После
Понедельник казался чужим.
Лиля сидела за своей партой и делала вид, что внимательно слушает учительницу. Но на самом деле… каждое её чувство всё ещё было на той вечеринке.
Где Алекс смотрел так, будто видел только её.
Где он сказал: «Я не люблю делиться».
И она — ушла.
Теперь он сидел за два ряда. Рядом с Ником. Говорил мало. Почти не смотрел. Но Лиля чувствовала: он чувствует всё то же самое. Просто… молчит.
---
— Ты его избегаешь, — заявила Мэдди во время обеда.
— Я просто не хочу устраивать драму.
— А он? Он что-то сделал?
— Нет. И это пугает. Потому что обычно он хотя бы раздражал. Сейчас он просто… молчит.
— Может, ты ему нравишься, — сказала Мэдди.
— Не говори этого.
— Почему?
— Потому что если он и правда… тогда это становится реальным.
---
В коридоре Лиля собирала книги в шкафчик, когда услышала знакомый голос.
— Эй, кукла, тебе помогать или справишься сама? — усмехнулся старшеклассник из спортивной команды. Он подошёл слишком близко. Его друзья хихикали за спиной.
— Справлюсь, — сухо ответила Лиля и захлопнула дверцу.
— Ну не злись, ты ж такая горячая, когда злишься.
Она отступила.
— Отвали.
— А если не хочу?
— Она сказала — отвали, — раздался резкий голос.
Лиля обернулась.
Алекс.
Холодный взгляд. Сжавшаяся челюсть. Он подошёл ближе.
— Или ты глухой?
Парень скривился.
— Расслабься, Картер. Мы просто пошутили.
— Неудачно. Убирайтесь.
Секунду — и компания развернулась. Кто-то из них пробормотал:
— Слишком много понтов.
Лиля стояла в ступоре.
— Ты что… стал моим телохранителем?
— Я просто не люблю, когда кто-то трогает тебя без разрешения, — спокойно сказал Алекс.
Она открыла рот, чтобы уколоть его. Но… не смогла.
— Спасибо, — выдохнула она.
Он пожал плечами, будто ничего не произошло.
— Не за что. Если кто-то снова попробует — скажи мне.
— Почему ты это делаешь?
— Потому что… я не могу иначе.
---
Вечером она лежала на кровати. Телефон в руке. Открыт их общий проект. Но глаза — не на экране.
Сердце стучало громко. Слишком громко.
Он защищает меня. Он… рядом.
Она закрыла глаза.
И впервые за всё это время — позволила себе подумать:
А что, если я… правда… чувствую что-то к нему?
---