22 глава «Первый день зимы»
– То есть ты сказал родителям, что мы "вместе"?
– Да, – невозмутимо ответил Том. – А ты разве – нет?
Я отрицательно покачала головой.
– Очень удобно. Я часто тобой прикрывался.
Я не решилась сказать родителям об "отношениях", да и можно ли их назвать таковыми. Мать лишь волнует предстоящая сессия, пары и дополнительные занятия.
– Ма не поймёт меня.
Том хотел развернуться, но я схватила его за рукав.
– Что еще? – спросил он. – Они не станут тебе звонить.
Я всё ещё держала парня за рукав.
– Мои родители хотят с тобой ближе познакомиться. Приходи к нам.
– Ты во что меня втянул, Каулитц? Стой!
Но он уже пошёл к машине. Я пулей двинулась к нему. Выбежав за пределы корпуса, я налетела на парня. Том в этот момент шёл по льду. Поскользнувшись, мы вдвоем упали в сугроб.
– Ты опять решила оседлать меня, Эванс? Я – только за.
– Почему ты не можешь быть серьёзнее? Говоришь глупости.
– Я говорю, а ты их делаешь.
Я набрала в руку побольше снега и бросила парню в лицо:
– Охладись, Каулитц.
Том, склонившись надо мной, проделал то же самое. Снег попал за шиворот. Я не успела среагировать, оказавшись в сугробе вновь.
– Мне пора, – сказал Том, быстро поднимаясь на ноги.
Но парень не смог далеко уйти: я успела схватить его за штаны и повалить в снег. Боясь даже предположить, как выглядят мои брюки.
– Эванс, ты в детстве не наигралась?
Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз так веселилась. Задумавшись, не заметила, как и в меня прилетел крупный снежок от Каулитца.
– Не зевай, Эванс.
Мы боролись в снегу ещё несколько минут, но пришлось прервать веселье.
– У меня вся одежда мокрая, – пожаловался Том, отряхиваясь.
– Мой дом ближе, – неожиданно сказала я. – Давай чай попьем, согреемся.
Каулитц с удивлением посмотрел на меня:
– Ты приглашаешь меня?
– Верно.
– В гости?
– Именно. Я могу передумать.
– Вопросов больше не имею, согласен, Эванс, – парень взял меня за холодную руку. – Я чай, кстати, зелёный люблю.
– Какой налью, такой и выпьешь.
Когда отперла входную дверь, в доме царила тишина.
– Проходи.
Он протянул мне свою куртку.
– На батарею брошу. И чайник поставлю.
– Где твоя комната?
– На втором этаже, прямо по коридору и налево.
Я залила заварку кипятком, заранее подготовив кру́жки. Когда прошла в комнату, Том стоял напротив полок с моими кораблями.
– Интересно выглядит.
– Спасибо, – ответила я, поставив на стол две чашки с горячим чаем.
– И давно ты этим занимаешься?
– Года два.
Каулитц заинтересованно продолжал рассматривать парусники. А я поняла, что он – первый человек помимо родителей, который узнал о моем увлечении. И пожалуй последний.
Я подошла к парню.
– Тут в основном британский флот.
– Не думал, что ты занимаешься моделированием. Впечатляет.
Том взял со стола кружку и сел на подоконник.
– Все-таки зелёный? – улыбнулся он.
Я промолчала.
Было странно видеть Каулитца в своей комнате, хотя вел он себя непринужденно, будто каждый день тут бывает. Парень смотрел в окно, отпивая чай.
– Из моих окон тоже набережную видно.
Я решилась задать вопрос по поводу Аддлера, который меня беспокоил.
– Считаешь новенькую из вашей параллельной группы красивой? Она с Аддлером ходит.
Том пожал плечами:
– Она симпатичная, конечно. Но ты – горячее.
– Спасибо, Том, но речь сейчас не обо мне.
– Я часто других девушек с тобой сравниваю.
– По какой причине?
– Ты можешь себя правильно преподнести, расположить к себе человека. Это может сыграть на руку.
Я кинула взгляд на часы. За окном начало смеркаться. Тогда я подошла ближе к подоконнику. Том подвинулся и похлопал рядом с собой, приглашая сесть.
– Сейчас должны зажечь гирлянды на деревьях, – сообщила я, усаживаясь возле парня. – Ты в курсе, в какое время их обычно включают?
– А гирлянды уже повесили? Не обращал внимания.
– Какой ты…
– Какой?
– Тихо. А теперь смотри на набережную. Раз, два, три..
Мы оба смотрели в окно. На счет «три» гирлянды на деревьях зажглись. Каулитц посмотрел на меня с восторгом, будто ребёнок.
Я никогда не видела его таким, открыла для себя что-то новое, возможно он даже не обратил на это внимание. Но я считаю это пусть даже маленьким, но достижением.