Глава 17: На грани
Дверь особняка хлопнула с такой силой, что эхо прокатилось по коридорам.
Т/И вылетела из машины, как снаряд, даже не оглядываясь на Пэйтона.
— Охуенно провели вечер! — крикнула она через плечо.
Пэйтон не ответил.
Он шёл за ней, тяжёлый, злой, кипящий.
На лестнице она остановилась, резко обернувшись.
— И что теперь? Думаешь, если отвёл меня в эту твою помойку для богатых уёбков, я расставлю ноги?! — прорычала она, задыхаясь от ярости.
Пэйтон подошёл ближе, вплотную.
— Ты, блядь, вечно ноешь. Ты хоть раз можешь заткнуться?
— Отвали от меня, Пэйтон! — закричала Т/И, толкая его в грудь.
Пэйтон ухмыльнулся. Сквозь злость. Сквозь бешенство.
— А ты хоть понимаешь, что без меня ты здесь никто? Просто мелкая шавка, которую растопчут в два счёта!
Т/И снова ударила его.
На этот раз кулаком.
— Пошёл нахуй! — крикнула она, глаза налились слезами.
Пэйтон резко схватил её за плечи, встряхнул.
— Будешь себя вести как бешеная сучка — получишь, блядь, по заслугам!
Т/И боролась, царапалась, кусалась.
Он держал её железной хваткой.
— Отпусти меня, скотина! — заорала она, вырываясь.
И тогда...
Что-то щёлкнуло.
В нём. В ней. Во всей этой чёртовой вселенной.
Пэйтон притянул её к себе так резко, что воздух вырвался из лёгких, и их губы столкнулись.
Поцелуй был жестокий, почти болезненный.
Он кусал её губы, врывался в рот, требовал, приказывал.
А она отбивалась.
Царапала его, била кулаками в грудь, но вместо того чтобы оттолкнуть — хватала его за шею, вцеплялась ногтями в кожу.
И отвечала.
Яростно. Дико.
Как будто вся их ненависть вылилась в этот поцелуй.
Пэйтон оторвался первым.
Они оба тяжело дышали, глядя друг на друга в упор.
Т/И вытерла губы тыльной стороной руки, в глазах — ненависть и что-то ещё, дикое, запретное.
— Ненавижу тебя, — прошептала она.
Пэйтон провёл пальцем по её разбитой губе, усмехнулся:
— Лжёшь.
И развернулся, уходя прочь, оставляя её стоять в темноте, дрожащую от ярости... и чего-то большего.