Глава Третья.
Какой. Нахуй. НОВЫЙ. ТРУП.
КАКОЙ НАХУЙ НОВЫЙ ТРУП?!
Я была уверена, что победила. Я была УВЕРЕНА, что расчитала всё правильно. Я ЗНАЛА, ЧТО всё было идеально. Все мои наработки, все мои расчёты... Блять, что мне с ними делать?! Я даже не знаю, куда этот мудак ударит дальше. У меня нет НИКАКИХ идей. Я без понятия, как мне быть. Что нужно сделать, чтобы победить его?
Примерно в таком состоянии я пребывала всю ту ночь, когда по новостям пустили кадры новой жертвы No Blood Killer'а. Полная апатия, отсутствие понимания происходящего и абсолютная, нет, даже вездесущая паранойя. Я думала, что мои ночи сочтены. Я считала, что допустила ошибку твкого уровня, что на кону стоит вся моя жизнь. Но где? Где я ошиблась? Что стало проблемой? В глубине души я знала, но не хотела признавать это даже для самой себя. Я просто была слишком упрямой вероломной сукой. Не видела дула пистолета, даже когда он был в упор. Именно поэтому следующие пару дней я была в ступоре. Настоящем, неподдельном. Два новых трупа, две ночи. Оба в парковках. Ожидаемо, третий труп будет снова в парковке. Верно? Я решила, что да, поэтому устроила слежку... И всю ночь проторчала в засаде, так и не найдя ни единого признака этого мудозвона. На следующую ночь в новостях ни о чем не говорили - видимо, число трупов на квадратный километр превысило все лимиты, и парковки теперь были под надзором полиции (это я узнала от моего подчинённого маленького друга с значком на форме), да и по всему городу был обьявлен красный код, что значит карантин и опасность самого факта выхода на улицу... А вот на анонимных имиджбордах всё было как обычно. Труп был найден... В туалете пятизвездочной гостиницы "Мехико Санриза". В треде, посвящённом анонимному расследованию, прилагались фотки с места преступления, выкраленные из интернет архива. Ребята тут делают лучшую работу, чем копы. Они даже догадались, что надпись на стене "актриса А.Д. лопнула" это очевидное послание, только вот, кому? Они даже нарыли базу данных по дамам с такими инициалами, но я знала, что ближе чем я к разгадке они никогда не подойдут. Ибо это всё адресовано мне. Пидарас просто играет со мной, и я даже знаю, как он выглядит. Точёные черты лица, кудрявые черные волосы, искра безумия в глазах... Я была полной дурой, не способной видеть полную картину. Это может стоить мне всего - по меньшей мере, нежизни. Нужно менять подход. Нужно думать над тем, что делать. Куда будет нанесён следующий удар...
Почему бы не нанести его самой? Я мгновенно сорвалась с места, придумав новый, модет, не настолько грандиозный план, но если он верен, если сработает то я смогу выйти на лучший для себя исход. Я поймаю этого ублюдка. Он зашёл слишком далеко в этой игре, и я уверена, что в этой игре нужно играть вабанк. Чего бы это ни стоило - иначе какой в игре интерес? Скучные карты всегда уходят в сброс, а на выигрышную, интересную комбинацию ставят пока не лопнет буфер. И я собираюсь взять флэш-рояль.
Оказавшись на улицах, первым, что я сделала, оказалось похищение очередного бомжа с помощью транквилизаторов. Вроде тех, что используют при отлове животных или их усыплениях - огромные дозы, которые вырубают за секунды. Затем процедура стандартная - слить кровь, расчленить, увезти и сбросить. И вот в этом была та самая запутка - оно должно быть самым видным. Именно поэтому сброшено тело было на главной улице с крыши высотки, а к голове убитого было приклеено послание - оно гласило "1AM, Di nulla". Он поймёт, а остальные будут гадать. Только мы вдвоём знаем, что это значит - парковка на одном часу. Там, где было первое дело и та, на которую копы не обращают практически никакого внимания.
Теперь нужно было придумать, как все организовать, и вот... Момент истины. Звонок пацану, координировка места. План был прост, как Маргарита - если он приедет, значит, за ним можно будет проследить. А если за ним можно будет проследить, можно будет и убить. Я убедила своего маленького подопечного убедить уже своё начальство, что сторожение парковок под 2424 Луизиана Бульвард это гиблое дело, и то послушался - не знаю, насколько успешно было это его действие, но он знает, что будет в случае невыполнения. Ну, или смутно представляет - пока что он живёт в страхе. В странном ощущении, что я контролирую его, и это по праву так - просто я даю ему сполна приятную награду. Сегодняшняя ночь была подготовкой. Затишьем перед бурей и если всё сработает, если все пройдёт по плану, то я докажу - по крайней мере, самой себе, что даже небольшие ошибки не способны полностью меня остановить.
Я сижу в машине. Следующая ночь. Осушаю пакет с кровью. Я жду. Я надеюсь. В парковке сидит мой верный друг - ждёт чего-то подозрительного. Под подозрительным понимается открывающаяся дверь сторожки, внезапные машины вне регистрационных номеров - их список я тоже предварительно СПИЗДИЛА, нагло и бесцеремонно, зато решительно и уверенно. Ожидание было... Томительным. Сидеть в десятке метров от въезда с выключенными фарами было странно, словно бы я была не хищник, но чумная крыса, ждущая кого-то, кого можно заразить укусом. И да, мне всё равно что чумой заражали блохи с крыс, это не играет роли. Минута. Две. Десять. Час. Я ждала, спокойно наблюдая за тем, как заезжает одна машина, другая. Мой друг должен был мне сообщить. Или... Или он беспомощен. На всякий случай я решила рискнуть и заглянуть за ширму - духи нелюят, когда за ними наблюдают. Когда человек умирает, его душа становится оголённой. Его жизнь, его смерть, его истинное лицо - а когда на тебя смотрят те, кто ещё жив и может хранить свои секреты... Это выбивает из колеи. Это отрывает от настоящего смысла твоего бытия. Но я пошла на этот риск. И увидела странное.
Из прохода тянулась полоса, словно бы дух шёл за кем-то... Или тянулся, оставляя жалкую попытку оставить след и намекнуть кому-то на тот факт, что кто-то был связан с его появлением. Бинго. След был сдвоенным, словно бы в эту парковку вошли и вышли. Но обе линии казались одинаковыми. В том плане, что непонятно, какая из них входящая, а какая выходящая - в том самом смысле, что мне пришлось оперативно вспоминать, какие из тачек, заезжавших сегодня в эту парковку, ехали по этому конкретному маршруту, включая движок и готовясь к преследованию призрака в буквальном смысле. Мои глаза светились голубым цветом, и я знала это, но видели это лишь мёртвые. В этом вся запутка. Я прикинула маршрут, искренне надеясь, что еду по нужному концу пути, и начала не просто превышать скорость, но и игнорировать всё, что могло помешать моей погоне. Я ехала и... Моё облегчение в момент, когда я увидела машину, за которой и тянется след, было невыносимо приятным. Но эту приязнь нужно было контролировать. Иначе я потеряю след, так и не обосновавшись в погоне. Ехать на небольшом расстоянии за повышающим скорость ублюдком было не просто приятно, но интригующе - мы буквально танцевали на дорогах Альбукерке, и я чувствовала, что ни один из нас не даст заднюю.
Я ехала за ним так, будто был какой-то момент, когда я его подтолкну и он выбежит из тачки ибо она врежется в столб, и я выжидала такого момента, но дистанция не давала. Я смотрела ему вслед с ненавистью, хотя понимала, что эта ненависть никогда ничего не меняла, пока нету возможности излить её через действия, а не слова или мысли. И вот, я на хвосте. Уже готова к тому, чтобы на скорости, но плавно, войти придурку в бампер, вжать газ в пол и втрамбовать его корыто в какую-нибудь преграду, чтобы затем забить ногами прямо здесь, однако в этот самый момент увидела, как он резко сворачивает в какой-то переулок. И, конечно, я полетела за ним, однако в этот самый момент, когда он полетел дальше по дороге, выход мне загородила... Полицейская машина. Что? Я инстинтивно переключила передачу на задний ход и дала по газам, уходя назад, обратно, при этом видя в зеркало заднего вида как на горизонте появляется другой коп, надеющийся подстрелить мне колесо. Вот же уёбище... Но, чтож - он, конечно, отошёл от меня, но это не значит, что я не смогу задавить его позже, прижимая передним бампером к стене и ломая спину - ну, скорее всего. Двигаясь дальше по дороге, я отчётливо видела, как полиция гонится за мной и... Я не могла сформулировать свои ощущения - мне и не надо было, ситация во всех смыслах невыносимо жёсткая, в том самом смысле что нужно было реагировать на происходящее быстро и без единого промедления. Я никогда не была в таких ситуациях.
Я привыкла действовать скрытно - да, иногда в спешке и опрометчиво, но всегда оставаясь в тени и не оставляя следов, всегда сохраняя темноту. Когда я убиваю, тела не находят, меня не находят, меня даже не ищут, ни единой зацепки. Но сейчас... Что изменилось? Почему это вызывает у меня такой шок? Почему я всё ещё жива?
Наверное, потому что ублюдок зашёл слишком далеко в своей игре, и тот факт, что в его игре я не более чем вражеская пешка для Гамбита, а не королева, слишком сильно меня выбешивает.
Как только я оторвалась от погони, что далось мне с трудом, я вернулась домой. В спешке влетая в гараж, мгновенно закрывая гаражные ворота самым надежным способом и сразу по заходу домой закрывая жалюзи. Мне было страшно. Конечно мне было, блять, страшно всё вышло из под контроля и единственное, что получилось в моей адвантюре, это удрать от копов что взялись буквально из ниоткуда. Это было... Невыносимое, неприятное чувство, будто я не способна этого выдержать. Откуда взялись копы? Что с моим юнцом? Что, в конце-концов, делать дальше? Я была потеряна... Нет, я была в полном и бесповоротном АХУЕ, не понимающая, что делать и как быть. Возможно, стоит засесть в тень. Лучше подготовиться, найти доступ к взрывчатке, или, на крайний случай, впринципе выйти из дел пока убийца не появится сам...
— Я уже, Ангелия.
Нож был приставлен к глотке. Он блестел красным, и я знала, что это сувенир из Вены. Отец сам использовал такие - "на один раз, но вампирскую кожу и плоть режут, как бумагу, уважаю клан Тремер за такие продукты". Блять. Как он меня нашел? Он читает мои мысли?
— Выходит, что да, к сожалению для тебя. Я здесь чтобы поговорить, но не слушать... Слушать лучше тебе, иначе останешься без головы и окончишь как свой покойный брат.
Голос знакомый. Да. Это он. И он обыграл меня даже здесь. Чёртов подонок. Господи, боже, мой! Блять!
— Что тебе нужно? — Я не смотрю назад, всё ещё глядя на улицу.
— Ты глухая, да? Поговорить. Может, изнасиловать, но это так, в планах - прежде всего, я хочу разговорить тебя перед тем, как принести окончательную смерть. Ты была слишком... Назойлива, чтобы оставить тебя в живых. Как и твой брат, на самом деле.
— Ну так... Да, давай поговорим.
— В таком случае... Прошу в обеденную.
Чёртов ублюдок. Он убрал нож, но стоял достаточно близко, чтобы в любую минуту вонзить мне в сердце. Такой раны хватит чтобы я истекла кровью и потратила даже больше её чем залечить. И вопрос в том, смогу ли залечить вообще. Я смотрела на него, в эти глаза, теперь полные уже нескрываемого безумия. Отец говорил мне... О кланах сородичей и он упоминал клан безумия, без исключения полный порушенных разумов и сломленных кукушек с слетевшими крышами. Он был из них. Разумеется. Ритуальные убийства, серия смертей как ритуал, игры с противником... Оказывается, безумие гораздо более страшный враг, чем я могла себе представить. Я шла по коридору в обеденную, садясь за длинный овальный стол, и он сел напротив, кладя нож напротив.
— Тебя, наверное, волнует, как я оказался здесь... Откуда взялись копы. Не так ли?
— Да. Волнует.
— М, как мне приятно видеть твой страх. Ты совсем сбилась со сценария, да? Не знаешь, какую строчку читать, какую роль играть, чтобы выжить, и на ум приходит только одна - роль жертвы, послушно слизывающей слюну с ботинка. На следующий раз тебе следовало бы прочитать сценарий и закрепиться в нём но увы, следующего не будет. Ты умрёшь.
Ебаный психопат. Не уверена, психопатия у него или шизофрения, но он выглядит как человек, которому нельзя не то, что доверить что либо, но даже говорить единого слова или хоть какого-то повода контактировать с собой - он же порвёт на куски, достанет со дна океана, выпотрошит и всё ради утоления жажды своего внутреннего ничего, ради мимолётного чувства удовлетворения потребностей. И это я думала что я жадная до эмоций холодная стерва. Оказывается, есть монстры и страшней. И ладно, если бы он просто убивал людей и жрал трупы, как делают многие мрази из Шабаша - этот говнюк гораздо страшнее. Вот только чем? Тем, что он, как и я, никогда не попадается на глаза? Или тем, что он делает всё возможное, чтобы утолять голод убийствами, охотой и играми с врагами, вместо того чтобы наслаждаться малым?
— Ответь на эти вопросы, пожалуйста. Если больные бредни это всё, что у тебя есть, то оставь меня без них и убей сразу. Чего тебе стоит?
Я увидела усмешку на его лице.
— Я не убью тебя, пока не докажу самой важной вещи. Той самой, что заставит тебя саму молить о собственной смерти. Но, на самом деле, всё просто. Ты, несмотря на аккуратность, всегда возвращаешься сюда. Иногда спишь в мотелях, иногда пережидаешь в временных квартирах. Но, на самом деле, твой дом - твоя уязвимость. А ещё самой простой вещью для тебя было бы сказать, что ты видела меня выбрасывающим тело и теперь преследуешь, но, увы, этим воспользовался я - и теперь твоя тачка - тачка подозреваемого номер один в деле Бескровного Убийцы. Всё гениальное просто. Как я говорил... Ах, да. "Полиция, за мной гонится бескровный! Я видел как на парковку под 2424 бросают новый труп и попытался смыться, но за мной гонятся на черном мерседесе с номером KBN-103! Пожалуйста, помогите!"
Он засмеялся. Ебаный гений.
— О да, я такой.
Ебаный ублюдок. Он вообще знает, насколько это неприятно? Нет, не неприятно - это просто больно, это полный провал. Это кошмар без единого конца.
— Но, боюсь, ты поступила бы также, будь у тебя чуть больше опыта. У тебя, вроде, был дружок в полиции - так почему не догадалась что она сама по себе это хороший способ доминации над врагом, а? Дай угадаю - ты просто слишком слаба, чтобы додуматься. Видишь ли, сила состоит в множестве разных комплектующих. Это не только мускулы, деньги и ручаги давления, влияние и возможности... Это ещё и разум. И мой разум гораздо сильнее твоего. Именно по этой причине я настолько хорош. Понимаешь... Для меня кажется очевидным что ты - мой маленький росточек, как Дэвид Линч, что учился у Уильяма Касла. Просто ты... Лучше работаешь пиздой, чем мозгом, смекаешь? А с нашей натурой... Единственное применение тебе - какой-нибудь снафф, но не триллер.
О чём он мать твою говорит? Какой я ему нахуй росточек? Если я и росточек, то это тот, что прорастает насквозь, как бамбук. Он безумен. Он говорит чушь. Он - просто тупорылое чудище, непонимающее моей настоящей проблемы. Он встал и подошёл ближе, держа в руках нож, но положив на стол в смертельной близости. Или, может, он в чем-то прав?
— Ты можешь думать, что ты чем-то отличаешься, но в деле ты мало чем отличаешься от... Ну, знаешь, моего дублёра. Как Тарантино, что писал сценарий к той экранизации "Вампиров", а затем снялся там же с Клуни, чтобы полизать ногу. Вот ты что-то наподобии, но без сценаристской части. Просто лижешь ногу.
Он взял мою голову и начал... Гладить? Какой же мудак. Какая же собственническая мразь. Интересно, до чего я дотянусь раньше? До ножа, или до пряди волос одного из мстительных духов, что хранится под столом? Скорее всего, до пряди волос.
Его слова, конечно, имели смысл. Мы действительно были похожи, и я, возможно, бессознательно скопировав стиль его убийств не заметила, как похожи мы оба на более глубоком уровне. Оба любители поиграться с врагом, любители играть вабанк... Просто он делает это лучше. Он гладил меня, смотря снизу вверх, словно бы поглощая, расстёгивая молнию толстовки и обнажая бюстгальтер, в который я была одета. Больной. Конченый. Вампир. У меня есть все шансы победить его в прямом бою, ибо одна из отличительных черт нашего клана это наша сила. Мы не так разрушительно мощны, как клан бунтарей, но сравнимы по неожиданности наших силовых возможностей на уровне клана крыс. Если я ударю его здесь и сейчас, сломаю ли я ему кости и сможет ли он ходить? Не имею ни малейшего представления. Если ударю ножом в сердце? Нет, это слишком опасно. Клан безумцев имееть одной отличительной чертой - заразностью своего безумия. Я медленно протянула ладонь, лежащую на колене под стол, щупая нужное мне подушечками пальцев.
И пряди волос там не было.
— Не это ли ищешь, а?
Он уронил на стол эту самую прядь, достав из кармана и сделав это так, что я сразу поняла - всё будет ещё сложнее чем я думала. Я схватила перемотанную старой изолентой вещицу и в следующий момент ощутила мёртвую хватку на моей шее, сопровождаемую взглядом в глаза и шёпотом, что спровоцировал треск.
"Я убью тебя, мразь."
Со всех сторон донеслись крики. Их не было в реальности, зато был мой. Меня звали из окон, по которым били снаружи, я ощущала, как по коже бьёт дождь, горячий дождь, позожий скорее на град. Мне в плечо был воткнут нож, этот самый, ближе к шее, перерезая целый десяток артерий и, самое важное, сонную. Кровь хлынула рекой, и я ощущала, как с ней наружу летит всё оставшееся во мне, что напоминает об адекватности. Я вопила, я кричала этим голосам замолчать, но они не слушались меня, этот дождь из ощущений не прекращался, я не знала, что видеть и кому слышать, я не понимала, что вообще происходит. Я сходила с ума, еле сжимая в руке блядские волосы трупа и вспоминая, как его звали.
— САМАНТА! САМАНТА, МАТЬ ТВОЮ, САМАНТА!!! ПРИДИ! ПРИДИ! ПРИДИ! ПРИДИ-И-И!!! УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ! УБЕЙ!
Дух послушался. Иначе я могла объяснить то, как дверки шкафов бьют его по лицу, внезапно открываясь и организавывая бомбардировку маняка тарелками, кружками и кастрюлями. Этого было мало, но достаточно, чтобы я смогла взмахом руки освободиться из его хватки, буквально вырывая его руку с ножом, и затем начать движение прочь из кухни. Однако пока я ковыляля, еле сопротивляясь приступам, на меня нахлынул один из них.
Голос отца. Солнце. Взгляд из теневой комнаты.
"Ты никогда не станешь нормальной. Твоя жизнь продлится ещё пару лет. Затем ты станешь достойной.
Хотела ли я вообще быть вампиром? Хотела ли я этого для себя? Нет. Это просто то, как работает семья Джованни. Взаимный холод и отношение ко всему, как к бизнесу. Холодное ощущение, что тут нет родных, есть только партнёры - в семье - убивает в тебе человеческое и вскоре оставляет лишь пустоту, холодную и не совсем понятную. Джованни - это не семья. Это клан. И это клан, который сожрёт, если не будешь соответствовать. Поэтому я убила в себе всё то, чем когда-то давно жила. И вот результат. Меня нагнали, втыкая нож в спину три раза подряд, ловко и метко. Единственное, что я смогла, это ударить убийцу в челюсть так, что она сломалась и почти оторвалась, изливаясь кровью, что брыгала по все стороны. Я сделала пару шагов назад, опираясь на стену, чувствуя, как она наклоняется и оборачиваясь посмотреть, но видя лишь искорёженные силуеты мёртвых людей, что были словно бы закопаны в них, замурованы так, что торчали конечности и части лиц, глаза, что смотрели сквозь меня. На меня налетели, вытыкая нож из спины, но я нанесла удар, ещё один, в этот раз оттолкнув безумца в стену, ломая его спиной стоявшую на его траектории тумбочку. Он с разбега схватил меня за талию, неся и ударяя мной стену. Я била его по спине, но удар головой об дерево был слишком сильным. Я еле нашла землю. И всё ещё слышала голоса, видела силуэты. Я посмотрела вниз, и увидела нож в ноге, за рукоять которого он взялся и провёл идеально вниз, вспарывая моё бедро и разрывая ткань брюк. Ещё один укол ножом, в бок живота, и горизонтальное движение в сторону. Я взмолила о пощаде, крича и сжимая зубы от боли, пока мои кишки с кровью вырывались из чрева. Как же. Это. Больно. Я не могла даже пошевелиться, но меня схватили и повалили на землю. Я сопротивлялась, но всем весом тела меня прижали к полу, готовясь обезглавить. С помощью ножа. Действительно... Эта мразь хотела меня убить. Пытая...
И пока нож медленно резал кожу на моей шее, кровавый нож... Я задумалась, что мне осталось. Дух не помогает - убийца слишком непреклонен, а дух был моей жертвой... Я осталась только сама себе, наедине, вместе с кровью Августа Джованни в моих венах, что дошла до меня через одного из его потомков, Марио. Я всего лишь одно из звеньев цепи... Той, которая обжигает, когда ест. Той, которая ест заживо и приносит такую же боль без иллюзий. Чёрт... Как я раньше не поняла?
Движение плоской руки было направлено чётко в подмышку руки с ножом. Длинными и острыми ногтями я пробила плоть, пальцами нашупала кость, в которую уперлась, а костяшками ощущала разрыв между плотью и внешним миром. Я провернула ладонь, словно домкратом расширяя рану и почти отделяя его руку от тела, что помешало ему дорезать мне шею. Следующим движением я впилась ему в артерию зубами, меняя положения и садясь сверху. Я начала пить, и мудак начал кричать. Я поглощала капля за каплей и глоток за глотком его кровь, чувствуя, как его душа постепенно начинает готовиться к этому. Убийца содрогался в конвульсиях, бился в истерике от боли, пока я пила, с ненавистью смотря в его глаза и располагая руки на груди.
Когда мне было 21, отец учил меня тому, как делать диаблери. Я ещё не стала сородичем, но уже знала, что однажды мне придётся выпить другого вампира, когда ситуация станет слишком патовой - это будет один из выходов. Сперва выпиваешь всю кровь, а затем особыми движениями рук, словно при симуляции исскуственного дыхания, выжимаешь остатки из сердца, стимулируя сердцебиение. Просто надо давить так, чтобы ребра давились, а мышцы прессировались. Никогда не думала, что такое когда-нибудь пригодится.
От ненависти я за три толчка высосала из него все остатки крови, глядя сверху вниз на теряющие остатки жизни тело. И оно улыбалось. Эзра Морган улыбался. Блять. Я знаю его имя. Блять. Как же это приятно. Блять. Я лежала, катаясь в агонии и эйфории одновременно, сжимаясь и выжимаясь, выгибаясь в самых разных позах и держась за голову, хохоча и дрожа. Я удержала порыв. Что-то внутри стремилось выбраться, но я сохранила себя. Я поднялась на ноги, идя по оставшемуся от него пеплу, и пришла в ванную, глядя на себя. Che poltiglia...
Растрёпанные, покрытые кровью волосы, залитое кровью лицо, десятки открытых ран, выпавшие кишки... Я смотрела на себя с улыбкой, с силой сжимая раковину, опираясь на неё всем весом и еле держать от трго, чтобы не зареветь, и не сдержалась. В конце концов, это было то, что мне нужно. Из глаз текли красные, кровавые слёзы, пока я сжимала раковину и чувствовала керамические осколки в своих руках. Кто я теперь? Ещё один монстр? Выживший ребенок? The girl who lived? Я осталась такой же. Но было так страшно, так паршиво. Я не знала, с чем это связано. Наверное, с тем, что я сама по себе была переиграна. Умерла бы, если бы не умение действовать ва-банк. Сыграла на том, что осталось единственным оставшимся шансом. Вот и всё. Ничего прозаичного. Взяла телефон, набрала номер отца и позвонила ему.
— Марио Джованни. Оставьте сообщение.
— Пап... Я... Я победила... Я победила. Я убила его. Я убила... Его. Я смогла. Я победила. Я победила. Я победила. Пап. Пожалуйста, позвони и скажи, что делать дальше.
Я хотела сказать, что люблю его. Но знала, что я не в той семье, чтобы говорить такие слова. Я - сородич клана Джованни. И когда мы улыбаемся, это потому что разрушили чью-то жизнь. Я никогда не смогу быть счастливой. И никогда не смогу делать хорошие вещи. Я монстр, умело носящий человеческую маску и скрывающий это так хорошо, что начинаю верить в это сама, но я никогда не должна забывать своё место.
— Работа сделана, отец.
Я закончила запись сообщения, убрав телефон и выдохнув. Ноги устало понесли меня в подвал, где я успелно залила в себя пакет крови и легла спать.
На утро я увидела голосовое сообщение от отца. Набрала номер воспроизведения, и услышала лишь холодное, остранённое "Приди на встречу в Элизиуме в Солнечном Здании. Тебя пустят. Я буду ждать тебя там." Это что, какая-то шутка?.. А, ладно. Раз отец говорит таким тоном - выполнить придётся, как и всегда - какая разница, как я себя чувствую? Я просто ебаный инструмент. И, похоже, инструмент хороший. Я думала, что мне не стоит контактировать с Камарильей. Теперь я еду туда, одевшись, как ебучая черная вдова, чтобы скрыть забинтованные раны.
И вот, я перед зданием, беззащитная и одновременно и готовая, и абсолютно не готовая ко всему. Без разницы - просто похуй, максимально похуй. Мне уже нет никакого смысла что-то делать - я слишком устала и слишком лишена карт, чтобы противиться дилеру. Холл, человек, говорящий, что меня ждут на пятом этаже, лифт. Ожидание. Возможно, меня идут казнить. Возможно, награждать. Возможно, депортировать в Италию. Я не знаю. Мне кажется, что я потеряла всяческую возможность строить логические цепочки, и это на самом деле так - какая к чёрту разница, что со мной со браются делать там, если меня переиграли на моём собственном игральном поле?
Когда я вышла из лифта и прошла по коридору, увидела нужная дверь, зашла внутрь, я увидела помещение, достаточно тесное, но в котором было всего трое... А моего отца не было. Все были одеты в разных цветовых комбинаций смокинги. Их было трое. Мужчина сидящий у одной стены, напротив двери, был темнокожим, высоким и носящим поверх смокинга бело-золотой паллий. Два человека по обе руки от него были белой девушкой с короткой стрижкой и мексиканцем с множеством татуировок. Все были сородичами.
— Где... Где мой отец? Он говорил, что будет здесь. — Я неуверенно подала голос, смотря на них странным взглядом.
— Он здесь. Просто в другом виде. — Мужчина напротив подбросил мне телефон, и я поднесла его к уху, с подозрением смотря вокруг.
— Пап?..
— Ангелия. Ты доказала, что заслуживаешь права стать представителем клана Джованни в Камарилье штата Нью-Мексико. Поздравляю.
— Погоди... Что?.. Это всё было... Заранее спланированной проверкой? Мой приезд, смерть Лоренцо, твоё незнание?.. — Я на какое-то время замерла, смотря в пол с широко открытыми глазами и напряжёнными бровями.
— Per l'appunto. Смерть твоего брата, конечно, не была подстроенной полностью, но она была удобным оправданием твоего дела - и ты справилась, в одиночку выследила и убила убийцу, и это означает, что ты заслужила право занять почётное место и более того, являться лицом нашего клана в этих местах. Ты более чем подходишь.
— Или вы можете быть отправлены назад в Венецию, мисс Ангелия. Ваш выбор. — Голос подал темнокожий мужчина - он, наверное, князь.
— Выбирай сама, дочь, но я на тебя полагаюсь, и уверен, что ты станешь той, кем не стал твой брат. Уверен, ты сделаешь правильный выбор.
И сделаю ведь.
— Позволите мне ненадолго удалиться? Мне нужно... Привести мысли в порядок.
После его кивка в сторону ванной комнаты я отдала телефон и под пристальным взглядом в спину зашла внутрь. С чего бы начать... Я не знаю, что думать, как со смертью брата связаны эти люди и отец, моя задача была ложью и на самом деле я следовала совсем другой цели, будто бы ебанный нож... Я вновь прильнула лицом к зеркалу, инстинктивно дыша и думая о том, как ловко жизнь умеет ломать кости ожиданий. Ну, никто и не думал, что все будет так просто? Я присмотрелась и увидела в зеркале знакомый образ. Я ведь убила его. Эзра, ебаный, Морган. Что он тут делает? Как это возможно?
— Я никогда от тебя не уйду. Я всегда буду авторской правкой в твоём сценарии. Я всегда буду подрезать твою киноплёнку и вставлять туда порно. Я всегда буду с тобой.
Я обернулась, и никого уже не было. В голове был странный звон. В душе был след чьей-то ступни.
Я вышла из туалета, глядя на всех них и сказала лишь "я согласна", пока сама чувствовала, что это не то, чего я хотела. Дело моего брата? Нераскрыто. Убийца? Мёртв, но не до конца, оставшись в моей голове. Что я теперь? Посредник между отцом и этими уебанами? Нахуй я вообще нужна? В этом главная ирония моей жизни. Я вырвала своими зубами победу в ситуации, когда невозможен триумф. Я выжила, и это уже хорошо, но награда за это похожа бонусному месту или призу симпатии зрителей. Я стою здесь, в каком-то клоповнике, что станет, по видимости, частым местом посещения в моей жизни. Я соглашаюсь на условия, которые ощущаются как обливание кипятком. Я думаю о жизни как о забавном стечении обстоятельств, что превратили меня в это. Я живу с точной копией себя в моей голове, и это отражается в моих глазах. Мои волосы растрёпаны, платье неряшливое, выражение лица - холодное. И только глаза выдают настоящую суть меня. Я ненавижу это всё и чувствую, что погружаюсь в бездну, каких ещё поискать. Но - хэй - зато я выжила. Зато я одержала победу. Чего мне это стоило, будет уместным умолчать. Хотя нет, я выскажу это. Это ебаное дело стоило мне частички меня - ебать какой важной частички меня. И теперь, без неё я... Всё та же Ангелия Джованни. И вы можете увидеть меня на улице и задуматься, что это за горячая красотка... Но никто и никогда не узнает, что за кромешной темнотой под блестящим карскасом кроется ещё более страшный корень. Корень разбитый. Корень потерянный. Сердце, раскуроченное и поверженое в честном поединке, больное и заражённое чужой больезнью. Но никто никогда не узнает. Люди и сородичи будут смотреть на меня, делающую мою работу, и никто не заметит. Наверное, я этого даже не заслуживаю. Наверное, такова судьба. Наверное, это то, как все и должно быть.