Пять желаний для демона

Когда поцелуй закончился, я решила для приличия возмутиться, но не слишком громко, незаметно для окружающих, ведь в противном случае это разрушило бы созданную легенду. Все-таки на праздник мы с Хёнджином пришли в качестве влюбленной пары, а для влюбленных пар целоваться было в порядке вещей.

Демон понимал, что поймал меня в ловушку, и откровенно наслаждался ситуацией. Оторвавшись от моих губ, он расплылся в широкой и ехидной улыбке, как бы говоря: «Ты ничего мне не сделаешь. Захочу — поцелую тебя снова, и даже не один раз. При большом желании могу позволить себе целовать тебя целый вечер».

— Именно так, — шепнул мне на ухо демон. — Я же твой законный парень, — последнее слово он выделил особенно издевательски. — Имею право.

— Никаких прав ты не имеешь, поэтому держи себя в руках.

— О нет, — коротко рассмеялся негодник. — В руках сегодня я собираюсь держать тебя.

И он вовлек меня в новый танец, однако на этот раз прижался куда более откровенно. Теперь между нами не было ни тончайшей прослойки воздуха. Сквозь одежду я ощущала холод демонического тела, крепость мускулистой груди и старалась не думать о том, что ниже живота мы тоже плотно соприкасаемся.

— Перестань, — зашипела я сквозь стиснутые зубы, — это уже неприлично.

— Неприлично танцевать? — голодно оскалился Хёнджин и провел ладонью по моей спине собственническим и очень интимным жестом.

— Неприлично так прижиматься. Все на нас пялятся.

— Не на нас. На меня. Разумеется, люди смотрят. Я ведь чертовски красив. Даже, можно сказать, демонически красив, — и он усмехнулся собственной шутке.

Когда не можешь изменить ситуацию, остается только расслабиться, что я и сделала, отдавшись музыке и уверенным движениям Хёнджина. В конце концов, танцевать с таким умелым партнером было редким удовольствием.

Чтобы не думать о близости демона, о его запахе — как соблазнительно он пах! — не вспоминать недавний поцелуй или хотя бы не прокручивать его в голове снова и снова, я решила сосредоточиться на окружающей обстановке.

Зал по традиции украсили старшекурсники и сделали это чудесно. Верхушка елки, увенчанная светящимся шаром, доставала до потолка, а потолок здесь был не менее пяти метров. На колючих ветках висели апельсины, мигали гирлянды, и блеск последних отражался в многочисленных зеркалах на стенах. В воздухе над головами танцующих парили горящие свечи, самые настоящие, не магические, судя по серебряным блюдцам, на которых они стояли и куда стекал воск. А над ними, над этими свечами, под потолком закручивалась метель и прыгали иллюзорные олени с шикарными ветвистыми рогами.

Наклонившись, Хёнджин прижался к моему лбу своим. Распустил волосы. Длинные, черные, они ширмой закрыли наши лица от окружающих.

— Надеюсь, моя дорогая мстительная хозяйка помнит, что теперь моя очередь загадывать желания? — спросил демон. Мы соприкасались лбами, наши глаза были невыносимо близко. Когда Хёнджин говорил, его дыхание оседало на моих губах.

— И чего же ты хочешь? — Спрятанная от посторонних взглядов завесой волос, я ощущала себя уютно, будто в домике. Со стороны, вероятно, казалось, что мы с Хёнджином целуемся.

— О своих желаниях я расскажу ночью. Когда мы останемся наедине.

От его интимного шепота, этого взгляда глаза в глаза, тихого многозначительного «наедине» по коже побежали мурашки. Вот и гадай теперь, что именно потребует демон. Стоит ли искать в его словах, в этом «наедине», скрытый смысл, пикантный подтекст?

— Намекни хотя бы, чего мне ждать.

— Нервничаешь? — Он явно получал удовольствие, играя на моих нервах. — Или предвкушаешь?

— А надо нервничать или предвкушать?

— И то и другое. Но если говорить обо мне, то лично я предвкушаю.

И он в последний раз закрутил меня в стремительном вихре вальса, следуя за нарастающей, убыстряющейся мелодией, которая сначала будто взвилась до потолка, а потом сверху гигантской волной обрушилась на танцующих. Музыка резко стихла. Неожиданно пошел снег. Крупные ажурные снежинки падали на волосы, плечи, под ноги. Неужели настоящие? Нет. Когда очередная снежинка приземлилась мне на кончик носа, я ощутила тепло, а не холод.

— Напитки? — предложил демон и взмахом руки подозвал летающий по залу поднос с бокалами. Промочить горло было нелишним.

Потом мы снова танцевали, а когда я пожаловалась на усталость и гудящие ноги, то, вместо того чтобы отвести несчастную партнершу к столику отдохнуть, Хёнджин подхватил меня на руки и продолжил кружить по залу в таком смущающем виде.

Не раз и не два я ловила на себе хмурые взгляды Тайлы. Мой успех явно испортил ей настроение, и не только ей, но и Аргусу, на которого она не обращала внимания. Что касается меня, никогда еще я не испытывала столь чистой, искрящейся радости, почти детского восторга. Хёнджин отлично отыграл свою роль. Он был нежен и заботлив, не отходил от меня ни на шаг, смотрел с такой горячей любовью, что впору было поверить в искренность его чувств. Приходилось напоминать себе, что демоны — прекрасные актеры.

До полуночи оставался час, когда на маленькую площадку в глубине зала вышла ведьма-ведущая в серебристой мантии и предложила студентам выбрать короля и королеву новогоднего вечера.

Я догадывалась, что Тайла с нетерпением ждала этого события, да и какая девица не мечтает подняться на сцену под восторженные овации и надеть на голову корону из зачарованного льда? А уж Тайла с ее амбициями и подавно. Сколько я ее помнила, она всегда стремилась показать себя лучшей из лучших, и сейчас вся подобралась, предвкушая соревнование и, разумеется, скорую победу. То, что титул зимней королевы достанется именно ей, я нисколько не сомневалась. Если Аргус был самым завидным парнем на нашем факультете, то Тайла по праву считалась наиболее популярной девчонкой. Все одногруппницы собирались голосовать за нее.

— Напоминаю, — сказала ведьма-ведущая под тихую музыку, не мешавшую ее речи. Оживившиеся было студенты перестали галдеть и устремили взгляды на сцену в жадном внимании. — Сделать надо вот так, — она прижала два пальца к виску, а затем резко выбросила руку вперед, при этом громко и четко произнеся заклинание: — Морта Куэлья.

Из кончиков ее пальцев вырвалась призрачная золотистая лента и устремилась к шару для голосований.

— Не забудьте мысленно назвать выбранную пару. И да, все помнят правило? — ведущая демонстративно приложила ладонь к уху.

— За себя не голосовать! — хором отозвались собравшиеся у сцены.

Пока нарядные ведьмочки и их не менее нарядные кавалеры старательно повторяли манипуляции ведущей, я скучающе крутила в руках бокал.

— Разве ты не примешь участие в этой милой новогодней традиции? — не без сарказма поинтересовался демон.

— А какой смысл? — я снова взглянула в сторону своей обидчицы и увидела, как та подает подружкам тайные сигналы. Вероятно, напоминает, за кого им следует отдать свои голоса.

— Даже не надеешься победить?

— Считаешь, у Мины-взрывательницы есть шанс?

Разумеется, я не верила, что за нашу с демоном пару проголосует хотя бы один человек, но и без титула зимней королевы чувствовала себя счастливой, а главное, отомщенной. Снова и снова я вспоминала, как вытянулись при виде Хёнджина лица задиравших меня девчонок, и испытывала удовлетворение. Этого мне было достаточно. В отличие от Тайлы, я не стремилась получить корону любой ценой.

— Значит, думаешь, никто за тебя не проголосует?

Ухмылка демона показалась мне подозрительной. Уж не решил ли он подтасовать результаты?

Я открыла рот, намереваясь высказать все, что думаю по поводу его нечестной игры, но тут ведьма-ведущая снова привлекла к себе внимание.

— Голоса собраны, — она потрясла в воздухе стеклянным шаром, внутри которого клубился золотистый туман. — Хотите узнать имена короля и королевы?

Зал нетерпеливо зашумел. Я увидела, как Тайла от волнения закусила губу и крепко вцепилась в ладонь Аргуса. Ей настолько важно было победить?

Неожиданно свет потух, но уже в следующее мгновение потолок озарился всеми цветами радуги: неоново-зеленый, морозно-синий, потусторонний фиолетовый. Настоящее северное сияние, только под крышей.

Со сцены полилась негромкая лиричная мелодия. В темном, неосвещенном углу рядом с кулисами я разглядела инструменты, играющие сами по себе, без участия музыкантов. Парящий в воздухе смычок водил по виолончели, струны арфы дрожали, будто их задевали невидимые пальцы.

— Что же скажет нам шар? — ведьма-ведущая подняла стеклянную сферу на уровень своих глаз.

Студенты задержали дыхание. Никто не переговаривался, не шаркал ногами. Все замерли в напряженном ожидании.

Тайла кусала губы, Аргус морщился от того, с какой силой она сжимала его ладонь.

— Графиня ди Ломэль, — донеслось сквозь тихую музыку, и Тайла дрожа выдохнула, а затем с облегчением закрыла лицо руками, но ведьма-ведущая продолжила: — Всего одного голоса не хватило вам до титула королевы новогоднего бала.

— Что? — Тайла убрала руки от лица и растерянно, неверяще моргнула. — Что?

Мне стало ее жалко, такой оглушенной она выглядела. Ее словно со всего размаху ударили по голове пыльным мешком.

— Что? — опять прошептала она и вдруг скосила на меня взгляд, будто подозревая в подлом мошенничестве.

«Она знает. Знает, что сейчас скажет ведущая, чье имя назовет», — поняла я.

— А королевой зимы становится, — прошептал Хёнджин над моим ухом, а следом за ним ведьма на сцене повторила:

— А королевой зимы становится…

Мне не нужен был этот титул, тем более полученный обманом. Сегодняшний вечер и так стал для меня волшебным. К чему лишняя мишура? Разве желала я когда-либо оказаться на сцене с короной на голове? Красть чужую мечту ради того, чтобы самоутвердиться? Спасибо, не надо.

— Подождите, — я подняла руку и добавила еще громче, стараясь перекричать музыку и перешептывания студентов: — Подождите, я не успела проголосовать.

Нахмурившись, ведущая уставилась в толпу у сцены — искала взглядом обладателя голоса.

Не тратя времени даром, я прижала пальцы к виску и резко двинула рукой, как она учила.

— Морта Куэлья, — напомнил заклинание демон. — Что ты творишь, моя непредсказуемая госпожа?

— Восстанавливаю справедливость. Давай, ты тоже, — я пихнула его локтем в бок. — Голосуй.

— Ты не хочешь победить? — он вскинул брови, наблюдая, как золотистая лента вырывается из моих пальцев и плывет над головами студентов, чтобы затем исчезнуть внутри стеклянного шара в руках колдуньи.

— Мне не надо. Я и так чувствую себя победительницей.