44 глава
В гараже было холодно. Не потому, что ночь была холодной, а потому, что воздух был пропитан чем-то тяжёлым, почти удушающим. Керт стояла перед Пэйтоном, молча, не в силах сказать ни слова.
Они не говорили уже несколько минут. Только шум мотора, который Пэйтон завёл на мгновение, чтобы проверить, всё ли в порядке. Только его взгляд, прикованный к ней, ожидающий ответа.
— Мы не можем просто бежать, — наконец произнесла Керт, и её голос дрогнул.
— Я знаю, — он кивнул, отбрасывая в сторону инструмент. — Поэтому мы уедем. Далеко. Навсегда.
Эти слова, сказанные так спокойно, разрезали воздух.
Она смотрела на него, но не видела выхода.
Если она уйдёт — она предаст отца.
Если останется — предаст Пэйтона.
— Керт, — его голос стал мягче. Он подошёл ближе, взял её руки в свои, сжал. — У нас нет другого выбора.
Она не ответила.
Не отдёрнула руки, не отступила. Просто стояла, ощущая, как его тепло пробирается под кожу.
— Ты ведь знала, что это к этому ведёт, — продолжил он, чуть наклонившись, его дыхание касалось её щеки. — Ты ведь знала, что в какой-то момент придётся сделать выбор.
Керт знала. Но она не была к этому готова.
— Я не могу, — выдохнула она, и её губы задрожали.
— Можешь, — твёрдо сказал он.
Она снова замерла.
Какой-то жалкий кусок её сознания хотел сбежать. Не с ним — а от него. От этого взгляда, от этого решения, от этого момента.
Но Пэйтон не дал ей шанса.
— Керт, если ты останешься, он тебя сломает.
Она сжала пальцы, но не могла поспорить.
— Я не хочу, чтобы ты жила, постоянно оглядываясь, постоянно боясь сделать шаг.
Она молчала.
— Если ты останешься, тебя запрут в клетке, — продолжал он, не отводя глаз. — Если уйдёшь со мной, у нас будет шанс.
Керт закрыла глаза.
— Но это значит оставить всё.
— Да, — согласился он. — Но ты ведь уже оставила всё, Керт.
Она открыла глаза.
В груди что-то сжалось, как будто он только что озвучил то, что она пыталась игнорировать.
Пэйтон наклонился ближе.
— Я не заставлю тебя, — тихо сказал он. — Но я не позволю тебе остаться и умереть здесь.
Керт смотрела на него, а в голове была только одна мысль: Что я делаю?
Выбор был очевиден.
Но он был таким трудным.