«Мама, это снова она. И я снова жив.»
Особняк Малфоев. Ворота.
Ты выходишь из портключа, чуть шатаешься от резкой магии. Драко ловит тебя за талию.
— Спокойно, солнышко. Всё под контролем.
Ты:
— Если твоя мать бросится на меня с объятиями, я… я, наверное, расплачусь.
— Она бросится, — мрачно шепчет он. — И Люциус будет ржать. Мама всю неделю рылась в старых семейных рецептах и искала платье «вдруг она захочет остаться».
Ты в шоке:
— Что?!!
Он:
— У неё, по-моему, кризис на фоне того, что ты не с нами была месяц. Она тебя реально считает своей дочерью. И мне кажется, ей плевать, что мы не женаты.
— Пока, — добавляешь ты с ухмылкой.
Драко замер, глаза расширились:
— Блядь, ты не шути так.
Ты:
— А я не шутила.
Вы входите в холл.
И буквально через секунду:
— СОЛНЫШКО МОЁ!!! — вопль.
Нарцисса Малфой выбегает, как ураган, влетает в тебя с объятиями, чуть не сбивает с ног.
— Я ТАК СКУЧАЛА! Ты даже не представляешь, как! Я уже готова была сама в Хогвартс вылететь и забрать тебя оттуда. Ты что, с ума сошла?! Больше так не делай, ты меня слышишь?
Ты киваешь, охреневшая, с мурашками по коже. А Нарцисса уже хлюпает носом:
— Ты похудела. Ты грустила. Он идиот. Ты его простила? Подумай ещё раз, доченька, он реально долбоёб. Красивый, да. Но долбоёб.
Драко:
— МАМА! 😳
Нарцисса резко к нему:
— А ты молчи! Ты как вообще мог её отпустить? Где у тебя мозги? Я думала, ты Малфой, а ты оказался… не знаю кто. Лучше бы я Блейза родила!
Из-за угла появляется Люциус, с бокалом, абсолютно невозмутимый:
— Блейз, кстати, знатный парень. Не обижал бы.
(Пауза. Смотрит на тебя.)
— А ты… ты всё ещё носишь этот медальон?
Ты киваешь.
Он, с лёгкой, почти невидимой улыбкой:
— Тогда, пожалуй, оставайся у нас навсегда. А этого осла пусть тоже берут в комплекте.
Драко закрывает лицо рукой:
— Я съебусь в Тибет.
Ты шепчешь ему:
— Только если с тобой. У нас будет отпуск?
Позже, в саду.
Нарцисса подаёт чай. Люциус рассказывает историю, как Драко в детстве сбежал от паука, который был размером с пуговицу.
Ты смеёшься так, что чуть не падаешь с кресла. Драко бросает в отца взгляд «я тебя найду».
А потом ты говоришь:
— Спасибо вам. За всё. Я правда… чувствую себя дома.
Нарцисса кладёт ладонь на твою:
— Ты — и есть часть нашего дома. Дочь. Поняла?
И ты реально почти не плачешь. Почти.
Позже. Комната Драко.
Вы вдвоём. Он сзади обнимает тебя, кладёт голову на твоё плечо.
— Мои родители тебя любят больше, чем меня, — шепчет.
— У тебя, в отличие от меня, не идеальная жопа, — отвечаешь ты, и он ржёт так, что едва не падает с кровати.
Он:
— Спасибо, что поехала. И осталась.
Ты поворачиваешься, целуешь его в губы:
— Я всё ещё лечусь от тебя. Но теперь — ты мне в этом помогаешь.
Позже.
Вы засыпаете под шелест старинных штор. Он держит тебя за руку. А на груди у тебя — всё тот же медальон.
Сердце бьётся ровнее.
( На часах было 01:33)
Ночь. Особняк Малфоев. Комната Драко.
— Тише… — шепчет он, прижимаясь к тебе, когда ты смеёшься ему в шею. — Если мать проснётся, я не переживу.
— Ага… а если твой батя — он нас в Азкабан отправит.
— Сомневаюсь. Он сам говорил, что молодость нужно прожигать. Хотя… — он смотрит на твою полуобнажённую фигуру, — ты точно способна поджечь и весь замок.
Ты резко толкаешь его в бок:
— Молчи и целуй меня, Малфой.
Он:
— Есть, госпожа.
Тела переплетаются. Простыни путаются. Ты под ним — такая настоящая, тёплая, его. И на этот раз — без боли. Без страха. Только любовь. И немного диких стонов, которые ты с трудом давишь под подушкой.
Он шепчет:
— Ты моя. Слышишь? Даже если весь мир против — ты моя.
Ты шепчешь ему в губы:
— Только если ты тоже — мой. Официально.
Он:
— Тогда завтра. Завтра, при всех, я снова скажу это. Громко.
Ты:
— Скажи сейчас.
— Я люблю тебя. До чертиков.
Ты:
— Я тоже. До пиздеца.
Утро.
Вы просыпаетесь, обнявшись. Ты в его рубашке. Он — с растрёпанными волосами, с укусами на шее. Ты целуешь его лоб:
— Ну что, Малфой, теперь я снова твоя девушка?
Он открывает глаза и улыбается:
— Ты вообще когда-то переставала ей быть?
Вы смеётесь. Всё идеально.
И тут...
— тук-тук-тук — слишком вежливый, слишком угрожающий стук.
— Дети… — раздаётся голос Нарциссы. — Вы, конечно, взрослые… но я бы предпочла, чтобы вы не занимались ОБУЧАЮЩИМИ практиками на моих простынях.
Ты моментально вздрагиваешь, прикрываясь одеялом:
— Ох, ёб твою…
Драко закрывает глаза, шепчет:
— Мама… мама… пожалуйста, не сейчас…
— Завтрак через двадцать минут, — продолжает она. — Люциус сказал, что у него есть особый тост в честь того, что наш сын снова не дебил.
Вы слышите, как она уходит.
Ты:
— Мы сдохнем.
Он:
— Хоть с тобой.
Завтрак.
Ты заходишь за руку с Драко. Вроде всё спокойно, но Люциус поднимает бокал:
— За любовь. И за шумоизоляцию, которой в этом доме явно не хватает.
Ты подавилась тостом. Нарцисса улыбнулась:
— Всё в порядке. Я счастлива, что вы снова вместе. Но если хоть раз я услышу, как кто-то орёт "быстрее, Малфой!" — я сброшу вас с балкона. С любовью.
Ты пылаешь. Драко — умирает.
Но чёрт... вы — счастливы.
Вечер перед отъездом. Особняк Малфоев.
Вы сидите в саду. Слишком тёплый для осени воздух. Тишина.
Он — в тёмной рубашке, расстёгнутой на одну пуговицу больше, чем прилично. Ты — в его свитере, босиком, с кружкой какао.
Он лениво облокачивается на перила, глядя на тебя:
— Можно признаться в одной идиотской мысли?
Ты:
— Смотря насколько идиотской.
Он:
— Я боялся, что ты никогда больше не придёшь сюда. Что мои родители тебя возненавидят. А вместо этого… ты у нас в кровати, в семейных архивах, в памяти гостиной — и в сердце каждого Малфоя. Даже Люциуса. По-своему, конечно.
Ты смеёшься:
— Не знаю, что хуже — его тост или его сарказм с утра.
Он подходит ближе, садится рядом, берёт твою руку:
— А я вот что знаю точно.
Ты — мой дом.
И плевать, где мы: в Хогвартсе, в Лондоне, в Азкабане. Главное — ты рядом.
Ты прижимаешься к его плечу. И долго молчите.
А потом он вдруг шепчет:
— Спасибо, что простила. Пусть даже и не до конца.
Я... это не про “быть вместе” — это про “не отпустить”.
Больше никогда.
Утро отъезда.
Нарцисса провожает вас с платком в руках и магической камерой, которой успевает сделать фото, как только вы обнимаетесь перед порт-ключом. Люциус бурчит:
— Хоть бы кто напомнил этим детям, что у школы есть правила приличия…
Ты целуешь Драко в щёку:
— Мы же не в спальне, мистер Малфой.
Он скалится:
— К сожалению.
Вихрь порт-ключа. И вот…
Хогвартс. Возвращение.
Ты едва ступаешь на территорию замка, как из-за угла несётся Пенси:
— ТЫ!!! МЫ ДУМАЛИ, ВЫ УЕХАЛИ В РУМЫНИЮ ЖИТЬ! — и накидывается на тебя с обнимашками. — Я УМРУ, Я ТАК РАДА!
Блейз, подходя сзади:
— Ставлю двадцать галлеонов, что сегодня вечером будет вечеринка. В честь воссоединения великого дуэта “Солнце и Гондон”.
Драко:
— Я бы предпочёл “Солнце и Драко”.
Тео ржёт:
— Слишком мило. Не по-слизериновски.
Вечером. Комната Слизерина.
Музыка. Огни. Всё в изумрудных и серебряных цветах. Пенси кричит:
— За то, что Малфой наконец перестал быть мудаком! УРААА!
Ты смеёшься. А потом кто-то из парней подходит к тебе:
— Можно пригласить тебя на танец?
Ты не успеваешь ответить — потому что сзади появляется Драко и, не отрывая взгляда, обнимает тебя за талию:
— Она уже танцует. Со мной. Всю жизнь.
Ты фыркаешь:
— Ох ты мой поэт.
Он:
— Только для тебя, солнышко.
Поздно вечером.
Вы вдвоём. Наедине. В комнате. На кровати.
Ты, лёжа на нём, гладишь его грудь пальцами:
— Никогда не думала, что можно вот так вернуться. Не в замок. А в себя. С тобой.
Он целует твою ладонь:
— Я сам удивлён, что можно быть настолько счастливым. Даже после такой жопы, в какую мы влетели.
Ты:
— Мы из неё вылезли. И теперь... ну давай просто быть. Без войн. Без подозрений. Без “если”.
Он шепчет:
— А с чем тогда?
Ты улыбаешься:
— С “всегда”.
И в эту ночь — не нужно слов.
Ты рядом. Он рядом.
А значит — всё правильно.
(ОГОО ДУМАЮ ВАМ ПОНРАВИТСЯ 🫶🏼)