Шлюха (Завершено)

Тойота Верлена, взвизгнув тормозами, остановилась у центрального входа в главную высотку мафии. Чуя вышел из машины, громко захлопнув за собой дверь, Верлен прикрыл свою более тихо и, вытащив ключ из замка зажигания, поставив автомобиль на сигнализацию, последовал за Чуей.

Накахара засветился красным: каждый его шаг оставлял на асфальте глубокие трещины и гулко разносился по округе, будто Чуя весил не шестьдесят килограммов, а целую тонну.

Из главной высотки повыскакивали охранники, чтобы посмотреть, что происходит. Один из них схватил рацию и поднёс её к губам, однако передать сообщение не успел. Чуя метнулся к охранникам: его движения были молниеносны, он ударил кулаком по земле неподалёку от них, она пошла трещинами, а под их ногами разверзлась, погребая, в ужасе орущих людей в своих недрах. Следующий удар ногой по земле возле провала, закрыл трещину, и она будто страшная рана на чьём-то изувеченном теле затянулась, лишь оставив на своей поверхности уродливый шрам, и того б не было, если бы не куски изломанного асфальта, которые, в отличие от почвы, не «срослись».

Поднявшись по ступенькам к главному входу и войдя в здание, Накахара направился к лифту, убив ещё с десяток охотников. Заметив неподалёку своего бывшего любовника Сюмона Миуру, Чуя пошёл к нему. Брюнет со страхом взглянул в голубые озёра и прочитал в них свой приговор. Он попытался бежать, вырастив гигантские деревья на пути Чуи прямо из пола на первом этаже штаб-квартиры мафии, но Чуя, с горькой усмешкой, мгновенно их снёс гравитацией, останавливая беглеца и прижимая его к полу способностью.

— Не надо, — взмолился Миура, Чуя отпустил Сюмона, и тот, сев на задницу, начал отползать назад, а через минуту его тело упало на пол, из обрубка на шеи хлестала кровь, его голова разлетелась на части, забрызгав Чую и Верлена красными каплями и кусочками серого вещества. Послышались выстрелы, но ни одна из пуль не достигла цели: все они были остановлены гравитацией и отправлены в стрелявших. Чуя подошёл к лифту и нажал на кнопку вызова, а когда он приехал, вошёл в кабину, Верлен, остановившись возле дверей и осмотревшись по сторонам, последовал за ним. На первом этаже было тихо, никого из живых не осталось, о том, что тут произошло напоминал лишь залитый кровью пол и трупы убитых, которых было не менее полусотни.

Следующим, с кем рассчитался Накахара за предательство, стал Хироцу. Чуя нашёл его, когда он уже покинул свой кабинет и бежал к лестнице, видимо, старику сообщили о том, что произошло внизу. Убив охрану на этаже, Накахара, продолжая светиться красным, ринулся к предателю и ударил его кулаком в грудь, проломив рёбра и вырвав тому сердце. Пока бездыханное тело падало на пол из своих кабинетов выскочили Дзюн Исикава и Тачихара Мичизо. Подпрыгнув вверх, Чуя нанёс удар ногой Тачихаре, и тот вылетел на улицу, упав на землю с восьмидесятого этажа, оставив в несущей стене пролом в форме своего тела.

Тем временем Верлен подобрался к Дзюн Исикаве, и хотя тот активировал способность, пытаясь ввести нападавших в транс странными звуками, которые издавало его горло, у него ничего не вышло, так как Верлен и Чуя перед тем, как подняться на этаж, вставили в уши беруши. Улыбнувшись, Верлен нанёс удар гравитацией Исикаве, разрезав все кости внутри эспера более чем на 1000 частей.

Несколько этажей высотки Портовой Мафии оказались разрушены, когда Чуя и Верлен вступили в бой с эсперами Мацубары Изуми. Девушка, управлявшая огнём (та самая, которая была среди нападавших на больницу, и это именно её тогда Чуя отбросил от Дазая, выбросив из окна), разрушила несколько этажей здания, устроив взрыв. Однако потом её голова слетела с плеч и шмякнулась на пол, раздавленной, бесформенной массой в нескольких метрах от Чуи, который ударил девушку кулаком, подлетев к ней сзади, когда она отвлеклась на Верлена. Некоторых вражеских эсперов убили ещё в больнице, при нападении, но там были далеко не все. Чую и Верлена пытались остановить бойцы мафии, принявшие сторону врага, но их постигла печальная участь. К тому же в порт приехали Акутагава, Гин и Хигучи, и они тоже вступили в бой. Видя какая сложилась ситуация в порту, на сторону Акутагавы, Чуи и Верлена встал Мотоджиро Каджи со своими бойцами, Чёрные Ящеры, несмотря на то, что их командиром был Хироцу, также приняли решение сражаться на их стороне, после его смерти. Кстати, Такэси Кайко, Эйса, Карму и всех бойцов из их отряда, носивших ошейники, убили Акутагава и Каджи вдвоём.

В порту была настоящаяя бойня: половина бойцов уничтожили друг друга, предатели были мертвы, вражеских эсперов убили почти всех. Чуя опасался, что где-то бродит одарённый, обладающий способностью становиться невидимым, и он мог незаметно подобраться к нему или Верлену, да к кому угодно, но пока с ним никто из сторонников Чуи не столкнулся. После того, как уничтожил женщину, управлявшую огнём, Накахара поднялся на последний этаж на лифте и направился к кабинету босса, пока Верлен и остальные вели сражение. В коридоре его встретила охрана Мацубары Изуми. Охранников было человек тридцать, и Чуя быстро с ними расправился, однако из кабинета босса выскочили несколько телохранителей Мацубары, и они тут же атаковали его своими способностями, так как являлись эсперами. В принципе, ничего особенного они противопоставить Чуе не могли, двоих он убил сразу, осталось ещё двое, и один из них обладал способностью схожей со Смутной Печалью. Этот дар, конечно, не мог противостоять гравитации, но он позволял своему владельцу летать и наносить удары на расстоянии. Однако их разрушительная сила не шла ни в какое сравнение со способностью Накахары, и последний очень скоро продемонстрировал это преимущество своему врагу, когда тот, нанеся несколько ударов Чуе, не причинил ему никакого вреда, зато, после того, как прилетела ответка, эспер сам начал захлёбываться собственной кровью и быстро ретировался, вылетев через разбитое окно. Последний эспер применил на Чуе способность, и Накахара понял, кто это был, увидев его дар. Сверху на него полилась какая-то жидкость, Чуя успел защититься Смутной Печалью, но несколько капель попали на его руку, моментально разъедая перчатку и кожу.

— Чёрт! — выругался Накахара, заскрипев зубами от боли, стаскивая перчатку, пытаясь ею же как-то стереть с себя эту дрянь, при этом продолжая защищаться от кислотного дождя гравитацией, создав вокруг себя что-то вроде воздушного пузыря чёрно-красного цвета. Капли, попадая на этот «пузырь», стекали вниз, разъедая пол и всё чего касались. Сам эспер, вызвавший кислотный дождь, спрятался в одном из кабинетов, и Чуя не видел в каком именно, так как в тот момент он уничтожал первых двоих одарённых и отвлёкся на третьего, который сбежал через окно. А затем беглец вернулся и вновь атаковал Чую. В этот момент заработал лифт, но Чуя не обратил на звук внимания, сосредоточившись на отражении атаки.

Накахара стянул с себя вторую перчатку.

— Чуя, нет! — послышался до боли знакомый голос, эспер обернулся и встретился взглядом с бывшей наставницей.

— Предательница, — прошипел Чуя, с ненавистью глядя на Озаки, отбрасывая перчатки в сторону, а в следующий миг от них не осталось и следа, так как они попали под капли кислотного дождя.

— Я вас не предавала, — произнесла Коё; Накахара заметил, как Озаки активировала способность. Золотой Демон ринулся в его сторону; по факту, Чуя не мог причинить ему вреда гравитацией, ведь он был бесплотным, как призрак, однако демон пролетел мимо и нанёс удар тому эсперу, который перед этим атаковал Чую, разрубив его пополам. Хотя Накахара этого уже не видел, так как по его телу поползли кровавые символы, и он, с устрашающим криком, взлетел вверх, проломив потолок и крышу, окружённый чёрно-красной воронкой, защищавшей его от кислотного дождя. Чуе даже фразу для активации порчи произносить не пришлось. Боль, рвущая сердце на части из-за потери любимого человека, ярость и гнев, обращённые на Коё и прочих предателей мафии, сыграли свою роль, и порча прорвалась наружу самопроизвольно. Создав гравитонную бомбу, Накахара поднялся выше и запустил её в здание, туда, где находился кабинет босса, предполагая, что самозванка находится именно там. Крыша была уничтожена на треть, как и этаж. Спрыгнув на ту её часть, которая уцелела и послав гравитационную волну впереди себя, Чуя полностью уничтожил крышу, а когда пыль немного рассеялась, он увидел того эспера, который создавал кислотный дождь, а так же Коё. С громким криком Накахара запустил в Хисикаву Вао гравитонную бомбу, затем начал сооружать ещё одну, которая предназначалась Коё, однако неожиданно был отброшен вниз ударом ноги, усиленным гравитацией, чёрно-красная сфера улетела куда-то в сторону. С оглушительным грохотом Чуя проломил своим телом перекрытия плит и полы нескольких этажей ниже и, прежде чем успел остановить своё падение, заметил Верлена, парящего где-то под облаками; тут же поднявшись вверх, он начал создавать очередную гравитонную бомбу, собираясь запустить её в Верлена, не в силах контролировать свой гнев. Однако Поль быстро ушёл с линии огня, избежав столкновения со смертоносной сферой, и ринулся на Чую, максимально придав себе ускорение. На этот раз оба эспера, проломив пять этажей, упали на пол. Верлен крепко сжал Чую в объятьях, крича:

— Успокойся! Ты совсем с катушек слетел!

Но все слова, кто бы их сейчас не сказал, не имели для Чуи совершенно никакого значения. Издав звук, похожий на рёв какого-нибудь монстра, он с силой оттолкнул от себя Верлена, и тот улетел высоко вверх, снеся своим телом несколько этажей выше. Вскочив на ноги, Чуя снова начал создавать гравитонную бомбу, однако почувствовал, как кто-то схватил его за руку. В гневе развернувшись назад, Накахара встретился взглядом с карими омутами, в которых ему всегда хотелось утонуть, когда он на него так смотрел. Этот взгляд потонул в ослепительно-яркой белой вспышке, и гнев и ярость оставили измученное порчей тело. Обессиленный Чуя, совершенно не понимая, что происходит, свалился в объятья высокого шатена, который крепко прижал его к себе, с укором спросив:

— Чу-уя, ты нахрена мой кабинет разгромил?

— Дазай? — не веря своим глазам, прошептал Накахара, оглаживая пальцами щёку возлюбленного, а затем Чую осенила догадка, и ярость с новой силой захлестнула его.

Стукнув Дазая в плечо, Чуя со злостью прошипел:

— Подонок! Я убью тебя!

— Ну вот, — с сокрушённым видом вздохнул Осаму. — А я-то думал, что ты обрадуешься встрече.

Накахара снова попытался ударить любовника, но сил на это у него совершенно не осталось, и он уткнулся лицом в грудь Осаму, теряя сознание.

— Дазай-сан, — послышался сзади голос Акутагавы. — Нужна помощь?

Осаму вздохнул, оглядываясь по сторонам и осматривая разрушения.

— Если только с ремонтом.

— Сегодня же вызову бригаду, — пообещал Рюноске.

— Хотя... Акутагава, сгоняй за вином и виски, да пожрать чего-нибудь купи. Принеси всё это в мою служебную квартиру, кажется тот этаж не пострадал, и она должна быть в порядке.

— Хорошо, — Акутагава кивнул и направился к лифту, а к Дазаю подошли Коё и Верлен.

— Коё, — обратился босс к красноволосой женщине. — Никто из этих не выжил?

— Насколько я знаю, все устранены и наши предатели тоже.

— Прекрасно.

Осаму поднял Чую на руки и направился с ним к лифту.

***

Два часа назад...

Акутагава остановил машину у главного входа в больницу. Покинув салон, он услышал грохот и выстрелы и бросился к месту сражения, однако неожиданно путь ему преградила высокая фигура.

— Дазай? — Акутагава в недоумении уставился на босса. — Ты же должен лежать в реанимации, что ты тут делаешь?

— Тц, — Осаму приложил палец к губам, утягивая Акутагаву в сторону и оглядываясь на вход. — Нет времени объяснять. Но ты не должен никому говорить о том, что видел меня здесь.

— Постой, а вдруг это не ты?

— Проверь, — Осаму усмехнулся, и Акутагава, активировав способность, коснулся бывшего наставника. Сверкнула белая вспышка, и Расёмон отказал своему владельцу. А Дазай продолжил: — Сейчас тебе нельзя туда входить. Она активирует способность, и ты попадёшь под её влияние, как и все остальные. Стой здесь, как только я позову, быстро иди внутрь. Всё понял?

Акутагава кивнул, и Дазай направился в сторону входа.

Когда Осаму открыл дверь и вошёл в холл, то увидел следующую картину:

Вокруг была настоящая разруха. Кругом валялись куски плит, камней, штукатурки, пылало пламя... ну как пылало? Оно застыло вместе с летящими обломками от стен, осколками стёкол, всё вокруг было в дыму, но он тоже выглядел странно: не струился, не двигался, а замер на месте, будто был нарисован. Также Дазай заметил застывшие фигуры людей. Лишь одна из них была подвижна — она принадлежала темноволосой женщине, которая направлялась к Верлену, держа в руке кинжал.

В этой странной картине замерших людей и предметов, выделялись лишь две фигуры — брюнетки и шатена, которые двигались несмотря ни на что. Женщина подняла руку с ножом и взмахнула ею, послышался щелчок. К её виску было приставлено холодное дуло пистолета.

— Стой на месте, — прозвучал тихий, властный голос над самым её ухом. — Отошла назад на пять шагов.

Брюнетка, взглянув на Дазая, отступила на пять шагов, Осаму усмехнулся.

— Брось нож.

Девушка разжала пальцы, и нож выскользнул из них на пол.

— Если сейчас перестанешь использовать способность — умрёшь; если попытаешься что-то выкинуть — умрёшь. Поняла? — спросил Дазай, и та, сглотнув, кивнула.

Осаму, отступив назад, коснулся рукой автомата, который держал один из нападавших и, вытащив его из ладони мужчины, бросил на пол, затем взял пальцами застывшую в воздухе пулю и кинул туда же.

— Давай, красотка, помогай.

Девушка принялась убирать пули и бросала их на пол, Дазай разоружал её товарищей, при этом продолжая удерживать её на прицеле. Через пару минут с этим делом было покончено. За всё это время брюнетка не проронила ни слова. Когда она находилась в нескольких шагах от Верлена, её рука потянулась к поясу, а затем в ней сверкнуло лезвие ножа, она сделала едва заметный жест рукой, собираясь метнуть клинок в Осаму, но тот выстрелил ей спину, тут же крикнув:

— Акутагава!

Сам же Дазай поспешил покинуть больницу до того, как время и люди оттаяли. Девушка умерла не сразу после того как в её спину вошла пуля, поэтому несколько секунд способность ещё работала, и Дазаю хватило времени уйти незамеченным. Едва войдя в больницу, Акутагава тут же применил свой дар, мгновенно порезав нападавших Расёмоном. Когда Верлен начал задавать ему вопросы, Рюноске сказал, что это именно он обезоружил нападавших и стрелял в брюнетку.