18
– Джен!
Момент торжества был разрушен, и я резко обернулась, встретившись с выжидательным взглядом бабушки.
Ой. Интересно, давно она тут стоит?
Подбежав к CD-плееру, я выключила песню Miss Murder группы API.
– Извини, увлеклась. – Я смущенно улыбнулась. После тренировки, во время которой я готова была пробежать еще целый час, я вернулась домой, переполняемая кипучей энергией. Меня охватило ощущение праздника – словно гора упала с плеч.
Я решила отложить домашнюю работу в долгий ящик – раз уж на этой неделе ничего сдавать не нужно, и намеревалась проделать дыру в ковре своими жуткими танцевальными па.
– Ты забыла телефон внизу. Звонила Чаен.
– Бабушка кинула мне сотовый, который я умудрилась поймать. – И уже почти семь. Готова ехать? – Она махнула рукой в сторону двери.
– Конечно, – ответила я, подхватив свой черный кардиган и кеды. Вернувшись с тренировки, я привела себя в порядок и переоделась в джинсы и футболку. После вторжения Тэхена в раздевалку я предпочитала принимать душ только дома. – Спущусь через минуту. Мне надо поговорить с Чаен.
Бабушка кивнула и вышла из комнаты.
При мысли о том, что нужно извиниться перед Чаен, свело живот. Она встречалась с парнем, который плохо со мной обращался, и мне было больно, потому что подруга так легко закрыла на это глаза. Но еще я поняла – они с Тэхеном оба использовали друг друга. Со временем – вероятно, уже довольно скоро, – их интрижка подойдет к концу. Если только Чаен не присоединится к Тэхену и не начнет издеваться надо мной вместе с ним. Но этой возможности я ему не дам!
– Привет, – робко поздоровалась я, когда подруга подняла трубку.
– Привет, – прозвучал короткий ответ.
Я набрала в легкие побольше воздуха.
– Надеюсь, мне удастся воспользоваться карточкой Бесплатного освобождения из тюрьмы – как в «Монополии». Прости за то, что наговорила тебе сегодня.
Несколько секунд, пока я нервно наматывала круги по комнате, Чаен молчала.
– Ты вела себя как настоящая сучка, – пробубнила она наконец.
Я едва не рассмеялась. Ну, по крайней мере, она со мной разговаривала.
– Знаю. Мне больше нет до него дела. Если тебе нужен именно он, тогда мне придется повзрослеть и свыкнуться с этим.
– Извинение принято. – Я по голосу услышала, что Чаен улыбалась.
– Ладно, увидимся завтра. Я собираюсь поужинать с бабушкой в городе, – попрощалась я, услышав, как мама Чаен тоже зовет ее.
– Хорошо вам провести время. И, Джен, я люблю тебя, – ласково сказала она.
– Я тебя тоже люблю. До встречи.
Мы разъединились, и мне моментально стало легче. Слава богу, с этим тоже покончено. Если повезет, наши контакты с Тэхеном не будут частыми. А если не повезет, он будет таскаться на все наши встречи в качестве третьего лишнего.
Однако мне по-прежнему хотелось хорошенько стукнуть свою подругу. Впрочем, я все же смогла избавиться от горечи и гнева по отношению к Тэхену. Если она хотела с его помощью забыть Джехена – ее дело. Я устала от проблем, создаваемых на пустом месте, поэтому, дабы уберечь себя от лишних переживаний, решила больше ни во что не ввязываться. Чаен знала о моих чувствах, а я знала, что она не предаст мое доверие. Ничего другого мне не нужно.
Пританцовывая, я сбежала с лестницы. Ощущение было такое, словно бегемот, сидевший у меня на груди, наконец-то удалился прочь.
– Похоже, у тебя хорошее настроение. – Бабушка изучающе посмотрела на меня. – В школе сегодня все прошло удачно?
– Да. Вообще-то, даже замечательно.
Теперь, когда я дала Тэхену знать, насколько была ранена его отношением, я больше не испытывала безысходности. Меня больше не угнетали его действия, и не нужно было постоянно «делать лицо».
– Отлично. Какие планы и настроение? Судя по тому, что на тебе джинсы, в «О’Ши» мы не пойдем. – Нарочито небрежный тон выдал ее разочарование. «О’Ши» – это был бабушкин любимый ресторан в нашем не блещущем разнообразием городке.
– Как насчет «У Марио»? – спросила я, завязывая шнурки. Мне нравилась их паста с базиликом и оливковым маслом. Рестораном управляла милая, приветливая пожилая пара. Именно там состоялось первое свидание моих родителей.
– Конечно. Звучит заманчиво. – Бабуля подхватила сумочку и ключи. Если ситуация позволяла, за руль всегда садилась я. Иначе мне начинало казаться, что мы вообще никуда не доедем. К счастью, все взрослые в моей жизни были сговорчивы.
Пока бабушка остановилась у зеркала, чтобы поправить прическу и застегнуть блейзер, я надела кардиган и перекинула ремень своей сумки через голову.
– Ба? Ты не против, если после ужина мы заглянем на парочку авторынков?
Я не занималась поисками уже несколько недель, но просьба сорвалась с губ сама собой, будто целый день крутилась на кончике языка.
И дело было даже не в том, что мне была так уж нужна машина. В конце концов, папа оставил мне «Бронко». Наконец-то я снова владела ситуацией и ощущала себя совершенно новым человеком. Все вокруг казалось теплым, восхитительным и возможным. И покупка собственной машины – очередная доза контроля, прямо в вену.
Бабушка прищурила свои глаза, глядя на меня через зеркало.
– Твой папа в курсе, что ты хочешь купить машину?
– Да, но я все равно пока только присматриваюсь.
– Милая, какой тебе прок от машины в универе? – заявила бабуля, отвернувшись, чтобы открыть дверь.
– Но давай только посмотрим? Может, она мне пригодится, когда буду приезжать домой на каникулы. – Я вышла на улицу следом за бабушкой.
Запирая входную дверь, она кивнула:
– Конечно, ничего страшного, если мы только посмотрим.
* * *
После столь необходимой вылазки и непринужденной беседы с бабушкой я вернулась домой с ощущением спокойствия, какого не ощущала уже несколько недель.
Устроившись на кровати, я углубилась в один из триллеров Челси Кейн, когда услышала подвывание, доносившееся с улицы.
Сквозь приоткрытые двери балкона слышался шум дождя. Легкая морось, которая посыпалась с неба, когда мы с бабушкой вернулись с ужина, теперь прогрессировала в ливень. Распахнув пошире одну створку, я выглянула наружу и прислушалась.
Несмолкающий жалобный лай раздавался… где-то поблизости.
Мэдмэн.
Заглянув во двор Тэхена я нигде не увидела света и ни следа собаки. Во всем доме было темно и тихо. Сейчас начало десятого ночи, должно быть, Тэхен и его мама еще не вернулись домой.
Натянув кеды, я спустилась по лестнице, на мгновение прислушалась, не проснулась ли бабушка, потом, подойдя к входной двери, включила свет на крыльце и вышла на улицу.
Черт! Как же льет.
Как я могла забыть об этом за те три секунды, пока спускалась вниз? Хвала небесам за навес над входом. Обхватив себя руками, я подошла к самому краю крыльца, которое было ближе всего к дому Тэхена, и вновь посмотрела на соседний двор. Увидев Мэдмэна, который скулил и скребся лапами в дверь, я тихо ахнула и прижала руку ко рту: песик весь промок, и даже отсюда мне было видно, как он дрожал. К счастью, под небольшим навесом у него была хотя бы мизерная защита от грозового ливня.
Не раздумывая ни секунды, я выбежала под дождь и помчалась к дому Тэхена. На мне были только пижамные шорты и майка, поэтому, как и Мэдмэн, я тряслась от холода, когда капли падали на мои голые руки и ноги.
– Привет, дружок. Как ты сюда попал? – Я нагнулась, чтобы погладить пса по голове, и он радостно облизал мою руку. – Где Тэхен, а?
Дрожь пробежала по телу, и я нервно поежилась.
Меньше всего мне хотелось стучаться в дверь этого мерзавца, но я даже представить не могла, что устроит Тэхен, если я заберу Мэдмэна к себе на ночь. Скорее всего, обвинит меня в похищении его собаки.
Пес был еще одной утратой, которая стала результатом нашей ссоры. Как бы я его ни обожала, мне казалось, будет правильнее, если он останется у него. Так же получилось и с нашим любимым местом для прогулок – рыбным прудом в парке. После того как Тэхен перестал со мной общаться, он больше ни разу там не появлялся.
Мне достался пруд. Ему досталась собака.
– Тэхен? Мисс Ким? – окликнула я, нажав на звонок. Дождь барабанил по земле, заливая нашу улицу. Сильный ветер сбивал капли в сторону, отчего мои ноги промокли почти до колен даже под навесом.
Сомневаюсь, что в таком шуме мой голос можно будет расслышать, поэтому я постучала в дверь и еще два раза позвонила. В доме по-прежнему было темно и тихо.
– Ну, Мэдмэн, похоже, ты идешь ночевать ко мне.
Малыш снова тявкнул, явно недовольный тем, что оказался на улице в такую погоду.
Перед тем как уйти, я на всякий случай повернула дверную ручку. К моему удивлению, дверь открылась.
Не заперто? Странно.
Распахнув дверь настежь, Мэдмэн пулей залетел внутрь. До меня донесся цокот его когтей по деревянному полу. Он побежал на кухню, наверно, к миске с едой.
Я нерешительно вошла в прихожую.
– Эй? Кто-нибудь есть дома?
Дом был погружен во мрак, только сквозь окна пробивался приглушенный свет уличных фонарей.
– Мисс Ким? Тэхен? – Я оглянулась, и мои руки покрылись мурашками.
Что-то здесь не так.
В доме стояла практически мертвая тишина. Не тикали часы, не гудел аквариум. Может, конечно, у них и не было аквариума, но в жилых домах всегда слышны какие-нибудь звуки, даже посреди ночи.
Мэдмэн гавкнул, и я направилась в сторону кухни, но остановилась, услышав, как что-то захрустело под ногами. Когда глаза привыкли к темноте, я пригляделась и заметила на полу осколки разбитого стекла… или посуды. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила царивший вокруг беспорядок, на который поначалу не обратила внимания.
Перевернутые стулья, разбитые лампы, подушки с дивана разбросаны по полу в гостиной. Даже рамки с фотографиями Тэхена на стене вдоль лестницы висели неровно и были разбиты.
Тэхен?! Стук моего сердца отдавался в ушах. Что тут произошло?
Мэдмэн продолжал гавкать, на сей раз более настойчиво. Я пробежала через гостиную к кухне. Пес сидел на полу и смотрел в сторону открытого черного хода, поскуливая и виляя хвостом.
Когда я выглянула наружу, то на ступеньках лестницы, которая вела во двор, увидела Тэхена. Я облегченно выдохнула.
Он сидел спиной ко мне, весь мокрый. Вода стекала по его волосам и обнаженной спине.
– Тэхен? – позвала я, подойдя к порогу.
Он повернул голову ровно настолько, чтобы глянуть на меня краем глаза, который закрывали промокшие волосы. Ничего не ответив, Тэхен отвернулся и поднес к губам бутылку.
Джек Дэниелс. Даже без тоника.
Первой моей мыслью было уйти. Он в безопасности. Собака тоже. Чем он здесь занимается – уже не мое дело. Но ноги не двигались с места. Дом был разгромлен, и он пил в одиночестве.
– Тэхен? – Я вышла наружу. К счастью, над черным ходом тоже располагался навес.
– Собака лаяла на улице. Я позвонила в дверь. Ты не слышал?
Мне казалось, что я все же должна объяснить свое присутствие в его доме.
Снова не получив ответа, я спустилась по лестнице и встала к нему лицом. Капли дождя покатились по моему лицу, намочив волосы и одежду. Мне хотелось вернуться в дом, но по какой-то причине я оставалась тут.
Тэхен держал голову прямо, но глаз не поднимал. Локти на коленях, в левой руке – полупустая бутылка, которую он пальцами раскачивал вперед-назад.
– Тэхен?! Почему ты не отвечаешь?! – крикнула я.
– Дом разгромлен.
Не твое дело. Просто уходи.
Тэхен облизал губы; капли дождя походили на слезы у него на лице. Потом он медленно поднял взгляд и сморгнул воду.
– Собака убежала, – пробормотал он как ни в чем не бывало.
Ошарашенная его спокойным голосом и ничего не объясняющим ответом, я чуть не рассмеялась.
– И ты закатил истерику? Твоя мама знает, что ты сделал с домом?
Тэхен сдвинул брови и посмотрел мне прямо в глаза.
– Какая тебе разница? Я же ничтожество, правда? Неудачник? Родители меня ненавидят. Разве это не твои слова?
Я закрыла глаза на мгновение, снова ощутив чувство вины.
– Тэхен, я не должна была так говорить. Несмотря на то, что ты…
– Не извиняйся, – перебил он, вернувшись к своему садистскому тону, и встал, покачиваясь. – Подхалимничая, ты выглядишь жалко.
Сволочь!
– Я не подхалимничаю! – огрызнулась я, пройдя вслед за ним в дом. – Просто, когда совершаю ошибки, умею в этом признаться.
Я осталась стоять у двери, а он поставил бутылку на стол и взял кухонное полотенце. Подойдя к Мэдмэну, забившемуся под стул, он завернул песика в полотенце и принялся его вытирать. Тэхен продолжал делать вид, будто меня здесь нет, но я не могла уйти, не сказав всего, что хотела.
– Прости, если причинила тебе боль, впредь такого не повторится.
Вот, сказала. Больше мне тут незачем находиться.
Но я и на этом не остановилась. Взгляд упал на бутылку виски, и я забеспокоилась. Мама Тэхена – алкоголичка в завязке, к тому же крепкое спиртное в больших количествах может привести к беде. Судя по тому, в каком состоянии находился дом, Тэхен свои действия не контролировал.
Схватив бутылку со стола, я быстро подошла к раковине и начала выливать содержимое в канализацию.
– И я не позволю тебе самому себе вредить.
– Твою мать! – заорал он у меня за спиной. И услышав его приближающиеся шаги, я принялась нервно трясти бутылку. Тэхен схватил ее, но я развернулась к нему, не разжимая рук.
– Это не твоего ума дело. Вали отсюда, – прорычал он.
Я ощутила дыхание Тэхена, пропахшее виски и дождем, у себя на лице; от его безумного взгляда мои пальцы ослабели. Я едва не выпустила бутылку, пораженная силой, с которой он попытался вырвать ее из моей хватки. Когда Тэхен дернул ее, я почти упала на него.
Это уже что-то новенькое.
Тот Тэхен, к которому я за последние годы привыкла, был спокоен и собран, а этот – безрассуден и находился на грани отчаяния. Мне, наверное, стоило испугаться, но по непонятной причине наше столкновение опьянило меня.
Я хотела этой борьбы с ним. Жаждала ее.
Мы оба тяжело дышали, пытаясь завладеть бутылкой, но никто не поддавался. Его руки напряглись от усилий, и я почувствовала, как стекло начало выскальзывать из моих пальцев. Я знала, что проиграю.
– Прекрати! – крикнула я. Неужели эта чертова выпивка так важна?!
Возьми себя в руки, придурок! Он уже явно не отдавал себе отчета в том, что делает, и мне надо было привести его в чувство.
Я отпустила бутылку и дала ему пощечину. Голова Тэхена дернулась в сторону, а мою ладонь пронзила боль. Я никогда его не била. Даже в детстве, когда мы дурачились.
Ошарашенный и взбешенный, Тэхен уронил емкость на пол, напрочь забыв о ней, и перевел свой яростный взгляд на меня. Я ахнула, когда он приподнял меня за талию и с силой опустил на жесткий край раковины. Прежде чем я успела сообразить, что же делать, он завел руки мне за спину, сковал мои запястья и встал между моих ног. Потом грубо притянул меня к себе, и я оказалась в ловушке. Моя грудь быстро вздымалась и опадала, когда я отчаянно втягивала воздух.
О боже.
– Отпусти меня! – закричала я.
Мое тело было зажато между его руками сзади и торсом спереди. Он держал меня достаточно крепко, чтобы обездвижить, но недостаточно, чтобы сделать больно. Я попыталась высвободиться, но он только плотнее притиснул меня к себе.
– Тэхен, отпусти меня. – Я старалась, чтобы голос звучал решительно, борьба лишила меня сил.
Наши глаза встретились; лица в сантиметрах друг от друга. Несколько мгновений он держал меня, пытаясь заставить опустить глаза.
Но это не сработало.
После того как я взглянула на него, отвернуться было невозможно. Глаза Тэхена – словно обложка книги: дают подсказку, но всей истории не раскрывают. А я хотела узнать его историю. Если буду смотреть ему в глаза достаточно долго и пристально, может, получу желаемые ответы.
Проклятье!
Даже несмотря на то, что от парня несло алкоголем, пах он великолепно. Как некий изысканный гель для душа, в аромат которого мне хотелось окунуться навечно. Там, где меня касались его промокшие джинсы, кожа моих бедер застыла от холода, но остальное тело пылало огнем. Жар словно сочился из пор на шее, от контакта с его кожей капля пота покатилась по ложбинке между грудей. От растущего давления между моих ног, причиной которого был он, голова была как в тумане, и мысли путались.
Мы дышали в унисон, и он больше не выглядел злым.
– Ты меня растоптала сегодня, – печально проговорил он, и голос его дрогнул.
Я предположила, что он имел в виду монолог.
– Отлично, – фыркнула я.
Тэхен снова меня встряхнул.
– Хотела сделать мне больно? Ты от этого кончила? Приятно было, правда?
Он говорил обо мне или о себе?
Я пыталась не выдавать эмоций, но все мое тело трепетало. Когда Тэхен наклонился ближе, его запах окружил меня. Наши тела таяли вместе, губы были так близко. Когда я почувствовала его эрекцию у себя между ног, зажмурилась, боясь признать причину, по которой перестала сопротивляться.
Глубоко вздохнув, открыла глаза и ответила ему дерзким взглядом. Пульс бился в ушах.
Он для меня ничто. Ничто.
– Нет, я не кончила, – невозмутимо ответила я. – Я не почувствовала ничего. Ты ничто для меня,ничто.
Тэхен вздрогнул.
– Не говори так.
Подавшись вперед, я ощутила его горячее дыхание на своей коже.
– Ничто, – повторила я едва слышным шепотом. – Теперь отпусти…
И, заглушая мой протест, его рот обрушился на меня.
Губы Тэхена атаковали мои быстро, жестко, словно он пытался меня поглотить. Его язык проник ко мне в рот, и я ему позволила, отчаянно желая почувствовать его всем телом. Пульсирующее ощущение в самом сокровенном месте усилилось, я обхватила ногами его талию, потом закрыла глаза и отдалась чувству облегчения.
Я пыталась думать, но не могла. И не хотела. Этот момент заполнил все годы нашей разлуки.
Тэхен отпустил мои запястья, после чего грубо запустил пальцы одной руки мне в волосы, а другой сжал мою задницу.
Прижимая мои бедра плотнее к себе, он снова и снова терзал мой рот, покусывая нижнюю губу, словно изголодавшись по этому, потом переключился на челюсть и шею, покрывая их жаркими, яростными поцелуями. Легион бабочек развязал сражение у меня в животе, и я застонала от удовольствия.
А потом сама его поцеловала.
О боже! Я сама его поцеловала!
– Тэ, – произнесла я, задыхаясь. Он должен остановиться. Мы должны остановиться. Но я не помнила почему.
Я совсем забылась.
Крепче сжимая ноги вокруг него, я схватила руками его влажные волосы, притягивая его ближе, пока он целовал мою шею. Тэхен провел левой рукой по моему бедру, и я вернула его губы к своим, потому что этого мне было мало. Давление все нарастало, пока он вжимал меня в себя. Тэхен застонал, и мне хотелось, чтобы он не останавливался. Никогда.
Когда он склонил голову, чтобы прикусить мочку моего уха, картинка того, чем он занимался с Чаен вчера в коридоре, вспыхнула перед глазами.
Все накатило обратно. Мои глаза распахнулись, когда понимание обрушилось на меня.
Он меня обижал.
Он меня ненавидел.
– Тэхен, остановись. – Мой тон должен был прозвучать убедительно, но прозвучал отчаянно. Тэхен словно и не слышал моих слов, легко целуя и покусывая мое плечо, в то время как его рука скользнула мне под майку.
– Тэхен, я сказала, остановись! – Положив руку ему на грудь, я оттолкнула его от себя. Он отшатнулся назад, дыша тяжело, и посмотрел на меня диким взглядом.
Это было слишком.
Спрыгнув с раковины, я практически выбежала из кухни. А потом и из дома. Когда холодные капли дождя падали на мои руки и ноги, от моей кожи, казалось, поднимался пар. Сердце выпрыгивало из груди, пока я взбиралась по лестнице к себе на крыльцо.
Что ты творишь?! – я мысленно крикнула сама себе.
Опустошающая боль зародилась внутри живота, а руки, которые только что обнимали его, теперь ощущали страшную пустоту.
Я позволила ему себя поцеловать. Прикоснуться ко мне.
И ответила тем же.
Я пыталась отдышаться. Как я могла такое допустить? Все происходило само собой – я ничего не могла с собой поделать! Знаю, то, что мы совершили, было полнейшим безумием, но ощущение его совсем рядом заставило забыть обо всем остальном. Даже сейчас мое тело тосковало по нему, и я ненавидела себя за это. Везде, где он коснулся меня, моя кожа пылала от стыда.
Тэхен всегда просчитывал свои действия. Неужели спланировал и это? Столь низменного поступка я от него не ожидала. Вероятно, он сейчас смеялся надо мной, зная, что задел мою гордость.
Тысячи вопросов заполнили голову, но я отмахнулась от них. Нет. Лишь одно не вызвало сомнения: ему нельзя доверять. У него и в мыслях не было попытаться все уладить между нами. От унижения мне стало тошно.
Этого больше не повторится.