44.
Тихонько проскользнув в свою комнату и включив свет, я открыла шкаф и достала оттуда длинную футболку. На смену горечи разочарования и некой боли начала приходить злость.
Я ведь не должна была быть ниже травы и тише воды в собственной квартире! Пускай укладывает мою сестру спать, а потом валит на все четыре стороны! То же мне, бык осеменить. Мачо чертов нашелся. Было бы из-за кого портить отношения с Минни. Пусть она его забирает, а он пусть подавится. Не стоил этот мужик, да и никакой другой, моей сестры. Мне нужно было отказаться от него, ведь это все было мерзко и грязно.
Мой разъяренный мозг воспроизводил все эти мысли снова и снова, пока я все больше и больше себя накручивала, и как итог, я была на столько взвинчена, что не заметила, как начала шумно перемещаться по квартире, теперь уже совершенно не беспокоясь о тишине.
Вся эта игра, в которую он меня втянул была грязной и противной. Я не хотела больше во всем этом принимать участия. У меня должно было получится от него избавиться, получится выкинуть его из своей головы и сердца, нужно было всего лишь чуть лучше постараться. Он был всего лишь сексуальным раздражителем и если бы он пропал из моей жизни, то максимум через месяц я бы уже забыла, как его звали!
Убедительно? Нет! Вот и я это поняла, но выбора другого у меня не было, кроме как поверить в собственные слова.
Прислонившись спиной к стене в душе, я прикрыла лицо руками. Только бы не расплакаться. И когда только я стала такой эмоциональной? Господи, лишь бы хватило сил у меня осуществить все задуманное.
Этот парень как яд впитался в мою кожу, проник в кровь и отравил меня изнутри. Мне ужасно хотелось ворваться в комнату сестры и потребовать объяснений, заставить его сказать, что все это было глупой шутка, нелепым розыгрышем и что они просто таким образом веселились, обводя меня вокруг пальца.
А ведь когда с разговаривала с Минни о ее мальчике, и она мне ясно дала понять, что они спят. Я видела, насколько она была одержима им, как она на него смотрела, как она себя с ним вела. Этот парень мог погубить нас всех. Если я буду с ним, то моей сестре будет плохо. Но если Минни будет с ним, то плохо будет мне. Где был правильный выход? Что мне нужно было делать? Как мне вообще предстояло решить эту задачу?
Повернув ручку крана резко в право, я стала под ледяные струи воды. Даже не сняв ни футболку, ни нижнее белье. Мне срочно нужно было прийти в себя, нужно было привести в порядок мысли. Я не могла позволить ему испортить мою жизнь и жизнь моей сестры. Этот парень как болезнь, которую нужно было излечить. Он был словно угроза, которую мне еще предстояла нейтрализовать.
Но как только в мою голову начинали поступать хоть какие-то дельные мысли, эмоции сразу же это все перебивали. Я могла говорить себе все что угодно, принимать кучу верных решений, но исход всегда был бы один - встретившись с ним лицом к лицу, я знала, что потеряю всю свою уверенность. Я забуду все, о чем думала и не вспомню ни об одном своём решении.
Как же я ненавидела его и презирала себя за то, что между нами происходило. Если он был моей болезнью, должны же были существовать пути ее лечения. Человечество на пути своего желания выжить побороло не одну заразу, так чем я была хуже?
Мне все равно стоило бороться, ведь даже у смертельных больных возможна была ремиссия, поэтому и я могла еще успеть спастись. Я должна была успеть!
Выйдя из душа, я направилась на кухню, хотя очень сильно хотелось развернуться на сто восемьдесят градусов и отправиться в комнату сестры, открыть дверь и убедится, что там не происходило ничего такого, что могло бы меня убить.
Однако, я боялась. И не того боялась, что мне внезапно понадобиться подбирать слова и оправдывать свой поступок, нет. Я боялась увидеть то, что могло причинить мне еще большую боль.
Я не могла объяснить, что я чувствовала сейчас, когда думала о том, что за стенкой Минни могла прикасаться к Чонгуку, что у них там может зайти все намного дальше, чем простые прикосновения. Внутри сердце замирало, когда я представляла, что он мог отвечать на ее прикосновения.
Я готова была умереть, если бы услышала хотя бы один стон, исходивший из ее комнаты. Ладно, сестра была не в курсе, но он же не мог так со мной поступить?
Я видела его глаза сегодня, когда он меня целовал, видела сколько одержимости и жажды было в его взгляде. Он был болен мной настолько же насколько, и я была больна им. Как мне это все убить? Как я должна была справиться со своими чувствами и погасить то пламя, которое он распалил во мне?
Я хотела знать ответ на этот вопрос больше всего на свете! Мне нужно было понимать, что у меня еще были пути отступления. Что я могла выгнать его из своего сердца и головы.
Невозможно же за такой короткий период времени так сильно раствориться в человеке? Тем более в таком как он, который брал не спрашивая, делал, что хотел и все равно заставлял мое сердце трепетаться. Ведь нужно же было какое-то время, это все напоминало мне какой-то бред. Я должна была взять себя в руки! Должна!
Полностью погруженная в свои мысли, я перестала замечать то, что творилось вокруг.
Поэтому так и получилось, что из моих рук выпала ложка, когда я неожиданно услышала звук открывающейся двери. Мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы узнать, что это Чонгук вышел из комнаты Минни. Я моментально его почувствовала и ощутила, как мое тело начало на него реагировать.
Вцепившись пальчиками в край столешницы, я прикрыла глаза. Я не хотела к нему разворачиваться, вот и подумала, что, возможно, если парня игнорировать, то он бы просто ушел?
Оделся и молча вышел из моего дома? Возможно, он тоже осознавался, что мы были больны друг другом и что нам лучше больше не пересекаться?
- Не спишь? - только от звука его голоса уже мурашки пробежали по коже. Дыхание сбилось, а сердце попросту перестало отстукивать привычный ритм. Он был рядом, стоял практически за моей спиной, приближался с грацией зверя, загоняя свою жертву в угол.