32.
Милая, ты моя, снова судьба окутала меня.
_____________________________
Я проснулась все на том же диване, под тем же пледом. Только за окном во всю светило морозное солнышко, камин уже не горел, а Киры рядом не было. Мне казалось, что мое самочувствие ухудшилось. Меня морозило, горло раздирала режущая боль. Голова была тяжелая, а состояние мутным. Плюсом ко всему, у меня болели глаза. Яркий свет резал глазницы. Из-за этого, по щекам стали стекать редкие слезинки. Каждое шевеление, заканчивалось тихим всхлипом. Мне было слишком больно и плохо. Я не понимала, куда себя деть. Как лечь. Хотелось свернуться калачиком и уснуть. И проснуться лишь тогда, когда стало бы хоть немного легче.
—Дайона, ты как? – со стороны двери, послышался голос Киры.
Пересилив себя, я повернула голову и посмотрела на неё, сквозь опущенные ресницы. У неё в глазах вспыхнула паника и сожаление. Она подошла ко мне и просто обняла, целуя в висок. Я же заскулила от того, что её руки показались мне слишком грубыми. Такое чувство, что кожа стала в несколько раз тоньше и сейчас, каждое прикосновение, ощущалось острее и больнее.
—Больно... – прошептала я. – Кир... больно...
—Давай, я позвоню твоему отцу? – надломленным голосом, спрашивает она. – Или вызову скорую?
—Нет, – хриплю я. – Не нужно...
—Тогда, я сейчас принесу лекарство и воды. – нахмурившись сказала она. – Потом отнесу тебя в спальню и ты будешь спать.
Я лишь кивнула. Кире потребовалось всего несколько минут, чтобы принести мне лекарство. Когда я начала пить таблетки, меня чуть не вырвало, но я сдержала себя и выпила, ведь знала, что это нужно впервую очередь для меня. Для капризов не место и не время.
Кира осторожно взяла меня на руки и понесла в спальню. Небольшая комната, светлая и свежая. Было немного прохладно. Видимо, Кира проветривала, чтобы мне было легче дышать. Она отпустила меня на прохладную постель, от чего я застонала, но быстро привыкла к мягкой простыне. Я закрыла глаза и попыталась уснуть.
Последующие часы, я провела словно в бреду. Я постоянно просыпалась, плакала, кричала. Было на столько плохо, что я не могла сдержать слезы. Кира вроде находилась рядом, но я это помнила смутно. Лишь изредка, я чувствовала то, как ко мне прикасаются. Слышала шаги и скрип паркета.
Когда мне стало легче и прошел бред, на улице было уже темно. С гостиной вновь доносился треск поленьев, а я ничего не помнила. Но, я явно чувствовала, что мне стало легче. Я дотронулась до лба, провела руками по волосам и потерла глаза. В комнате горел тусклый свет, а Кира лежала рядом. Глаза были закрыты, но я не знала, спит она или же нет. Подняв руку, я осторожно докоснулась до её щеки. Когда я хотела убрать руку, она её схватила и прижалась к теплой ладони. Я вздрогнула, но слишком быстро расслабилась. Мне стало комфортно. Она приоткрыла глаза и взглянула на меня, на столько нежным взглядом, что я тут же растаяла.
—Ты меня очень напугала, – хриплым голосом, сказала она, все так же прижимаясь к моей ладони.
—Прости, – ответила я, отпустив ресницы. – Я не думала о последствиях, когда ехала сюда.
—Ты никогда не думаешь, о последствиях. – фыркает она, закатывая глаза.
—Будто ты думаешь, хоть о чем-то. – бурчу я, отдергивая руку.
—Психопатка, – улыбается она, смотря в упор на меня.
—А ты овца, – фыркаю я, щуря глаза. – И вообще, давай купим травматы?
—Зачем? – удивилась Кира.
—Чтобы ссориться было интереснее, – парировала я.
—Совсем дура? – выгнув бровь, с иронией спрашивает она. – Или это болезнь так на тебя влияет?
—Да пошла ты, – отмахнулась я, приподнимаясь на локтях.
И вот только сейчас, до меня доходит факт того, что я была в одном нижнем белье. Приоткрыв одеяло, я тут же укрылась по самое горло и посмотрела на Киру, более чем красноречивым взглядом. Она лишь посмеялась и поднялась с постели.
—Вещи мне дай, сволочь. – фыркнула я. – Я хочу в туалет и умыться. Я воняю так, словно с бомжами в обнимку спала. Хотя, так и есть.
—Ты это на что намекаешь? – швыряя в меня футболку, хмурится она.
—Я не намекаю, дорогая, я прямо говорю. – язвлю я, надевая футболку и шорты, которые прилетели в меня.
—Стерва, – фыркает она, выходя из комнаты.
Я же начинаю улыбаться, словно помешанная. Мы слишком давно, не разговаривали на столько буднично и с нашими вечными подколами. Наши встречи, обычно заканчивались тем, что мы орали друг на друга, с пеной у рта. А сейчас, все было так легко и спокойно, что я чувствовала себя все лучше и лучше. Даже не смотря на легкое головокружение и боль в горле, я была бодра.
Одевшись, я поднялась с кровати и пошла в сторону ванной комнаты. Найти её труда не составило, дом был не очень большим. Пока умывалась и приводила себя в порядок, услышала скрип колес. Не поняв, откуда этот звук, я покинула ванную и вышла в гостиную. Киры дома не было. Найдя теплую кофту, я вышла на веранду. Кира стояла за калиткой. Рядом с ней стояла машина и двое людей. Я не слышала о чем они говорят, но разговор явно был эмоциональный. Я отошла в темный угол и просто наблюдала. А когда любопытство пересилило все остальные чувства, я осторожно подошла к двери и приоткрыла её. Теперь, я могла расслышать то, как кричала Кира. Как мужской голос, изрыгал сплошные ругательства. Как второй женский голос, говорил спокойно. И, этот голос, показался мне, до жути знакомым. Я стала прислушиваться еще сильнее. Напрягала слух, чтобы услышать все, что они говорили и понять, чей был голос это на самом деле. С каждой фразой и словом, я закрывала рот, а глаза расширялись все больше. Сердце стучало где-то в горле, а ноги подкашивались от ужаса и страха. И голос. Я узнала этот голос. Это была Мишель. Моя бывшая девушка, которую я вспоминаю словно страшный сон. Мишель. Одно имя, а вот эмоций было через край. Я не понимала, что она здесь делает и, откуда ее знает Кира. Что вообще происходит? Как она мне это объяснит? Да и стоит ли, спрашивать объяснения? Я не знаю, черт возьми.
Следующие слова, поставили меня в такой ступор, что я застыла на месте. Шок, сменился ужасом. Диким, даже животным страхом. Вроде я понимала, что мне стоит прямо сейчас зайти в дом и, сделать вид, что я ничего не слышала. Только вот, ноги вросли в пол и не слушались меня. А они говорили и говорили. Снова начали кричать. Ругательства становились все злее и обиднее. С глаз сорвались слезы, в очередной раз обжигая щеки. Я не смогла пошевелиться даже тогда, когда услышала то, как уезжает машина. Я не смогла пошевелиться тогда, когда услышала шаги. И, я не могла пошевелится тогда, когда Кира открыла дверь и увидела меня. Она стояла и смотрела на меня в упор, со злостью, удивлением и... разочарованием?
Я не могла ничего сказать. Просто тихо плакала, зажав рот рукой и смотрела в её глаза, не в силах понять то, о чем они говорили...