Боль.
___
Ночь. Он был в душе, было тихо... даже слишком.
Ханна лежала на боку, живот тянуло, но сон не шёл. Тепло его тела ещё ощущалось в постели.
Всё было спокойно.
Телефон завибрировал, очень даже звонко. Сначала один раз, позже второй. Она не хотела смотреть, но рука сама потянулась.
Сообщение, очень странное...какое-то женское имя и аватарка - без лица.
"Жду там же, как обычно"
Второе:
"Или твоя новая игрушка всё ещё не поняла, кто ты на самом деле?"
Третье:
Фотография. Он с ней и кажется не так давно, его рубашка, её ключица. Улыбка. Та, которую он не показывал Ханне никогда.
Она застыла буквально на секунду, а потом вскочила.
Рики вышел из душа, как обычно мокрые волосы, спокойное лицо. Он даже не успел сказать "Что?", как она ударила его кулаком в грудь.
— Ты тварь!
— Что?
— Ты су... — она сорвалась, но голос трясся. — Ты... был с ней. Это всё была игра?
Он не двигался, лицо стало холодным.
— Ты рылась в моём телефоне?
— Ты спал с ней?! — Рики сделал шаг и
она отшатнулась назад, схватила подушку и швырнула в него. Он увернулся и заорал.
— Я мог выбрать любую! Но выбрал и не смог остановится!
Ханна выскочила из комнаты, её волосы были растрёпаны, дыхание сбивалось. Охрана в явном шоке, прислуга молчит. Чонвон поднялся, как будто почувствовал, что то неладное.
— Ханна, стой, — он подошёл.
— Не трогай меня! — Она схватила вазу, крупную и всей силой швырнула в стену за его плечом.
Стекло разлетелось, осколки - как её доверие.
— Всё, достаточно! — Крикнул Чонвон, но она уже всхлипывала. Она словно задыхалась.
А сверху стоял он, Рики. Мокрые волосы, холодный взгляд, он не спустился. Он просто смотрел и это было хуже всего...
____
Ханна сидела на полу в своей комнате, руки дрожали, сама она смотрела в пустоту.
"Я ведь... поверила ему"
Не сразу, не после той ночи.
Не после подвала, не после угроз.
Но после прикосновений.
После корги, после платья.
После тепла на балконе. После взгляда в котором, казалось, не было лжи.
"Я думала... может, он правда выбирает меня"
А теперь...всё, как всегда. Как с родителями, как с мачехой, как в ту ночь, когда её просто отдали.
Тогда никто не спросил, чего она хочет?
Сейчас тоже.
Она опустила руки на живот. Тепло. Тихо.
Ребёнок не знал, что случилось и она уже не знала, что правда?
В голове всплыли слова, которые он шептал в последнюю ночь перед этим:
"Я рядом, я не предам"
Она сжалась.
— Лжец.
Она не помнила, как оказалась в саду. Ноги шли сами по мокрой траве, холод прилип к коже, но она не чувствовала. Не сейчас.
Ханна села прямо на землю, платье прилипло к ногам. Ладони легли на живот.
— Прости, — выдохнула.
Пальцы дрожали. Она сжала их, будто боялась отпустить себя. — Ты не заслуживаешь такого мира. Ты не заслуживаешь такого отца и уж точно такой матери, — веки опустились. — Я пыталась, я правда пыталась верить в лучшее. В семью, в тепло, в любовь, — шепчет она, голос дрожит. — Но, наверное, я просто дура. Такая же, как и моя мама, — она провела рукой по животу. Осторожно.
Словно извинялась перед тем, кто ещё не родился.
— Ты - не ошибка, а вот я... наверное и была ею.
Позади кто-то хрустнул веткой.
Охрана? Он? Она не обернулась.
Пусть увидит, пусть услышит, пусть поймёт, что сломал.
Она больше не боялась его. Она боялась себя - той, что снова могла поверить.
****
Дни перестали быть отдельными, они сливались в одно сплошное «ожидание». Живот округлился, тело стало тяжелее, но тяжелее было внутри.
Ханна больше не плакала и не кричала, она постоянно молчала.
Слуги перестали шептаться. Даже Чонвон теперь приходил реже, смотрел на неё взглядом в котором читалось слишком многое. И страх. И вина. И, может быть, сочувствие.
Рики...он был рядом. Он приносил еду, он вызывал врачей, он гладил её по спине, когда ночью ей было плохо. Но между ними стояло то сообщение и тот вечер, когда она впервые сказала ему «отстань», а он действительно отступил.
В календаре было обведено число, оно приближалось.
— Срок, — сказала однажды служанка, принося чай. — Скоро роды! — Ханна кивнула, она давно уже не спрашивала про семью. Её теперь волновало только одно, а кто будет рядом, когда всё начнётся?
И главное...пустят ли её потом? Пустят ли быть матерью по настоящему, а не просто собственностью, родившей наследие?
Ночью её разбудила боль, сильная, громкая. Не сразу, сначала просто потянуло внизу живота.
Но потом...
Всё словно сорвалось с цепи.
Она вскрикнула. Одеяло соскользнуло на пол. Пальцы на живот, инстинктивно.
Вторая волна была сильнее, дыхание сбилось, а стены давили.
— Помогите... — прошептала она, но её голос утонул в темноте.
Дверь резко открылась. Служанка вбежала, растерянная, с трясущимися руками.
— Госпожа... это... началось?
Ханна не могла говорить. Только кивнула...глаза полные ужаса. Нет, не перед болью.
Перед тем, что никто не сказал ей, как это будет. Никто не объяснил. Её учили подчиняться, слушаться, выживать. Но не рожать в одиночестве.
— Позовите врача! — закричала служанка.
Всё завертелось.
Сквозь шум голосов, беготню, холодные простыни, она заметила, как вбежал Ники.
В рубашке, наполовину расстёгнутой. Взъерошенный. Лицо бледное.
— Ханна! Всё хорошо, я здесь, я рядом. Ты справишься, — он шепчет. — Слышишь меня?
Она хотела закричать: ты не имеешь права быть рядом, но схватка была сильнее. Она выгнулась от боли и в ту секунду схватила его за руку, просто чтобы не исчезнуть.
Врач сказал, что ещё рано, но боль уже не давала думать.
— Дыши, просто дыши. — Я с тобой, — бормотал он, прижимаясь лбом к её виску.
Она не знала, кто он в этот момент.
Муж? Палач? Спасение?
Но когда через время и силы крик ребёнка прорезал воздух, она заплакала.
Не от боли. От того, что впервые за долгое время, хоть что-то было настоящим.
— Роды закончены — прошептал врач и только тогда Ники выдохнул. Сел на пол и закрыл лицо руками, как будто суд вынес приговор и он оказался не смертным.
⸻
Комната снова наполнилась тишиной. Только слабое посапывание, почти птичий писк, только белый свет лампы над кроватью.
Ханна лежала, не шевелясь.
Всё тело, будто не её.
Руки держали её. Маленький свёрток, тёплый, живой. Крошечная девочка, мягкая кожа.
Ханна смотрела на ребёнка и не могла понять ,
почему это так больно?
— Привет, — прошептала она. Голос сорвался.
Она провела пальцем по крошечному лбу.
— Ты даже не знаешь... в какой ад ты пришла.
Малышка чуть зашевелилась, сжала крошечный кулачок и в ту секунду, что-то внутри Ханны лопнуло. Слёзы.
— Я не смогу защитить тебя, но я постараюсь. Клянусь, я хотя бы... попробую.
За дверью...чьи-то шаги, но она не подняла головы.
Ни ради Ники, ни ради мира. Потому что в этой минуте, была только она и ребёнок.
Её девочка, её причина жить.
⸻
Он вошёл в комнату тихо, без звука.
Сначала только его тень скользнула по стене.
Потом шаги. Медленные. Уверенные. Ханна не обернулась, она всё ещё держала малышку на груди. Пальцы нежно касались чёрных мягких волос.
— Как она? — голос был хриплым, неуверенным, как будто впервые.
— Живая, — коротко ответила Ханна. Голос не дрожал, но в нём не было ни капли тепла.
Он подошёл ближе, осторожно. Сел рядом на край кровати и посмотрел на крошечное личико.
— Маленькая. — Его взгляд будто потерялся. — Но такая... настоящая?
Ханна молчала. Ребёнок чуть пискнула, Рики посмотрел на Ханну.
— Я хочу назвать её Рин, что ты думаешь?
— Почему?
— Потому что ты сильнее, чем думаешь.
Потому что она... — он посмотрел вниз. — Потому что она будет той, кого не сломают. А имя это... как щит, как обещание.
Ханна долго молчала. Потом снова посмотрела на ребёнка.
— Рин...
Малышка дернулась, будто отозвалась.
— Значит, Рин.
___
Я писала эту главу ТАК долго, а ещё она мне вообще не нравится 😭🙏🏻