо кривится от едва сдерживаесмых слез. Он пристально посмотрел на гнома, желая, чтобы он понял все. - Видишь ли... Из всей этой ситуации я извлек урок, что я непривлекателен. Конечно, никого не интересовало что-то, кроме тела и лица, и я... после этого я не решался отдать кому-то свое сердце. Я уже отчаялся встретить кого-то, кто полюбит меня, и смирился с тем, что до конца жизни проживу холостяком, как я и говорил тебе в первый вечер, - Бильбо протянул рукуи погладил темные волосы. - А потом один гном, суровый и колючий на первый взгляд, но ослепительно красивый и очаровательный, похитил мое сердце. С тех пор, как ты снова появился у моей двери, я ни на секунду не усомнился, что
достоин любви, и не боялся, что мне
уготовано прожить жизнь в одиночестве, - запал прошел, и Бильбо смущенно опустил глаза, но все же продолжили. - Вот почему я благодарил тебя вчера вечером, вот почему я благодарю тебя сегодня и буду благодарить каждый день, который мы проведем рядом. Каждый такой миг - настоящий подарок, - он судорожно выдохнул. - А еще я понял, что то, что я принимал за любовь к Мунго, на самом деле ею не было. Ничего, что я когда-либо чувствовал в своей жизни, не было похоже на любовь, Торин. Были другие, кто прикасался к моему телу, это правда, но ты единственный прикоснулся к моей душе. Я надеюсь, этого для тебя будет достаточно.

- Бильбо Бэггинс, - усмехнулся ю Торин, и эта его улыбка приободрила хоббита, - не смей говорить про себя «достаточно». Я увидел довольно, чтобы понять, что я был рожден, чтобы быть стобой, я верю, что мы вместе проведем в залах Махала то время, что отведено этому миру, как и вce mashahnen, и ты поможешь нам построить место для твоего народа в грядущем мире. Я видел... я видел, как я вернулся из-за грани на твой зов. Я не помню этого, но так оно и было. Ты для меня дороже всех сокровищ Эребора. И если ты тот, кого называют непривлекательным, то сегодня этот мир сгорит в огне, ибо нет ничего более далекого от истины.

Он поцеловал Бильбо глубоко, страстно и хоббит был счастлив ответить на этот поцелуй. Прошлая ночь была немного скомканной, но сейчас они оба уже точно знали, как доставить друг другу удовольствие. Бильбо отстранился и оглядел тело Торина, словно накрытый специально для него пиршественный стол.

- Расскажи мне об этом шраме - просил он, и Торин, улыбаясь рассказывал ему историю.

- У тебя здесь родинка, - бормотал
хоббит и проводил по ней зубами или языком, заставляя Торина тяжело дышать и вздыхать.

Когда Бильбо начал изучать шрамы на спине гнома, он неожиданно обнаружил одинокий волос на гладкой оливковой коже на лопатке. Он прикусил кожу вокруг него.

- Это - многозначительно сказал Бильбо, — Одинокий Волос Эребора, и именно здесь гномы...

Торин резко развернулся, схватил Бильбо, подмял под себя, но, не
удержавшись, перелетел через него на другую сторону постели, чем хоббит и воспользовался, нависая над ним сверху. Они катались по кровати и смеялись словно дети, открывая новые грани удовольствия. Например, Торин дергался и стонал, когда Бильбо кусал его за шею, а сам хоббит обмякал и растекался по кровати, когда Торин оглаживал его ноги.

К моменту, когда они оба, тяжело дыша расслабленно откинулись на подушки, утро уже было в самом разгаре и в дверь, к счастью, никто не стучал. Бильбо только теперь понял, что не взял вчера с собой свежий комплект одежды. Он был
так расстроен и выбит из колеи, что даже не подумал об этом.

- Нам стоит выйти, - сказал Торин, когда они в ванной вдвоем смывали с себя следы их обоюдной страсти. - Я не исключаю, что Дис может послать сюда за нами Хима.

Бильбо невольно вздрогнул. Иметь дело с этим несносным дворянином было трудно даже когда хоббит был
полностью одет и его не отвлекало
обнаженное прекрасное тело его мужа.

- Разве гномы... не позволяют молодым супругам уделить время друг другу сразу после свадьбы? - спросил Бильбо. - У нас в Шире есть так называемый медовый месяц, и семья и друзья стараются не беспокоить пару. Их работу по возможности делают другие, а им
позволяют... ну, просто насладиться друг другом, - хоббит ухмыльнулся, глядя, как яркий румянец растекается под густой черной бородой на щеках его гнома, и как гармонично он смотрится с зацелованными припухшими губами.

- Нет, - ответил Торин. - Мы - народ
труда, Бильбо. Всегда есть что-то, что необходимо сделать. Удовольствие - это хорошо, но мы не оставляем наше дело. Разве что в крайних случаях, если гном болен или ранен, или если гномка должна восстановиться после рождения ребенка, но в остальном наша жизнь неизменна. Честно говоря, я удивлен, что Дис до сих пор не колотит в дверь.

Бильбо фыркнул. Он подозревал, что Дис знала, каков будет результат ее попытки нарушить их уединение.

- Полагаю, она не горит желанием
видеть нас обоих обнаженными, и меня это более чем устраивает. Никому, кроме меня, не позволено видеть моего супруга голым, - язвительно сказал он, старательно игнорируя довольный смешок гнома. - Но вернемся к нашему предыдущему разговору. Я считаю, что нам нужно остаться здесь до тех пор, пока ты не завершишь все свои дела. Однако, должен заметить, я не прочь снова увидеть свой чайник.

Бильбо обернулся и посмотрел на
Торина, задумчиво уставившегося в раковину.

- Это интересная мысль, mizimel. Я мог бы остаться здесь до конца жизни, но так и не «завершить все свои дела», как ты выразился. Дис счастлива, что я здесь и помогаю ей разрешить все распри между сотнями гномов, - он усмехулся, скосив взгляд на хоббита. - Более тысячи уже отправились в Эребор, так что можешь представить, как все было раньше. Если бы я все еще был королём Эребора, ты бы, вероятно, уже начал бы убивать моих придворных, которые постоянно прерывали бы обеды своими спорами. Так что хорошо, что теперь я просто скромный кузнец

Бильбо откровенно расхохотался услышав это заявление.

- Может быть, ты и кузнец, но ты Король до кончиков волос, - сказал он. — И все дворяне Эребора к этому моменту уже научились бы бояться меня, потому что мы были бы женаты уже три года. Они бы запомнили, что трапезы для хоббитов - священны, и что все их споры о золоте, рудниках, правах на полезные ископаемые и прочей чепухе могут подождать до десерта, самое меньшее. Иначе я отравлю им чай.

Он гордо задрал подбородок, и Торин тихо рассмеялся.

- Скорее всего, ты прав, - сказал гном с кривой ухмылкой. - Так мы выйдем?

Бильбо вздохнул и кивнул, собираясь духом для того, чтобы пробежать через общую гостиную в свои покои. К счастью, приоткрыв дверь, он обнаружил, что в гостиной пусто, и хоббит смог спокойно привести себя в подобающий вид, прежде чем
присоединиться к Торину за поздним завтраком. Колму поставила перед ними тарелки, не сказав ни слова, будто есть во внеурочное время для них было в порядке вещей.

Остаток дня прошел спокойно. Торин ненадолго отлучился, чтобы
договориться о поставках металла в
Ширскую кузницу, и, хотя Бильбо с
трудом смог отпустить Торина от себя даже на мгновение, он был рад этому маленькому знаку, что они скоро вернутся вего нору. Когда его супруг ушел, Бильбо заглянул на кухню и там обнаружил миску со свежей ежевикой. Он тут же взялся замешивать тесто для пирога, тщательно раскатал его и поставил охлаждаться в чудной железный ящик, внутри отделанный прозрачными прохладными
кристаллами. Видимо, его гномы использовали вместо холодной
кладовой. Пока тесто отдыхало, он
сделал начинку из смеси целых и
перетертых с сахаром ягод.

Как и раньше, Колму неотрывно наблюдала за всем процессом готовки, и Бильбо снова подумал, что ему следует как можно скорее вернуться домой, иначе вся его коллекция рецептов окажется на столах у гномов. Мысль о том, как бы отреагировала на это его
мать, заставляла его улыбаться до тех пор, пока пирог не испекся.

Он успел еще приготовить сливочный соус с душистым перцем и медовый овсяный крамбл, одновременно с этим успевая поглядывать на то, что готовила Колму. Она запекала свиную вырезку, настолько большую, что Бильбо с трудом мог себе представить размеры самой свиньи, с морковью и картофелем, на этот раз украшенную несколькими
яркими сырами, переплетенными в
сложный, несомненно имеющий какой-то глубокий смысл для гномов, узор. Это все Бильбо мог описать как «очень красиво», и он не сомневался ни на секунду, что это еще было ужасно вкусно.

К тому времени, когда хоббит вышел из кухни, чтобы вымыть посуду, Торин уже вернулся, и теперь в ожидании Дис вел непринужденную беседу о металлах с Железным лордом Вурном. Оказалось, что Вурн уже несколько лет подумывал с том, чтобы увеличить торговые потоки в Шир, и он хотел знать, не хочет ли Торин зювзять себе пару подмастерьев. Торин в свою очередь упомянул семейные связи
Бильбо с Таном (на этом месте разговор ненадолго прервался, потому что Бильбо закрыл лицо ладонями и отказывался отвечать), но в итоге Торин согласился принять в ученики пару молодых гномов из кузен Вурна

- Это все прекрасно, Торин, но тот, кого ты возьмешь в подмастерья, должен быть готов слушаться Фредди, - отметил Бильбо, когда за Железным лордом закрылась дверь. - Он все-таки был первым, и у него должно быть преимущество перед любым, кто придет с гор.

Торин широко улыбнулся.

- Бильбо, ты же понимаешь, что любому гному, которого отправят ко мне в ученики, будет по меньшей мере девяносто лет, да? Я не могу себе представить гнома, беспрекословно выполняющего приказы ребенка хоббита.

- Что ж, в таком случае тебе лучше
начать тренироваться представлять это прямо сейчас, потому что в противном случае у твоего ученика будут проблемы со мной... и у тебя тоже, мистер гном, так что просто помни об этом, когда придет время, - Бильбо бросил на Торина острый прищуренный взгляд, и гном на
мгновение усмехнулся, прежде чем
понял, что хоббит совершенно серьезен.

Бильбо заметил момент осознания,
после чего тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула. Как будто бедному мальчику и без того мало досталось за его короткую жизнь.

- Как скажешь, - вздохнул Торин, - Тогда я скажу Вурну, что присланный им гном будет считаться вторым помощником, чтобы не возникало путанницы.

Бильбо коротко кивнул, затем
наклонился и нежно клюнул гнома в щеку.

- Спасибо, - сладко сказал он, игнорируя фырканье Торина в ответ, - Итак, когда ты ожидаешь возвращения твоей сестры?

Торин недоуменно посмотрел на своего хоббита, но столкнулся с наигранно невинным выражением лица и с громким хохотом откинулся на спинку дивана.

- Я позорю себя и свой дом, - выдохнул он, все еще продолжая посмеиваться, - замужем всего один день, а уже полностью под каблуком своего мужа.

Бильбо изо всех сил старался не улыбаться, глядя на Торина, но губы
расползались словно сами собой.

- Полагаю, едва ли... - начал он преувеличенно надутым голосом, но Торин обхватил его руками и притянул ближе к себе.

- И я ни о чем не жалею, - произнес он глубоким рокочущим голосом. - Если это позор, я с радостью приму его. Я счастлив быть пленником такого прекрасного хоббита.

Он поцеловал Бильбо медленно, но
настойчиво. Хоббит почувствовал, что его щеки наливаются жаром, и теплая волна проносится по всему телу, оседая где-то чуть ниже талии.

- Прекрасного? - тихо переспросил он, оторвавшись от горячих губ. - Возможно твои глаза каким-то образом пострадали. Думаю, нам стоит проверить остроту твоего зрения в твоих покоях.

Тихое одобрительное ворчание Торина заставило Бильбо нетерпеливо задрожать. Он наклонился вперед, прижался к гномьим губам в жадном поцелуе, и именно в этот момент распахнулась дверь.

- И я уже достаточно наслушалась о проклятой медной шахте на четвертой...глубине... - голос Дис дрогнул, когда она заметила пару, пытающуюся поудобнее устроиться на диване.

Бильбо и Торин с пылающими лицами поспешно оторвались друг от друга и расселись по разным концам дивана. Торин тут же вскочил, словно обжегшись и присел перед камином, дергано подкидывая в него еще одно полено, словно ничего и не происходило. Бильбо же просто замер, уставившись на подушку, на которой прежде сидел Торин, словно она могла сбежать, если он
оторвет от нее глаза. Он смутно осознавал, что в комнату вошла Дис, а следом за ней еще несколько гномов.

- Э-э... на четвертой глубине, - наконец продолжила гномка. Бильбо старался игнорировать ощущение пристального взгляда, жгущее его между лопатками. - Муру и Бури спорили об этом штоке на протяжение двадцати лет, так почему им приспичило подраться из-за него именно сейчас? Кстати, что там еще есть? Вар пошли кого-нибудь за судебным приказом с моей печатью. Если там обнаружили драгоценные камни, я хочу знать об этом прежде, чем вынести решение. Возможно, королю Торину есть что сказать на этот счет?

Бильбо невольно скривился от веселого ехидства, прозвучавшего в ее голосе. Он скосил на нее взгляд и снова поморщился от ядовитой улыбки, играющей на ее губах. Но поймать Торина врасплох было не так-то просто. Гном серьезно кивнул с таким видом словно весь день только об этом и думал.

- Действительно, - сказал он, - следует оценить пласт в том месте, где медь выходит на поверхность, в этой области могут быть разнообразные включения, собенно там, где она соприкасается с жилой лимонита. Я бы ожидал увидеть там аметисты или гранаты, если там есть сланцевая трубка, но могут быть и голубые и зеленые опалы, если в грунтовых водах...

В этот момент Бильбо перестал слушать. По личному опыту он знал, что гномы способны говорить о рудоносных жилах дольше, чем свиноводы о свиньях, но эта тема казалась хоббиту еще менее интересной, чем родословные свиней. И единственным положительным моментом во всей этой ситуации было выражение лица Дис: раздраженное из-за того, что ей не удалось поставить брата в неловкое положение своим вопросом. Проходя мимо нее, Бильбо гадко ухмыльнулся так, чтобы это могла видеть лишь она. Другие гномы ничего не заметили, а вот Дис пришлось бороться с подступающей к горлу волной злости. Торин был отмщен, и Бильбо с чувством выполненного долга ушел на кухню, чтобы подготовить к подаче свою еду.

За столом, едва началась трапеза, Торин как бы между делом потянулся к общему блюду и положил еду в тарелку Бильбо. Затем точно также он наполнил свою тарелку и поднял глаза как раз вовремя, чтобы заметить, как изменилось лицо Дис. Несколько мгновений она просто пораженно смотрела на него, затем покраснела, а затем захихикала, как
девчонка. Торин спокойно жевал, глядя на смеющуюся сестру, другие гномы - Вар, Мори и Димур, но Бильбо так и не понял, кто они - казалось, не обращали на неподобающее поведение Дис никакого внимания. Наконец Торин
проглотил свой кусок и спросил.

- Что это так рассмешило тебя, Дис?

- Ничего, - сдавленно ответила она. - Я просто... вспомнила одну забавную историю.

Она промокнула бороду салфеткой, безуспешно пытаясь скрыть ухмылку. Торин кивнул, сохраняя серьезное выражение лица, хотя в его полуприкрытых глазах плясали
смешливые искры.

- О, поделись с нами, - протянул он. - Забавные истории - это прекрасное развлечение. Хотя не все члены нашей семьи согласились бы с этим.

По тому, как сжалась его челюсть при этих словах, Бильбо мог сказать, что Торин подумал об их дедушке. Хоббит невероятным усилием воли подавил поднимающуюся в его груди волну
ярости, которая теперь, видимо, до самой его смерти будет сопровождать любую его мысль об этом старом злобном гноме.

Дис подняла на Торина яростный взгляд. Гном в ответ сладко улыбнулся и отправил в рот кусочек моркови. Она поперхнулась и быстро потянулась за кружкой эля, прячась за ней. Бильбо не знал, чего он хочет больше: рассмеяться
смутиться или отвесить им обоим затрещину, - а через мгновение он
осознал, что все три реакции более характерны для гномов, нежели для хоббита. Удивительно, как быстро он приспособился.

Дис посмотрела на блюдо с вырезкой и подняла на Торина и Бильбо какой-то нечитаемый взгляд.

- Почему это Колму сделала узор «Победоносный отъезд»?

Бильбо перевел неуверенный взгляд на Торина, но гном его проигнорировал. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом.

- Завтра мы с Бильбо возвращаемся в Шир.