62
Сабрина
Я боялась открыть глаза. Засыпать прошлой ночью без Киры было больно. Мне пришлось принять снотворное, на случай, если вернутся мои кошмары.
В глубине моей души этот раздражающий голос шептал мне, что это моя вина. Но другой голос ответил, что мне нужно время подумать.
Прижав другую подушку к груди, я со вздохом зарылась под одеяло, прежде чем открыть глаза. Но я быстро прикрыла рот рукой, чтобы подавить вздох, угрожавший сбежать от того, что я увидела.
«Кира», — выдохнула я, мои глаза сосредоточились на её спящей фигуре.
Сняв с себя пурпурное одеяло, я встала с кровати и подошла к ней. Она спала на стуле рядом с кроватью, вытянув перед собой ноги, склонив голову в неудобном положении.
Её пиджак был небрежно брошен на пол, в то время как чёрная рубашка была расстёгнута сверху, рукава закатаны до локтей, демонстрируя лишь некоторые из её татуировок, которые там заканчивались.
Я остановилась перед ней, моё сердце стучало при виде её лица. Её брови были нахмурены, лоб напряжён даже во сне. Она выглядела уставшей, её губы были сжаты. Наклонившись вперёд, мои пальцы слегка коснулись её лба, мягко ослабляя напряжённые линии.
Кира слегка сместилась под моим прикосновением, и я быстро убрала руки. Она всегда выглядела мирной во сне... но на этот раз, казалось, ей было больно. И я ненавидела это.
Я ненавидела ещё больше, зная, что я могла быть причиной её боли.
Закрыв глаза, я всё ещё могла видеть её измученное выражение с прошлой ночи, когда закрыла перед ней дверь.
Я снова открыла глаза и медленно провела пальцами по лицу Киры, лаская её, но не касаясь. Я смотрела на её губы, глаза, нос, брови, мои пальцы были в нескольких сантиметрах от её кожи.
«Я не знаю, что делать, Кира. Я не знаю, что чувствовать. Я так растеряна», — прошептала я, прежде чем убрать руку.
Когда я увидела борозду на её лбу при звуке моего голоса, я быстро отступила. Окинув взглядом спящую Киру, я обернулась и пошла в ванную. Как только дверь за мной закрылась, я прислонилась к ней и закрыла глаза.
Кира была моей силой и слабостью. С ней моё сердце загоралось счастьем. Без неё я чувствовала себя опустошённой.
Открыв глаза снова, я покачала головой. «Перестань думать об этом, Сабрина», — сказала я себе, глядя в зеркало. Моё отражение уставилось на меня, моё лицо выглядело таким же измученным, как и я.
Я освежилась и оделась, подошла к двери, но заколебалась.
Она всё ещё была там? Она уже проснулась?
Я не думала, что у меня хватит смелости увидеть её снова. Если я увижу её, я знала, что через мгновение попрошу прощения и буду умолять её обнять меня.
Наконец мои пальцы обхватили ручку, и я открыла дверь. Я глубоко вздохнула и вышла.
Комната была пуста.
Кира исчезла.
Мои плечи опустились, когда я уставилась на стул, в котором она спала раньше. Я не знала, было ли мне грустно или я испытывала облегчение. Поскольку мои глаза были прикованы к стулу, я поняла, что втайне надеялась, что она всё ещё будет здесь.
Эти чувства сбивали с толку. Разочарование и определённо раздражение.
Я посмотрела на стул, мои губы с сожалением скривились. Покачав головой, я вышла из комнаты, не оглядываясь.
Мэдди ждала меня на кухне, и как только я вошла внутрь, она подняла бровь в мою сторону. «Я видела, как Кира вышла из твоей комнаты», — прокомментировала она, скрестив руки на груди.
«Да», — вздохнула я. «Она, вероятно, провела там ночь. Я проснулась и увидела, что она спит в кресле».
«Ты говорила с ней?» — спросила Лена. Я посмотрела на неё краем глаза и увидела, что она выжидающе смотрит на меня. Когда я молча покачала головой, её плечи грустно опустились.
«Как долго ты собираешься её избегать? Я не говорю тебе простить её, потому что она не заслуживает того, чтобы её так легко прощали после этого глупого поступка, но я думаю, ты должна позволить ей объясниться. Не ради неё, а ради тебя самой», — объяснила Мэдди, её лицо было немного обнадеживающим.
Я знала, что она была права, но мне просто нужно было найти мужество, чтобы противостоять Кире сейчас.
***
Я успешно избегала Киры всё утро и за обедом. Мне было больно, но большую часть дня я размышляла. О ней, о нас и о том, что случилось.
Но каждый раз я приходила к одному и тому же выводу.
Я была напугана.
Мне было страшно, что её чувства могли быть ложью. Мне было страшно, что она могла так легко двигаться дальше, забыв меня. В конце концов, у неё было так много женщин, которые выстраивались в очередь за ней.
Я всегда была второстепенной... даже с Альберто. Хотя он утверждал, что я его, он никогда не был моим. Я должна была делить его с другими женщинами. Он трахал их передо мной, заставляя смотреть. А после этого он сразу трахал меня.
Закрыв глаза от болезненных воспоминаний, мои пальцы сжались вокруг одеяла. За закрытыми веками я видела только то, как Саша выходила из кабинета Киры, держа в руках разорванные трусики. Было больно думать, что Кира так легко прикоснулась к ней.
Я потеряла счёт тому, как долго я сидела там, погружённая в свои мысли, но когда я наконец посмотрела на время, уже было пора готовить ужин. Я встала с кровати и вышла из своей старой спальни.
Я спускалась вниз, когда мои шаги дрогнули при виде приближающейся Киры. Её голова была опущена, когда она пристально смотрела на свой телефон. Моё горло внезапно пересохло, а рука сжала перила.
Она продолжала подниматься по лестнице, совершенно не замечая, что я стою у неё на пути. Но когда она оказалась на несколько ступеней ниже меня, она замерла, её голова медленно поднялась, чтобы посмотреть на меня.
Я тяжело вздохнула, увидев её красивое усталое лицо. Её лицо смягчилось, и она медленно поднялась по лестнице, пока не оказалась на шаг ниже меня. В этом положении мы были практически одинакового роста.
Её карие глаза, наполненные болью и тоской, прошлись по моему лицу, и она смотрела на меня с печальным выражением. Её глаза говорили о многом.
Впервые она позволила мне увидеть, что она чувствовала. Это было открыто видно, её глаза сияли от уязвимости, и я была уверена, что она никогда никому не показывала этого.
Но вот она, дарит мне ещё одну часть себя.
Её рука медленно поднялась, пока она не провела пальцем по моей щеке. Её прикосновение было нежным, почти лёгким.
«Сабрина», — прошептала она, моё имя скользнуло по её губам, как будто она шептала молитву. Её большой палец коснулся моих губ, а её взгляд оставался на мне.
Так близко к Кире, я потерялась в её очаровательных, наполненных болью глазах. Моё тело инстинктивно приблизилось к ней, прежде чем я могла подумать.
«Кира», — выдохнула я, двигаясь чуть ближе. При звуке моего голоса она обхватила мою щёку, нежно держа моё лицо.
Но затем связь разорвалась. Заклинание, которое связывало нас в тот момент, исчезло в воздухе, оставив нас обоих ошеломлёнными и совершенно удручёнными.
«Босс».
Я почувствовала, как тёплое прикосновение Киры исчезло с моего лица, когда она отстранилась и повернулась к голосу, который её звал. Феникс взглянул на нас и затем уставился на Киру.
Быстро опустив взгляд, я выдохнула, я даже не осознавала, что не дышала. Феникс что-то говорил, но я его не слышала.
Чувствуя разочарование, что мой момент с Кирой был прерван, я избегала зрительного контакта с ней и Фениксом и продолжила свой путь вниз.
Я всё время чувствовала на себе взгляд Киры, её взгляд прожигал дыры в моей спине. Моё тело напряглось, и я вытерла потные руки о платье, изо всех сил пытаясь контролировать своё дыхание и бьющееся сердце.
Войдя на кухню, я быстро улыбнулась Мэдди и вела себя так, как будто всё было хорошо, хотя чувствовала всё что угодно, кроме хорошего.
Я не могла продолжать так вести себя. Это только причиняло мне боль. Но в процессе Кире тоже было больно. Я чувствовала, как нож вонзается мне в грудь от мысли, что она страдает.
Она была уверенной в себе. Высокомерной и такой самоуверенной, но Кира, стоящая на тех ступенях, была совершенно другим человеком.
Ради нас обеих я должна быть сильной.
Рука на моей руке вырвала меня из моих мыслей. Мэдди уставилась на меня с поднятой бровью.
Нервно сглотнув, я посмотрела вниз на свои ноги и снова подняла голову, наконец-то высказав свою мысль.
«Мне нужна твоя помощь.»