65
Кира заставила меня затаить дыхание и совершенно ошеломила своим поцелуем, и теперь её слова заставили мое сердце вздрогнуть. Мое тело растаяло под ней, и я уставилась в её яростные, но с примесью боли глаза. Я должна была испугаться, но нет. Не Кира.
Возможно, она была зла на меня, но она все еще была нежной. Даже когда она яростно смотрела вниз, её пальцы нежно ласкали мою щеку. Кира делала это почти неосознанно, словно ей нужно было дотронуться до меня, почувствовать меня.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд, Кира, казалось, потеряла слова. Медленно гнев в её глазах исчез, пока они не стали мягкими с невысказанными эмоциями. Все ещё держа мои руки в плену над головой, а тело под ней, она медленно наклонилась, пока наши лбы не соприкоснулись.
«Я собираюсь рассказать тебе историю», — сказала она.
Смущенная, я только моргнула. Историю? Вот почему она притащила меня сюда… для истории?
«Кира…» — начала я, борясь с ней, изгибая свое тело в надежде, что она меня отпустит.
Но она этого не сделала. Вместо этого она крепче сжала меня, и её взгляд снова вернулся.
«Перестань двигаться и слушай. Ни слова, Сабрина.»
Вздохнув, я безвольно легла и ждала, когда она начнёт свою историю. На самом деле, мне было любопытно, что она скажет. Так что я собиралась послушать её историю.
И тогда я бы сказала ей, что я простила её.
Кира снова потеряла свой взгляд, и её губы коснулись кончика моего носа в лёгком поцелуе. «Однажды была женщина с карими глазами и красивыми длинными черными волосами. Она была такой красивой и самой доброй на свете. Её улыбки и смех были заразительными. Мужчина увидел её, и она увидела его. Это была любовь с первого взгляда, сказали они. Они безвозвратно влюбились друг в друга».
История любви? Смущенная ещё больше, чем когда-либо, я молча слушала, моё сердце чуть-чуть учащалось.
«У них была девочка». Кира сделала паузу и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. «Она была её милой нежной девочкой». Её голос дрогнул от последних слов, пальцы сжали мои запястья. «Они были счастливой семьёй».
Моё тело покалывало от нервозности. У меня было чувство, что эта история не закончится счастливо.
«Мужчина всегда называл свою жену Ангелом. Маленькой девочке было любопытно, почему. Поэтому они сказали ей, что такое Ангелы и почему она была Ангелом».
Ангел.
Спи, Ангел. Я буду присматривать за тобой.
Внезапное воспоминание вспыхнуло в моей голове. Оно было размыто, голос едва шептал в моей голове, но я слышала его. Голос Киры, однажды шепчущий мне на ухо.
Спи, Ангел. Я буду присматривать за тобой.
У меня даже не было возможности отреагировать, потому что Кира продолжила говорить. «Отец ответил, что Ангел — это та, которая милая, добрая, заботливая, спокойная и мягкая. Самая красивая женщина на планете. Та, которая удивительна во всех отношениях. Ангел — это девушка, которая заставляет твоё сердце биться чаще, когда она входит в комнату. Девушка, в которой ты нуждаешься, куда бы ты ни шёл. Девушка, которая заставляет тебя хотеть быть лучше. Ангел — это та, которая твой рок. Человек, которого ты любишь всем сердцем. Человек, без которого ты не видишь себя живым.»
Её ответ был почти монотонным, как будто она практиковала его. Как будто она долго прокручивала его в голове, и она знала всё наизусть.
И у меня было ощущение, что эту историю, описания Ангела, Кира действительно знала наизусть.
То, как её голос слегка ломался на словах, и как её мускулы напряглись, я знала, что эта история — не просто история.
«Ей также сказали, что если ты станешь Ангелом для кого-то, никогда не отпускай этого человека. Потому что ты навсегда останешься неполноценной без неё.» Её голос немного смягчился, стал чуть выше шёпота. Её пальцы на моём запястье больше не были сжаты, поэтому я немного скрутила руки, чтобы увидеть её реакцию.
Вместо того, чтобы пытаться освободиться от её хватки, мои руки легли на её плечи. Мои пальцы сжались вокруг них, когда я держала её. Когда Кира вздрогнула от облегчения, я не пожалела, что обняла её.
Моё тело звало её; необходимость обнимать и быть обнятой было тем, от чего невозможно было отказаться. Так что я не боролась. Я сдалась и обнимала эту сломленную женщину, пока она продолжала рассказывать мне свою историю.
«Маленькая девочка была очарована объяснением, и она мечтала однажды стать чьим-то Ангелом, хотя была убеждена, что её мать — её собственный Ангел». Лёгкая улыбка заиграла на её губах, когда она сказала последние слова.
Когда её улыбка сошла и её лицо исказилось от волны боли, моё сердце остановилось, прежде чем возобновить ритм с мучительным скачком. Моя рука крепче сжала Киру, мои пальцы мягко ласкали её плечи. Я хотела предложить ей любое утешение.
«Но потом мать умерла. Медленной, мучительной смертью. Жестокой смертью, которая поразила всех, особенно маленькую девочку.»
Я тяжело вздохнула, и я знала… я просто знала… это не история. Это была реальность.
«Все, что она чувствовала, было тьмой и болью. Она была ослеплена этим, но за эти годы научилась закрываться. Не чувствовать. Она стала тьмой. Она стала монстром.» Кира сделала паузу и затем слегка улыбнулась мне.
«Холодная. Безжалостная. Бессердечная. Высокомерная. Убийца. Нелюбящая. Это все слова, которым маленькая девочка следует сейчас. Её уважают и боятся все. Она не может любить или быть любимой.»
Я вздрогнула, мои глаза на секунду сжались от горя. Эти слова были теми же словами, которые я бросила в Киру, пытаясь причинить ей боль.
«Девочка давно потеряла надежду найти своего ангела. Она думала, что это глупая идея. Она отказывалась верить в Ангелов, потому что верила, что у монстра никогда не может быть Ангела. И она была монстром.» Её голос был низким и грубым, почти болезненным.
Она не переставала прикасаться ко мне во время разговора. И я не отпускала её.
«Кира, нет.» Я покачала головой, пытаясь остановить её мучительную историю.
Но было невозможно остановить её, как только она начала. Она тихо продолжала ласкать мои щеки.
«Но потом всё изменилось, когда она нашла сломанную девушку, спрятавшуюся под кроватью. Та была грязной и так чертовски боялась её. Но она была мгновенно околдована ею. В ней было что-то, что бросало ей вызов и заставляло… чувствовать. Она ненавидела это. Она ненавидела идею чувств. Она сопротивлялась, пока не смогла больше сопротивляться. Она больше не могла отрицать правду.»
Во время разговора она ещё раз поцеловала кончик моего носа, а затем продолжила рассказ, на этот раз снова вздохнув. Слёзы появились в моих глазах, и одна капля скатилась с уголка и исчезла в моих волосах, оставляя мокрый след.
«Она была самой милой, доброй и такой нежной. Такой красивой, что она не могла оторвать от неё глаз. Она была истинным определением красоты — внутри и снаружи. Одна была любовью, а другая — ненавистью. Она была добрая, а её невозможно было любить. Она была мила и нежна, пока вторая хладнокровно убивала и не чувствовала угрызений совести. Она была светом, а она была тьмой. Она поняла, что нашла своего Ангела. Она больше не могла этого отрицать. Потому что нуждалась в ней. Она не могла жить без неё. Она не хотела представлять мир, в котором её не было.»
Кира сделала паузу на долгое время, оставив слова витать вокруг нас, наши глаза смотрели друг на друга. Мы дышали вместе, наши сердца бились в унисон.
Ещё одна слеза вытекла из моего глаза и покатилась по моей щеке. Кира быстро поймала её губами и поцеловала. Когда другая слеза скатилась по моему лицу, она сделала то же самое. Закрыв глаза, я икнула в ответ.
«Этой маленькой девочкой была я, Сабрина», — прошептала мне на ухо Кира, её дыхание защекотало меня там. «И сломанная девушка, которую она нашла под кроватью, её Ангел, это — ты. Ты мой Ангел.»
«Я…» начала я, но потом быстро закрыла рот. Я не знала, что сказать. Её признание действительно оставило меня со смесью эмоций.
Я чувствовала себя лёгкой, как будто я плыла. Моё сердце билось так же быстро, как крылья колибри, и оно трепетало, как колибри. Оно пело от счастья и от огромной… любви. Я была наполнена чистым восторгом.
Губы Киры задержались на моих щеках, прежде чем она слегка отстранилась, глядя на меня своими прекрасными янтарными глазами. Выражение её лица было мягким, но решительным. «Ты права. Я прикасалась к Саше.»
Я сморгнула слёзы, мои пальцы мучительно впивались в её плечи. Она не вздрогнула, не то чтобы я ожидала этого.
Она сразу заметила, что моё поведение изменилось. Она успокоила меня, снова лаская мои щеки. «Я прикоснулась к ней, но не целовала её. Я прикоснулась к ней, но я не трахала её. Я ничего не делала с Сашей.»
Я только моргнула, растерянная.
«Я буду прямой и честной. Да, я была так близко, чтобы трахнуть её. Да, я разорвала её трусики и нагнула её над моим столом, но нет, я её не трахала. Я не могла, Сабрина. Ты была всем, о чём я могла думать. Ты. Каждую минуту. Я видела только твои глаза, красивую улыбку, безмятежное выражение лица, когда ты играла на пианино и шла к ручью. Всё, что я могла слышать, это твой смех и сладкий голос.»
Кира тяжело и глубоко вздохнула, а потом выдохнула устало. Выражение её лица было измождённым, её голос наполнился неуверенностью и такой печалью, что у меня заболело сердце. Больно от её боли. «Я была безумно зла. На моего отца и на всё. Мои чувства. Мою слабость к тебе. И я была так напугана. Моя мама умерла, потому что мой отец любил её. Ангел, живущий в мире дьяволов, и в конце концов она была убита из-за этого. Я так чертовски напугана, что тоже потеряю тебя. Сама мысль о потере тебя сводит меня с ума.»
«Я ничего не делала с Сашей», — сказала она снова, её голос был почти полон свирепости, она хотела, чтобы я поверила, глядя ей в глаза. Они умоляли меня увидеть правду. «Скажи, что веришь мне, Сабрина».
Мои руки покинули её плечи, но вместо того, чтобы отстраниться, я провела ладонями по её щекам. «Я верю тебе», — прошептала я.
Я действительно верила. Её слова и лицо говорили правду. Этого было достаточно, чтобы я поверила. Я ни разу не засомневалась, когда она сказала, что не трогала Сашу. Если раньше у меня были сомнения, то теперь всё стёрлось.
«Я верю тебе, Кира», — сказала я снова, мои пальцы нежно прижимались к её щекам. Кира вздрогнула с облегчением поверх меня, её глаза закрылись, и так она наконец расслабилась в моих объятиях.
Мы остались так на несколько секунд, и я успокоила её. Когда она снова открыла глаза, на этот раз янтарные шары ярко блестели. «План состоял в том, чтобы подобраться поближе к тебе, чтобы узнать, не предательница ли ты», — начала она.
Вздрогнув, я начала отпускать, но она быстро схватила мои руки, крепко прижимая их к щекам.
«Но это было просто оправдание», — быстро добавила она. «Я использовала это как предлог, чтобы приблизиться к тебе. С самого первого раза, когда я увидела тебя, у меня возникло желание быть рядом с тобой. Обнимать тебя. Но это было проявлением слабости. Поэтому я пыталась найти все оправдания, чтобы быть рядом с тобой. План провалился в тот же день, когда он начался, потому что, несмотря ни на что, я не могла лгать самой себе. Я продолжала говорить себе, что это то, что я должна была сделать для безопасности всех, но глубоко внутри я знала, что делаю это для себя. Ты была нужна мне с самого начала.» Она посмотрела мне в глаза.
«Я всё испортила», — грустно выдохнула Кира. «Я знаю, что испортила, но я прошу тебя простить меня. Чтобы дать мне ещё один шанс проявить себя. Пожалуйста, впусти меня в своё сердце снова. Дай мне этот шанс, и я никогда тебя не отпущу. Я больше никогда тебя не сломаю.»
Она сделала паузу и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить тем же мягким голосом. «Я никогда не буду тем человеком, которого ты заслуживаешь, но я буду тем человеком, который тебе нужен. Я буду тем человеком, который заставляет тебя смеяться и улыбаться, тем, кто прогоняет все твои ночные кошмары, тем, кто целует тебя утром и на ночь, и ещё много раз целует между этим. Я буду твоим спасителем. Теперь и до конца моей жизни.»
Слёзы возникли у меня на глазах при её признании, и я одарила её шаткой улыбкой. «Ты определённо умеешь говорить», — ответила я.
Кира тихо рассмеялась и покачала головой, её губы приподнялись в лёгкой улыбке. «Только для тебя, Ангел».
Мои глаза расширились, когда она назвала меня Ангелом, слёзы потекли прежде, чем я смогла остановить их. «Ты заставляешь меня плакать», — пробормотала я, когда Кира смахнула слёзы.
«Это счастливые слёзы?» спросила она, выглядя немного неуверенно.
Я молча кивнула, и она подарила мне одну из своих захватывающих дух улыбок. «Хорошо. Отныне слёзы будут только от счастья».
«Ты милая.»
Кира выглядела оскорблённой из-за моего признания и послала мне насмешливый взгляд. Я не могла не засмеяться. Было похоже, что Босс Мафии не любил, когда её называли милой, хотя она действительно была… милой.
«Я убийца, Сабрина. Определённо не милая, — сказала она, глядя мне в глаза.
Улыбаясь, я наклонилась и поцеловала её в нос, как она делала со мной. «Ты можешь быть убийцей там, монстром, как ты сказала, но здесь», — я положила руку ей на сердце, — «Здесь, ты милая. Для меня ты милая.»
Ещё одна захватывающая улыбка от Киры. На этот раз улыбка осветила её лицо и глаза таким счастьем, что у меня заболело сердце… в хорошем смысле. Оно трепетало, и я растворилась в её объятиях.
Наконец, боль, которую я видела раньше, исчезла. Она выглядела, как будто у неё появилась надежда.
Глубоко вздохнув, Кира продолжила.
«Когда я с тобой, я чувствую, что наконец могу дышать. Я так долго живу во тьме, но ты несёшь мне свет и покой. Ты заставляешь меня смеяться и улыбаться, чего я так долго не делала. Когда я далеко от тебя, я чувствую себя опустошённой, словно мне не хватает части себя. Я не хочу быть без тебя, Ангел. Я не думаю, что переживу это. Когда я с тобой, я чувствую себя королевой мира. Я могу сделать всё рядом с тобой. Раньше я считала, что ты моя слабость. Ты всегда будешь моей слабостью, но ты и моя сила.»
Вау. Моё горло сжалось от её признания, и стало невозможно дышать. «Кира», — пробормотала я с улыбкой на губах.
«Я не знаю, что такое любовь», — пробормотала Кира, касаясь губами моих в самом лёгком поцелуе. «Но если то, что я чувствую к тебе — любовь, пусть будет так».
«Я тоже не знаю, что такое любовь», — призналась я, мои пальцы мягко двигались по её щекам, а затем по губам.
Снова поцеловав меня в губы с малейшим давлением, как будто она боялась сломать меня, Кира улыбнулась. «Тогда мы познаем её вместе, Ангел».
Ангел. Я не думала, что когда-нибудь устану от того, как Кира меня называет.
«Однажды ты назвала меня Ангелом. Когда у меня случился срыв, — пробормотала я.
Кира улыбнулась. «Да. Я всегда знала, что ты мой Ангел, но я была слишком упряма, чтобы признать это.»
Больше не имело значения, упряма она или нет.
«Ты мой ангел.»
Да. Я была её. Я была её Ангелом.
И она была моей. Моей Мафиози. Моим монстром. Кем бы она ни была, будь то убийца или милый человек, который был со мной, я приняла её.
Я впустила её. Закрыв глаза, я позволила своим чувствам овладеть собой, почувствовав Киру, смакуя её прикосновения и голос. Я не могла жить без неё. Эта красивая сломанная женщина подарила мне своё сердце, а взамен я положила своё в её ладони.
У нас было два разбитых сердца. Две сломанные половинки составляют одно целое.
«Я не могу обещать тебе, что всё будет идеально». Мои глаза распахнулись от голоса Киры, и я ждала продолжения. «Моя жизнь не идеальна. Мир полон дерьма и опасен. Жизнь не будет радужной. Но я могу обещать сделать его настолько совершенным, насколько смогу. Я знаю только то, что ты мне нужна. Это делает меня эгоистичным человеком, Сабрина. Я должна отпустить тебя. Тебе было бы лучше без меня, но я эгоистична, когда дело касается тебя.»
Мои пальцы приблизились к её губам, чтобы заставить её замолчать. «Всё нормально. Это всё, что мне нужно было услышать, Кир. Я тоже не могу жить без тебя. Этого мне достаточно. Этого более чем достаточно. Мне больше ничего не нужно и я ничего не хочу. Я просто хочу, тебя.»
Прежде чем я успела что-то сказать, Кира прижала меня к груди, крепко обняв. Мои рёбра словно вот-вот сломаются. «Не могу дышать», — пискнула я, но всё ещё обнимала её, так же отчаянно.
Она поцеловала меня в лоб, её губы задержались там. «Ты мой Ангел.»
Ну вот они. Снова эти слова.
Я вздохнула от удовольствия. "Я люблю тебя" обычно говорят. Мы были больше, чем это. Слова, которые Кира прошептала мне, значат больше, чем эти три обычных слова.
"Ты мой Ангел." Они имели больше власти.
«И ты тот человек, который приносит мне покой». Я прошептала слова очень тихо. «Человек, который заставляет моё сердце трепетать и наполняет мой живот бабочками. Достаточно всего лишь одного взгляда, простого слова, всего лишь одного сладкого поцелуя или одной нежной ласки, чтобы сделать меня самой счастливой женщиной. Ты моя сила, Кира.»
Её руки сжались вокруг меня, и я улыбнулась. О да, мои слова оказали на неё такое же влияние, как и её слова на меня.
Кира была человеком немногословным, но она могла так много сказать мне. Я хотела бы сказать больше. Я хотела бы иметь больше слов, чтобы показать, как моё сердце… что я действительно чувствовала. Но я не могла.
Я лучше просто покажу ей. Поднося свои губы к её, я поцеловала её. Мягко и нежно. Поцелуй был не быстрым и не тяжёлым. Это было мило и медленно. Мы не торопились, наши губы двигались синхронно, и мы наслаждались друг другом. Кира позволила мне контролировать поцелуй. Она не настаивала на большем. Она позволила мне поцеловать её. Так я и делала, очень долгое время.
Наши языки соединялись в медленной, сладкой любви. Мы целовались, пока не задохнулись. И когда мы разделились, мне казалось моё сердце восстановилось. По взгляду Киры я могла сказать, что она чувствовала то же самое.
Мои губы всё ещё покалывали от поцелуя. Я всё ещё чувствовала её там, и мечтательная улыбка расползлась по моим губам.
«Я мечтала о тебе, прежде чем ты вошла в мою жизнь. Когда я была ещё маленькой девочкой, я мечтала о тебе. Чёрные волосы и зелёные глаза, с красивой улыбкой, — хрипло сказала Кира, её голос напрягся от эмоций.
Я задержала дыхание, и она улыбнулась. «Ты всегда предназначалась для меня, Сабрина».
«Да, так и есть.» Я кивнула в знак согласия. «Я просто хотела бы найти тебя раньше, Кира. Тогда тебе не пришлось бы ждать меня так долго.»
«Это не имеет значения. Ты нашла меня сейчас, и я никогда тебя не отпущу.»
«Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь меня отпускала. Даже если ты попытаешься, я просто вернусь, — поддразнила я, хотя сказанные слова звучали правдоподобно.
«Хорошо.» На этот раз Кира захватила мои губы.
Поцелуй не был сладким, как раньше. Она поедала меня. Она целовала меня как сумасшедшая. Как животное, жаждущее свою пару. Она целовала мои губы глубоко и по-собственнически. Кира целовала меня изо всех сил.
Её язык прошелся по моим губам, целуя меня с бешеным отчаянием. Я застонала от её губ, мои руки касались её волос, мои пальцы сжались. Она покусывала мою нижнюю губу, и я наклонилась к её поцелую, требуя большего.
Когда она отстранилась, я почувствовала её стучащее сердце против моего. Кира уставилась на меня мягкими глазами, хотя страсть пылала там со свирепой силой. Я трепетала в ожидании её.
«Ты простишь меня?» — спросила она хриплым от желания голосом.
Улыбнувшись, я провела пальцами по её волосам, нежно прикасаясь ногтями к её шее, именно так, как она любила это. «Я прощу. Я уже простила тебя ещё до того, как ты притащила меня сюда. Вообще-то, я шла поговорить с тобой, но ты меня опередила.»
«Да?» спросила она, её глаза блуждали по моему лицу, а затем уставились в мои, ища подтверждения.
«Да, Кира», — кивнула я. «Я прощаю тебя.»
А потом её губы снова упали на мои. Сильно поцеловав меня, она задыхалась. Когда она отстранилась, я немного застонала. Я чувствовала её возбуждение, это было видно по каждому её взгляду, по каждому нервному движению, я видела огонь в ней, видела, как она нуждается во мне.
Я сдалась. Я нуждалась в ней. Я простила её.
«Я прощаю тебя, но я всё ещё немного злюсь, что ты прикоснулась к Саше», — пробормотала я, когда её губы снова начали спускаться к моим.
Кира застыла, её губы были в нескольких дюймах от моих. «Я знаю», пробормотала она в ответ.
И тогда это случилось. Эта ухмылка, которую я так любила. Уголок её губ чуть приподнялся, и мне пришлось подавить свой стон.
Прежде чем я успела что-то сказать, она быстро перевернула нас, вызывая потрясённый вздох у меня. Кира лежала на спине, положив голову на подушку, когда я оседлала её, мои колени были по обе стороны от её бёдер.
Кира одарила меня своей идеальной ухмылкой, прежде чем слегка подтолкнуть вверх и перекатить меня на её бёдра. На этот раз стон вылетел из моих губ без стыда, когда её пальчики скользнули между моих ног, лаская меня через тонкую ткань.
«Я знаю», — сказала она снова.
А потом ещё одно движение её пальцев.
Она дразнила меня, её ловкие пальчики ласково поглаживали мою чувствительную кожу. Даже сквозь ткань я чувствовала её прикосновения. Нежные, тёплые и такие желанные.
«Ты можешь дать мне любое наказание, какое захочешь», — грубо ответила Кира. Я смотрела на неё сквозь туманные глаза, и она подмигнула мне, подняв бровь в ответ.
Кира медленно подняла край моего платья вверх, её пальцы скользили по моим голым бёдрам. Она сводила меня с ума своим дразнящим прикосновением. Когда я наконец поняла, что она имела в виду, я слегка рассмеялась.
Она была невозможна. Ненасытная.
Я напевала, осторожно поворачивая бёдрами. Кира застонала, её пальцы скользнули под ткань, касаясь меня напрямую. Мои руки опустились между нами, и я обхватила её за талию, притягивая ближе.
«Чёрт, — прошипела она.
Я слегка сжала её, дразня в ответ. Я чуть не издала ещё один стон от ощущения её пальцев, которые теперь скользили по моей влажной коже.
«Любое наказание? Всё, что я захочу?» я спросила, продолжая моё медленное дразнящее движение.
«Да», — простонала она. «Что-угодно.»
Я наклонилась вперёд, пока моё лицо не оказалось в нескольких дюймах от её, наши губы почти соприкоснулись, я прошептала, и мой голос был хриплым. «Что-угодно?»
«Всё что угодно, котёнок», — с готовностью согласилась она, её пальцы начали медленно двигаться, вызывая дрожь во всём моём теле.
Улыбаясь, я быстро поцеловала её в губы, а затем откинулась назад. «Хорошо. Ты не можешь трогать меня три дня.»
Глаза Киры расширились, когда она замерла, а рот раскрылся в шоке. «Что?» она крикнула. Прежде чем она смогла остановить меня, я скатилась с неё и быстро встала с кровати.
Она села, всё ещё уставившись на меня в полном замешательстве. «Ты слышала меня. Ты не можешь трогать меня три дня.»
«Нет», огрызнулась Кира. «Мы этого не сделаем. Одна чёртова неделя пребывания вдали от тебя, не касаясь тебя. А сейчас ещё три дня? Нет. Блять. Так. Не. Пойдёт»
«Да», — спокойно ответила я. «Это твоё наказание».
Потерев рукой по лицу в отчаянии, она зарычала. «Я имела в виду другой вид наказания».
Ах да, она определённо так думала. Я бы тоже не возражала, но на этот раз была моя очередь дразнить её. Я собиралась наслаждаться этим.
Кира несколько секунд безучастно смотрела на меня, затем ухмыльнулась, её глаза снова потемнели от похоти. «Котёнок», — сказала она хрипло.
О нет. Я знала, что она делала.
Я отошла от кровати, когда она начала идти ко мне. «Нет, Кира.»
«Я знаю, что ты хочешь меня», продолжила она, её пальцы скользнули по собственному животу, опускаясь ниже.
У меня были проблемы. Я не могла отвергать её, особенно когда она была такой.
Протянув руку, я пыталась не пялиться, хотя уже чувствовала, как моё тело отзывается на её вид.
«Нет. Стой, — приказала я.
Она сделала паузу, склонив голову в сторону. «Я не собака, Сабрина».
«Твой сексуальный голос и греховно-восхитительное, красивое тело на этот раз не сработают», — пробормотала я.
Кира тихо рассмеялась. «Хм… так тебе нравится моё греховно-восхитительное, красивое тело?»
Закатив глаза, я скрестила руки. «Перестань.»
Кира шагнула ко мне, наши тела почти соприкоснулись. «Ты моя женщина. Ты имеешь полное право хотеть меня», — прошептала она, её губы коснулись моей шеи.
Я вздохнула, когда её пальцы снова нашли мою чувствительную кожу. «Два дня», — прошептала я, сдаваясь.
«Один», — возразила Кира, её пальцы начали медленные, манящие движения.
«Полтора», — задыхаясь, согласилась я.
«Договорились», — прошептала она, прежде чем её губы накрыли мои в страстном поцелуе, а пальцы продолжили свою сладкую пытку.
Мы упали на кровать, наши тела переплелись, а её умелые пальцы довели меня до края и дальше, снова и снова, пока я не потеряла счёт времени и пространству, забыв обо всём, кроме неё.
Когда мы наконец остановились, дрожа и задыхаясь, Кира прижала меня к себе. «Я всё ещё зла на тебя», — пробормотала я, хотя моё тело говорило об обратном.
Она рассмеялась, её губы коснулись моего лба. «Знаю. Но ты простила меня.»
«Да», — прошептала я, закрывая глаза. «Я простила тебя.»
И в этот момент, обнятые и счастливые, мы заснули, наши сердца бились в унисон, а души наконец обрели покой.