Оставленные | Данила Горилла

Ответ она написала не сразу. Долго сидела на кровати, прокручивая его сообщение по кругу — слово за словом, интонацию, которую будто могла услышать. Потом набрала короткое:

«Хорошо. Пойдём.»

И, прежде чем успела передумать, отправила.
Сердце дрогнуло.

Первым делом Т/и позвонила брату.

— Алло, Вань, — тихо сказала она, когда он ответил. — Слушай, можешь немного посидеть с Лизой сегодня вечером?
— Конечно, — без раздумий ответил он. — Что-то случилось?
— Нет. Просто... нужно ненадолго отойти.
— Ага. Я через двадцать минут у тебя.

Она выдохнула, будто от облегчения.

Когда Ваня приехал, Лиза уже стояла в коридоре — с куклой под мышкой и любопытным взглядом.
Т/и присела перед ней на корточки:

— Солнце, дядя Ваня посидит с тобой сегодня, ладно?
— А ты куда? — сразу спросила малышка.
— Просто... прогуляюсь чуть-чуть.
— С кем? — в глазах Лизы вспыхнул интерес.
Т/и улыбнулась.
— С дядей Даней.

Лиза, кажется, на секунду даже растерялась.
— Можно я с вами? Я тоже хочу гулять! — её голос зазвенел радостью.

Т/и мягко провела рукой по её волосам.
— Нет, зайка. Уже поздно, тебе скоро спать, завтра садик. Я ненадолго, обещаю.

— Ну ла-а-адно, — протянула Лиза, надув щёки. — Тогда купи мне завтра вафли!
— Договорились.

Т/и поцеловала дочь в лоб, встала и пошла собираться.
Смотрела на себя в зеркало — усталое лицо, чуть припухшие глаза, но взгляд твёрдый. Она не собиралась ни устраивать сцен, ни рыдать. Просто... хотела разобраться.

⸻

Когда она вышла, Данила уже ждал у подъезда.
В темноте его фигура казалась немного размытым силуэтом — руки в карманах, капюшон на голове.
Он повернулся, когда услышал шаги, и тихо улыбнулся:

— Привет.
— Привет.

Пару секунд стояла неловкая тишина.
— Пойдём? — предложил он.

Они двинулись вдоль тихой улицы. Ночь была спокойной, прохладной — воздух пах мокрым асфальтом и листьями.

— Как ты? — первым спросил Данила.
— Нормально, — ответила Т/и, не глядя на него. — Работаю, с Лизой всё хорошо.
— Это главное, — кивнул он.

Пауза. Несколько минут они шли молча.
Только звук шагов и редкий шорох ветра в деревьях.

«Почему всегда так тяжело говорить с ним, даже когда не злюсь?» — подумала Т/и.
Всё, что она хотела сказать, застряло где-то в груди, упершись в ком из старых обид и новых чувств.

Они говорили потом о чём-то мелком — о том, как быстро наступила осень, о том, что Ваня подался в новую работу, что Лиза обожает рисовать.
Но оба понимали: всё это — лишь фон, прикрытие для настоящих тем, от которых они пока бегут.

Минут через тридцать Т/и поёжилась.

— Замёрзла? — спросил он.
Она кивнула.
— Пошли к машине, согреешься, — сказал он мягко, но настойчиво.

⸻

В салоне было тихо, только обогрев шелестел. Данила повернулся к ней, положил руки на руль, будто собираясь с мыслями.

— Знаешь, Т/и... — его голос был низким, чуть хриплым. — С тех пор как я тебя встретил в Москве, я только и делаю, что думаю о тебе. Постоянно. Думаю, как всё исправить, как вернуть твоё доверие. Я хочу тебя видеть каждый день. Если я тебя не вижу — я сам не свой.

Она смотрела на него, не моргая.
Молчала. Несколько минут.

— Только после того, как увидел меня в Москве? — наконец спросила она тихо.

Он резко выдохнул.
— Нет. Конечно, нет. С того самого дня, как я впервые тебя увидел в Мурманске. После этого ты не вылезала у меня из головы.
Он отвёл взгляд в окно.
— Но когда я уехал... я пытался забыться. Пытался отвлечься, потому что не мог поверить, что сделал с тобой. Что оставил. Что нанёс тебе ту боль. Я не понимаю, что тогда было со мной. Я просто хотел всё начать заново, убежать от всего — и от себя тоже. Но это не сработало. Я надеялся, что ты найдёшь кого-то получше, что ты будешь счастлива. Я ведь думал, что ты забудешь обо мне.
Он сжал руль.
— Но я не знал, что ты... что ты родила. Что всё было настолько тяжело. Что ты прошла через это одна.

Т/и долго молчала. Внутри будто перекатывались волны — глухо, медленно.

— Знаешь, — наконец сказала она, — я тоже с того дня... никогда не переставала думать о тебе. К сожалению.

Он посмотрел на неё. В его взгляде не было торжества, только какая-то тихая боль и благодарность.

— Сегодня у меня был флешбек, — продолжила Т/и. — Вспомнила, как мы тогда поссорились в Мурманске. Когда ты исчез на пару дней, а потом пришёл, будто ничего не случилось. Я тогда впервые подумала, что мы можем потерять друг друга. И, как видишь... не ошиблась.

Данила опустил голову.
— Я помню. И ненавижу себя за то, что заставил тебя почувствовать это.

Несколько секунд в машине стояла тишина. Потом Т/и чуть улыбнулась:
— Лиза сегодня рвалась идти с нами. Серьёзно. Чуть не заплакала, когда я отказала.

Он улыбнулся — впервые за вечер по-настоящему.
— Она чудо.

Они замолчали снова, но теперь тишина была другой — мягкой, тёплой.

⸻

— Расскажи, — сказал он, — как ты жила потом. После того, как я исчез.

Т/и посмотрела в окно — на огни города, на отражения в стёклах.

— Сначала... было страшно. Потом больно. Потом просто пусто.
Она перевела взгляд на него.
— Я училась, работала, растила Лизу. Всё время боялась, что сломаюсь. Но походу только благодаря Лизе я не сломалась. А потом просто перестала ждать. Перестала чувствовать.
Она чуть усмехнулась.
— И вот ты снова тут. Как будто все эти годы ничего не было.

Он тихо ответил:
— А для меня они были как одна долгая ночь. Без тебя.

Она не знала, что сказать. И, может, в тот момент впервые за долгое время — позволила себе просто молчать.